На перекрестке путей
Шрифт:
В шутку Эйдис даже предлагала привлечь к этому делу того, кто догадался о наличии интересных тайн Белого Дракона, но предсказуемо ей заявили, что это внутреннее дело рода и вообще лучше б ты о замужестве, девка, думала. Девка подумала и начала намекать окружающим, что вариант-то хороший, надо брать. Чай Белый Ворон вполне себе ярл, хирд у него крепкий, в саги уже вошёл, богат да и вирдман не из последних. А что рода не знатного, так и плевать, он чай на Фростхейме уже практически новый клан основал. Старшие родичи снова на неё шикнули и отправили подальше, а потом количество молодых людей при дворе Великого Конунга желающих обратить на себя её внимание заметно увеличилось. Это так позабавило странницу, что она начала с ледяным спокойствием отваживать их от себя, а с болтливыми подружками томно вздыхать о одном беловолосом ярле. По Викре после этого даже пошёл слушок, что Великий Конунг изгнал Белового Ворона не за то, что тот касатке голову срубил, а за то что он пытался залететь в спальню конунговской дочке без дозволения отца. Что впрочем не удивительно, где кровиночка правителя всех ассонов, а где безродный ученик вирдмана. Однако провинциал оказался не лыком шит, о волны стёр днище драккара, о землю исходил сорок пар железных сапог, обрёл силу, славу и богатство… Но вновь получил отворот поворот и второе изгнание. А теперь значится завалил дракона и Эйдис вопреки воле отца сама к нему на Скалу Изгоя сорвалась. То, что мужчина успел жениться в своих странствиях никого не смущало, некоторые южанку вообще считали просто наложницей просто потому что ну… она ж южанка!
Странницу всё это безумно веселило, а вот её отец подобных шуток не оценил, пресёк слухи через своих людей и вызвал дочь на серьёзный разговор. Пришлось признаться, что ничего кроме взаимной приязни между ней и молодым ярлом нет. Удовлетворившись этим Густав всё таки посоветовал Эйдис присматривать мужа, а весной отправил как свою представительницу на Скалу Изгоя. Возможно даже рассудив, что взаимная симпатия это не однозначное нет, а прочие кандидаты не удостаивались даже таких слов. Или может быть рассудив, что официально дав ей подобное указание получилось окончательно добить недавние слухи. Суровый отец не против, лишь бы молодые чин по чину к капищу пришли, а не по углам зажимались. А если Белому Ворону не хватит смелости прийти к Великому Конунгу и как положено просить руку его дочери, то это исключительно его собственная вина. Нельзя так с молодыми девушками из хороших родов поступать!
Время, проведённое на Скале Изгоя было в меру приятным, подарок молодого ярла правда был слишком дорогим и слегка напоминал свадебный дар, но переживала Странница зря. Альвгейр честно ей признался, что дарит драконий доспех исключительно в знак дружбы и в лоб сказал, что считает её достойной девушкой. А достойная девушка не может быть настолько неблагодарной дрянью, чтоб не замолвить за друга словечко в столице в случае чего. После этого Белому Ворону правда пришлось уворачиваться от удара сначала в челюсть, а затем в глаз, но он при этом так заразительно смеялся, что на хихиканье пробрало и Эйдис, а драться и гоняться за наглецом стало решительно невозможно. Последователь Локи есть последователь Локи, от этого не уйти.
И всё бы нечего, но на следующий день после встречи с флотом Ассонхейма начались проблемы. Ладно бы то, что Белый Ворон оказывается может превращаться в ледяную виверну, отцу она об этом и сама доложила. Другой разговор, что вскоре летающая рептилия доставила пред светлые очи Великого Конунга Сигурда Медведя и они имели какой-то длинный разговор, закончившийся лишь ночью. Тема обсуждения осталась тайной, но на следующий день родитель вызвал дочь и практически приказал обратить самое пристальное внимание на молодого ярла, почти полностью повторив её собственные зимние слова. Красив, богат, доблестен, а вирдмана такого и вовсе днём с огнём не сыщешь, надо брать да тащить в их род и демоны с ним, что полуэльф, кровь долгоживущего народа даже на пользу пойдёт. А если Эйдис наконец не перестанет маяться дурью и не возьмётся уже за ум, то папа по другому решит. В конце концов у Странницы две младшие сестры есть, обе никому не обещаны и вот-вот войдут в брачный возраст.
