Чтение онлайн

Что до проклятья, то это попросту невозможно. Чес слегка помрачнел и, поднявшись, убрал чашку в шкаф. Проклятие, которое он уже заполучил, полностью исключает другие. И сперва надо разобраться с ним.

Наврав Шерри, что буду готовиться к Самому Важному Свиданию, я решила вернуться домой и засесть за учебники. Сейчас я, по крайней мере, знаю, какими дополнительными вопросами Честер Гроув собрался меня валить. Пусть сперва поставит мне зачет, а потом уже хочет – помирает, хочет – нет.

Жозефина встретила меня радостным повизгиванием и, встав на задние лапы, облизала лицо.

– Ну вот зачем? – с упреком спросила я, вытирая обслюнявленную щеку рукавом. – Как будто сто лет не виделись.

– Ничего не могу поделать, – повинилась она, а рыжий кудлатый хвост вихлял туда-сюда вместе с попой. – Инстинкты, рефлексы… В конце концов, я всего лишь маленький пудель, чего ты от меня ждешь?

От пуделя у нее были разве что уши и самомнение. Жозефина грузно опустилась на все четыре лапы, а я потрепала курчавую как у овцы макушку.

Студентам академии вменялось в обязанность держать при себе живое существо на случай выброса энергии во сне. Пока профессор Рюрксон, великий целитель и светило, не дошел до простой идеи – использовать животных в качестве буфера – студенты болели, маялись мигренями, и даже парк чах и хирел. Однако теперь все изменилось: никаких эпидемий и головных болей, и розовые кусты перед академией радовали глаз. Животных, правда, иногда приходилось менять.

Хорошим тоном считалось держать жаб и крыс – их не так жалко, или хоть хомячков – у тех все равно срок жизни не долог. Хотя излишне чувствительным и сентиментальным в академии жизни и смерти не место. В любом случае, к моменту выпуска и получения диплома энергетический контур закреплялся, и случайные выбросы магии исчезали.

Но с Жозефиной у нас вышла странная история. Грязная псина со свалявшейся шерстью лежала под крыльцом моего дома неподвижно, как старое пальто. Я решила, что животное все равно обречено, терять нечего, и открыла перед ней дверь, куда она юркнула с неожиданной прытью. Поначалу собака забилась в угол, боясь, что я ее выгоню. Однако на следующее утро осмелела и пошла исследовать мои комнаты. Не так-то много там места: спальня, небольшой кабинет для учебы и общая гостиная с Ритой. Та не возражала против собаки. В конце концов, я мирюсь с ее тараканами – и теми, что густо населяют ее голову, и теми, что периодически сбегают из террариума в ее спальне.

У собаки обнаружился отменный аппетит, а шерсть, из которой я выстригла мешок репьев, залоснилась и заблестела. А однажды утром, когда я неспешно пила кофе, листая конспект, псина подошла ко мне и сказала, что выбрала себе имя. В академии не рекомендуют давать имена питомцам, чтобы не привязываться. Но собака торжественно объявила, что ее зовут Жозефина.

Сперва я решила, что тронулась. Такое случается. Магия – штука коварная. Что-то во мне качнулось не в ту сторону, крышечка накренилась и протекла.

– Как думаешь, я нормальная? – спросила я у Риты тем утром.

– Хочешь, сделаю расклад? – невозмутимо предложила она.

Рита училась годом старше на факультете «астромагия и предсказания», и карты давали ей ответы на все вопросы.

– Сейчас посмотрим, – бормотала Рита, тасуя колоду и ловко раскладывая карты на кровати. – Вопрос интересный, требующий нестандартного подхода…

Мы с Ритой делили уютный маленький домик, но в ее спальню я старалась не заходить без особой нужды: в террариуме шевелили усищами тараканы, в ловце снов размером с тарелку запуталось чье-то проклятье, а на полу темнели подозрительные пятна.

Я могла бы жить в общежитии, и Шерри демонстративно обиделась, когда я отказалась делить комнату с ней. Но Рита, наследница и любимица высокопоставленного папаши, сделала на меня запрос, указав в заявке отличную совместимость по гороскопу. Мы с ней и правда неплохо ладили.

– Так, корона, – она постучала черным ногтем по глянцевой карте, – положение прямое.

– То есть крыша на месте, – предположила я.

– Птица, – еще одна карта легла рядом, – в гнезде.

– И кукушка не улетела, – с облегчением перевела я.

– Ответ на твой вопрос – да, ты нормальная, – подытожила она. – А что заставило тебя усомниться, Кэсси?

Когда я призналась, что слышу голоса, Рита оживилась. Однако выяснив, что это не пророчества, не шепот неупокоенных душ, а треп дворового пса, разочарованно вздохнула.

– Банальный фамильяр, – сказала Рита, собирая карты. – Резонанс энергий. Раньше за такое тебя бы отправили прямиком на костер, а сейчас… Ну, повезло собаке. Как, говоришь, ее зовут? Жозефина, сделать тебе расклад на любовь?

Так и вышло, что я напитала собаку энергией до кончиков лохматых ушей, и теперь черпала последствия полной ложкой.

– Угадай, что мне снилось? – спросила Жозефина, положив голову мне на колени и преданно заглянув в глаза.

Я ведь однажды уже слышала этот сон, но, к своему стыду, пропустила его мимо ушей.

– Мне снился гусь, – веско обронила собака. – Он летел с запада, и крылья его были белые с черной каймой как у чайки. Он нес в клюве пирог, надкушенный с края, и начинка сыпалась вниз, но никак не кончалась. Мясо, грибы и лук.

Жозефина наморщила нос. Лук она не любила.

– А корочка пирога слегка подгорела. Как думаешь, это к чему?

– Сей поступки – пожинай последствия, – предположила я, листая конспект по боевке.

Так я и знала – ни слова про плетения Кулькаса, на которых я срезалась. Придется идти в библиотеку.

– А подгорелая корка? – Жозефина вздохнула.

К моей горящей заднице.

Сперва мастер Гроув не допускал меня к зачету из-за одного маленького прогула, заставив писать длиннющий реферат, а после – и переписывать. Оформление, видите ли, не соответствовало каким-то замшелым стандартам, раскопанным им в недрах академии. Надо было видеть его хмурую рожу, когда я принесла реферат с сургучной печатью самого ректора, одобрившего оформление.

Затем, словно нарочно, у Гроува закончились все умертвия, и я не могла отработать практику. Специально тянул сроки, чтобы времени на пересдачу не осталось! Как будто у него ко мне личные претензии!

Тогда-то я и решила подстраховаться и запустила колесо времени. Это вроде как сохраниться в определенный момент, поставить зарубку, куда можно вернуться, воткнуть вешку в опасном болоте.

Вообще-то за такое меня могли сходу отчислить. Но сперва попробуйте доказать.

– А может, покушаем? – невинно предложила Жозефина. – Так сказать, сон в миску?