Чтение онлайн

Сергей вздохнул, этот момент ему только что не снился и вот, кажется, наступил. Он нажал Enter, и по залу прошла лёгкая вибрация: по одному стали включаться насосы, погнавшие через аппараты генераторов тонны морской воды. Одновременно началась откачка воздуха из приёмных бункеров. Едва заметно мигнул свет. Когда все насосы вышли на режим, а необходимая степень вакуума в приёмниках была достигнута, комп запросил включение второй стадии.

– Петя, давай теперь ты! – сказал Сергей перехваченным от волнения голосом.

– Снова Enter жать? – спросил Пётр, судя по всему, взволнованный не меньше друга.

– Да, жми!

Комп отозвался на нажатие просьбой дать второе подтверждение началу процесса.

– Павел Васильевич?

Тот тоже протянул руку через Серёжино плечо и в свою очередь нажал «ввод».

– Поехали! – пробормотал Сергей, вглядываясь в показания монитора контроля. – Всё в порядке, пошёл гафний, выход расчетный! Ура?

Троекратное, протяжное «ура!» из трёх мужских глоток потрясло акриловые стены операторской комнаты.

– Температура резервуаров стабильна. С гелием тоже всё нормально. Я выключу последнюю пару, а то там снаружи, наверно шумно, - доложил Сергей.

Газовые генераторы были отключены. Предпусковое напряжение спало, процесс пошёл без сбоев, товарищи пожимали друг другу руки в благодарность за работу.

– Не грех это дело и отметить? – предложил Пётр, хлопая по плечу несколько откинувшегося от мониторов Сергея. И повернувшись к главному организатору. – А? Пал Василич?

– По русскому обычаю… конечно! Только, я, ведь, тут не русский, а напротив, правоверный мусульманин. Вдруг… А, ладно! Где наша не пропадала! Журналистов не приглашали, это самое главное. Давай!

Оказалось, что и этот вопрос был им на всякий случай заранее продуман: как пресловутый рояль из кустов, из весящего на стенке ящичка аптечки на свет появились три аптечные же мензурки и плоская фляжка микстуры того рода, что часто принимается людьми и без всякого назначения врача. Свернув пробку бутылочке азербайджанского коньяка, Павел разлил по ёмкостям ароматную жидкость.

– За всё хорошее! – провозгласил он стандартный тост.

– За успех! – поддержал его Пётр.

– За наших! – внёс свою лепту и Сергей.

Друзья соприкоснулись отнюдь не парадными стаканчиками и выпили. Зажевали коньяк, кстати оказавшейся в аптечке, шоколадкой, по-братски поделенной на троих. Тем временем программа отработала, и генераторы стали по одному отключаться.

– Серёжа, я всё забываю спросить, - сказал Павел Васильевич, - у тебя в программе заложена «защита от дурака» или от вредителя? Дежурный оператор не сможет «нагнать» не заказанное по заявке, а нечто по своему усмотрению?

– Конечно, заложена! Мы же ещё когда договорились, что рутинную работу будут выполнять посторонние. Это только я с паролем администратора могу назначить, какой генератор и что будет производить. Отсюда или с офиса. Или из пещеры. А оператор может только начинать процесс и останавливать его при необходимости.

– Спасибо, успокоил, а то мне давно в голову пришло, да закрутился и забыл спросить. Ну, завершаем процесс?

– Да, гафний остыл, теперь произведём фасовку.

Эта операция осуществлялась также в автоматическом режиме: несколько нажатий клавиш на «доске» и полученный в генераторах порошок гафния оказался выдавлен притёртыми поршнями из приёмных ёмкостей, упакован и запаян в 18 вакуумированных пластиковых пакетов. Сергей включил очистку ёмкостей, и через несколько минут система была приведена в исходное состояние. Оказалось, что на шестом генераторе произошёл сбой системы упаковки. Комп потребовал участия персонала. Но эта мелочь не смогла испортить настроения участников удачного пуска и конечно, Сергея.

– Всё! Готово к отправке! – доложил он. Итого: за семь минут работы 20-и генераторов произведено гафния примерно на 5 миллионов евро по рыночным ценам. И огромное количество гелия, бесплатно выпущенного в атмосферу! Гафний у нас заказывали?

– Да, Серёжа. Есть российская заявка. Сегодня же подпишем договор и поставим, – ответил Павел. – Давайте ребята, забирайте вещдоки в тоннель и к себе, а я пойду, открою двери и начну принимать поздравления! Петя, постой, у тебя, вроде, жевательная резинка была?

***

Советник президента по научным вопросам Майкл Розенфельд уже три года был завсегдатаем Овального кабинета и никакого пиетета ни к этому месту, ни к личности самого Президента не испытывал. Ещё бы! Знакомы они были уже тридцать с лишним лет, с тех пор, как учительница представила классу худенького, робеющего по причине слабого знания английского языка Мишу. Главный заводила и неформальный лидер класса, только глянув в его блеснувшие чем-то за толстыми стёклами очков глаза, внезапно для себя испытал приступ благодушия и сказал:

– Мэм! Сажайте этого еврейчика ко мне! Я за ним присмотрю!

И ни разу «Мачо», а теперь уже и Президент США не пожалел впоследствии о своём решении. Потому, что Миша умел быть благодарным. Несмотря на то, что родители его жили небогато, как впрочем, и мать Винченцо, у него всегда можно было стрельнуть двадцатку на неотложные нужды.

Любимым Мишиным выражением было: «Я считаю это глупым». Поскольку, в числе прочих вещей, юный эмигрант из России считал глупым быть бедным, то он организовал свой бизнес. Старый, как мир, банковский бизнес. Миша торговал деньгами. И если для одноклассников полученные от него кредиты были беспроцентными, то для учеников других классов – вовсе нет. Процент был невелик, однако давал стабильный доход новоявленному банкиру и позволял финансировать другие его проекты.

Что характерно, Миша никогда не требовал с заёмщиков расписок, хотя и записывал сделки в толстую тетрадь. И он никогда не напоминал о своевременном возвращении долга, но если этого не происходило, он, жалуясь на тяжёлую финансовую ситуацию, отказывал в кредите всему тому классу, к которому принадлежал нерадивый. И через некоторое время, как по волшебству, долг возвращался. Однажды у него даже выкрали его банковские записи в надежде избежать выплат. Однако, на следующий день появилась новая тетрадка с теми же записями: предусмотрительный финансист держал дома дубликат.

У него у первого появлялись кассеты с новыми фильмами, причём, по половинной цене. Происхождение их было неясно, а на прямой вопрос товарища, «кто их делает?» Миша ответил сумрачно: «Прости, Винни, я не хочу подставить этих ребят!» Сначала обидевшись, Винченцо впоследствии пришёл к выводу, что в данном случае, тот имеет право на тайну от друга: во всём, что касается криминала «чем меньше знаешь, тем крепче спишь»

Но не это всё удивляло Мачо в своём новом товарище: в конце концов, многие в школе занимались мелким бизнесом, а кое-кто и вовсе приторговывал наркотой. В то время, когда он сам и большинство его товарищей приходили в школу чтобы отсидеть нудные, как им казалось часы, по возможности скрашивая это времяпрепровождение всевозможными выходками, Миша использовал учебное время, как ни странно, для учёбы.