На попытку возмутиться последовала резкая отповедь и зная отца Эйдис не стала упорствовать. В таком состоянии он всё равно ничего хорошего не скажет, чтоб чего-то добиться нужно подождать пока Густав остынет. Правда остывать он пока как-то не планировал и дочь не привечал. Флот драккаров после пролива шёл широким фронтом, медведям досталось место сразу по левую руку от драконов, а Странница получила прямой приказ быть рядом с косолапыми. Край которых естественно был представлен кораблями Белого Ворона, что неимоверно бесило. Нет, ну какого спрашивается Хелля?! Нормально же общались!
Не надо быть всезнающим Одином, чтобы догадаться об очевидном. Без Хугина и Мунина понятно, что Альвгейр решил таки не только закончить своё изгнание и основать собственный клан, но и возвыситься. А для этого заручится поддержкой не одного лишь конунга медведей, но и верховного правителя, что было весьма удобно сделать через брак. Дураку ясно, что Сигурд прилетел на полуэльфе в виде виверны к её отцу для сватовства и обсуждения каких-то далекоидущих планов на Фростхейм. Чай все уже оценили огромные двухмачтовые драккары из тамошней волшебной древесины. Колонизация ледяного континента подвиг не меньший, чем убийство дракона, просто растянутый во времени. Славное дело! Демоны подери, Эйдис и сама не отказалась бы в нём поучаствовать. Но не так же! На кой хрен Альв за её спиной с отцом договариваться решил, а ей ни пол слова не сказал? И за ради чего была эта ложь о том, что он жене верен и изменять не планирует ни с принцессой Сяньской империи ни с дочкой Великого Конунга? После таких фокусов белобрысого козла даже видеть не хотелось, не то что разговаривать с ним! Не говоря уж о том, что если он сам эту кашу заварил, пусть первым к ней и придёт, объяснившись. Сама же Эйдис вставать борт о борт с его драккаром не собиралась принципиально. Не ей этот разговор начинать! Точка! Если уж мужики все так хорошо между собой уговорились, пусть за полуэльфа Лагерту отдают, ей кажется всё равно за кого лишь бы уже замуж, дура малолетняя. А уж старшая сестрёнка потом и ей и зятю устроит весёлую жизнь, даже в ледяных пустошах от неё не отвяжутся! Нет, ну что мешало поговорить-то по взрослому? Ей всё равно замуж выходить давно пора, а вариант действительно лучше многих. Скитья!
От мрачных мыслей Эйдис отвлекли крики вперёдсмотрящих, на горизонте показались паруса эльфийского флота. Было глупо думать, что если ушастые не прознали о их походе. И теперь их встречали не разрозненные силы береговых домов, а все эльфийские корабли, собранные в единый кулак. Эйдис набрала в лёгкие воздух и крикнула:
— К бою! Одеть брони, впереди наконец-то враг, а не скучная дорога!
— Ааассс! — прокричали в ответ воины, облачаясь и снова берясь за вёсла.
Одела свой доспех и девушка, радуясь тому, что его зачарование уже было окончено. Альвгейр конечно козёл, но подарок сделал знатный, прочнее мифрила с арканитом, но достаточно лёгкий чтоб даже в воде не тонуть. Флоты же перестраивались, постепенно двигаясь навстречу битве, корабли обеих сторон вставали ближе друг к другу, чтобы единым кулаком попытаться прорвать вражеский строй. Томительное время ожидания тянулось медленно, никто не пытался нестись вперёд сломя голову, экономя силы гребцов, бой обещал быть долгим и они им всем ещё понадобятся.
Но внезапно вперёдсмотрящие снова закричали, в небе над эльфийским флотом показались три дракона: белый, синий и чёрный. Похоже подозрения, высказанные в прошлом году, оказались верны, а у всех ассонов теперь большие проблемы. На кораблях были баллисты, но враз летающего монстра ими не убьёшь, а огромный ящер своим дыханием может за один проход оставить настоящую дорогу смерти в плотном строю кораблей. Разрядить же его, значит подставиться под сомкнутый в кулак флот эльфов. Скиться!
Эйдис не знала что сейчас думал её отец и какие приказы собирался отдать, но слева от неё послышался усиленный магией крик:
— Барабаны — атакующий темп! Орм, вставай во вторую колонну параллельно нашей! Онар, самое время спеть самую крутую сагу, которую ты помнишь! Я приведу летающих ублюдков под баллисты, стреляйте метко, Убийцы Чудовищ!
После этих слов гранд-драккары и корабли морских змеев, которые после гибели соклановцев были забиты баллистами до разумного предела и даже чуть-чуть плотнее, действительно начали резво вырываться вперёд, перестраиваясь. Эйдис нахмурилась, пытаясь понять какого йотуна происходит, но вдруг сообразила, что задумал полуэльф. Драконы ненавидят виверн лютой ненавистью и при каждом удобном случае стремятся их уничтожать. А ещё они безумно подверженные гордыне твари, которые наплюют на любые договоры с эльфами, увидев «пародию на себя». Альвгейр собрался поломать врагу план битвы, он попытается заманить летающих ящеров на снаряды баллист… Но один против трёх скорее всего сдохнет пытаясь. Однако выдох драконов почти наверняка всё равно достанется его драккарам и змеям, готовым сдохнуть, но хотя бы ранить ненавистных летающих ящеров перед смертью. К тому же он будет не первым, который считается самым мощных, огромные рептилии наверняка убьют Белого ворона именно дыханием, а не когтями или зубами. Потом получал залп баллист и у флота Ассонхейма будут все шансы дострелить их, а потом добить, заплатив приемлемую цена. Десять потерянных кораблей и победа в битве, очевидный обмен, как говорил её отец, который пожнёт лавры победителя, а на пирах будут жалеть героического молодого ярла, что так и не успел жениться на дочке Великого Конунга.
— К Хелль! — гаркнула внезапно даже для себя Эйдис — Атакующий темп! Не сметь отставать от медведей!
Барабанщик с другой стороны мачты начал выполнять приказ, вёсла в руках хирдманов толкнули корабль вперёд, Эйдис быстрым шагом отправилась к носовой фигуре, а с головного гранд-драккара донеслось пение Оннара Лужёной Глотки:
— Безумство схватки у чёрных скал Твой лик ужасен, свиреп оскал Горячий норов дурманит кровь Один на сотню ты рвёшься вновь— Прекратить! — внезапно раздался голос Ингольва — Мы идём с флотом Великого Конунга, а не этого безумца.
Странница обернулась на носу драккара и встретилась глазами с форингом, которого к ней приставил отец, понимая, что ни силой, ни словом его переубедить не получится, а дружинники отца подчинятся ему, а не ей. Но зато уходящие вперёд корабли были недалеко. Так что девушка просто процедила:
— Да идите хоть Суртуру в задницу!
После этих слов Эйдис повернулась, взяла разбег в два шага и что было сил оттолкнулась от борта, прыгая вперёд на добрых три десятка шагов. Холодная вода обожгла, тяжёлый двуручный меч Гуннара Бернсона давил на спину, но в десяток мощных гребков она добралась до вздымающегося из воды весла, ухватившись за него. Её дернуло вверх, она резко согнула руки, подбрасывая себя и приземлилась на длинную деревяшку ногами, побежав по ней на борт замыкающего гранд-драккара, набирающего всё больший ход. Не самый простой трюк, но со своей ловкостью девушка могла проделать и не такое. Хирдман Альвгейра же без труда узнал её и пару секунд подержал своё деревянное орудие прямо лишь тихо ругнувшись. Станица прыгнула на палубу, устремляясь к носу длинного кораблч и услышала уже позади удар по металлу и крик: