Чтение онлайн

Далее, господин Семыхин осведомился у старого товарища «как оно вообще» и, получив краткий ответ, перешёл к сути дела:

– Есть такая фирма «СЕ», слышал, небось?

– Конечно, говорят что жулики, только никак разоблачить их не могут.

– И не разоблачат, Андрюша, поскольку, не жулики они, а сделали уникальное открытие, какое не каждые сто лет делают.

– Рад за них, только я-то, каким боком? И ты, кстати?

– Ну, очень просто! Я возглавляю у них службу безопасности и приглашаю тебя на работу.

– Ничего себе! Ты в этой конторе? И куда же меня? В твою СБ, что ли? Я, извини, конечно, понимаю, что кто-то должен врагам руки крутить. Только я для этого мало приспособлен.

– А для чего ты приспособлен, Сардин?

– Ты же знаешь, ВГ! Подлодки, скрытно доставить груз, человека, или наоборот, принять.

– Что же, как раз по твоему профилю и работа.

– Ну, когда этим занимается держава, я понимаю, а когда остальные, то это уже называется контрабанда.

– Нет-нет! Никакой контрабанды! Всё в пределах одной страны. С одного греческого острова на другой, но, понимаешь, Андрюша, тайно. Мы ещё производство не запустили, а там уже крутятся тёмные личности.

– Слава, а ты сам-то уверен, что твоя фирма не тёмными личностями основана? А то больно их по телеку ругают. Наши-то ещё ничего, а вот, смотрел по Би-Би-Си интервью какого-то там академика американского. Так тот прямо слюной брызгал и чуть микрофон не загрыз. Да и не очень я верю, что – где там? В Азербайджане? – такой процесс изобрели. А, что жульничество изобрели, очень даже верю!

– А мне ты веришь, Андрюша?

– Тебе верю, ВГ. Но, ведь и тебя могли обмануть!

– А если я тебе скажу, что Азербайджан тут не причём, что это только прикрытие, а основатель фирмы тебя сразу вспомнил с моей подачи, поскольку ты его в Иране два-три раза высаживал, а потом забирал? И что молчим?

– Ты, это … Гаврилыч … Ну, вы там и круты! Всё по науке, значит? Конспирация, карманная спецслужба, тайные операции, разведка-контрразведка? Серьёзные дела собрались делать!

– Да, Сардин, очень серьёзные. И ты нам нужен. Для начала, вместе со своей «Ласточкой». А вся спецслужба, это пока я с четырьмя помощниками. А ты шестой будешь. Кстати, старых друзей встретишь.

– Ну, ты соблазнитель! А, вот, скажи мне, Гаврилыч, честно: всё это России вреда не нанесёт? Да не ухмыляйся, а как на духу!

– «Всё это», как ты выражаешься, «нанесёт» России и всему человечеству огромную пользу. Если, конечно, никто из нас не облажается. Погоди, предвижу я твой вопрос: Всё отдать в «компетентные руки?» Да?

– Да, это!

– Нет, это не выход. Понимаешь, это изобретение – страшное оружие в руках государства. Даже, «абсолютное оружие», помнишь Шекли? Вот, ты бы дал, хотя бы и России, «абсолютное оружие»?

– Крепко подумал бы, пожалуй!

– Вот! А если оно расползётся в результате предательства, например? Или какой-нибудь благодушный или предприимчивый болван решит, что ему следует осчастливить человечество, за так, или за изрядный куш? Поэтому, процесс держится в строжайшем секрете, даже я сам ничего не знаю. И я знаю только одного человека, кто полностью в курсе.

– Тогда, наоборот, всё зависит от тех носителей секрета!

– Зависит, Сардин, зависит! Но, если Державу мы с тобой контролировать не сможем, то в данном случае, аккуратно присмотрим, чтобы учредители чего не учудили.

– Хорошо! А какую зарплату положишь?

– А, никакую!

– Эээ… это, в каком смысле? За харчи и забесплатно работать?

– Не совсем так! Понимаешь, сотрудники фирмы делятся на две категории: наиболее многочисленная, конечно, получает зарплаты, и не маленькие. А меньшинство, так сказать, ближний круг, финансируются по другому принципу: просто дают обоснованную заявку, сколько денег ему сейчас нужно. Для работы и для жизни. И получают их.

– Ты прямо коммунизм мне описываешь, своими словами! Что, и миллион?

– А тебе, что, нужен прямо сейчас миллион?

– Да, нет, вроде! Мне пятьдесят тысяч нужно, чтобы «Ласточку» в порядок привести. Это по минимуму.

– Вот на этой карточке на предъявителя, – ВГ извлёк из бумажника кредитку, – лежит 200 тысяч евро. Берёшь её и делаешь всё по максимуму. Сонар установи обязательно.

– Так, я и новые аккумуляторы тогда куплю?

– Покупай. Не хватит, добавлю. Останется – отчитаешься.

– Слушай! Я всю жизнь мечтал по такому принципу работать!

– Вот и сбылась твоя мечта, – ВГ посмотрел на часы. – Давай, если ещё есть вопросы… А то, нам ещё со связью нужно решить.

– А как лодку доставить… Кстати, куда?

– Не заморачивайся. Как всё починишь, наймём буксир и пойдёшь. Документы мы оформим сами. Ты на ремонте сосредоточься. А базироваться будешь неподалёку от Золотого острова, на Наксосе или Милосе. Знакомые места?

Сардин хмыкнул, и ВГ продолжил:

– Это мы вместе потом выберем. Прикрытие то же самое – туристов летом катать будешь, вполне легально. Патент сделаем. А когда понадобится… Мы на нашем острове готовимся оборудовать для тебя подземный причал, от Мировой войны наследство осталось. На прошлой неделе ребята ходили под воду, нашли то, что требовалось. Опять-таки, сам посмотришь и примешь участие, пока «не сезон». Но к весне, когда ожидается начало производства, всё должно быть готово!

– Всё сделаю, полковник! Спешишь что ли?

– Да, Сардин, спешу. Дел не меряно. Теперь о связи: у тебя Интернет есть?

Когда через двадцать минут Андрей Бортко вышел проводить своего старого друга и коллегу, на столе осталась только едва початая бутылочка бренди, стопки и пустая тарелка. Кредитку старый подводник хозяйственно припрятал во внутренний карман.

***

Не то, чтобы комната, где ожидали вызова свидетели, была обставлена аскетически, нет, тут имелся и телевизор (похоже, никогда не включавшийся, поскольку пульта от него не наблюдалось) и кофейный автомат с набором одноразовых стаканчиков. Но жёсткие сиротские диванчики, казалось напрямую перекочевавшие сюда из прошлого, богатого потрясениями века, решётки на окнах и самое главное, судебный пристав, занимающий пост у двери создавали подавленное настроение, чувство, что занесло тебя в недра бездушной государственной машины. Действующей, как хотелось бы надеяться, по известным и, вроде бы справедливым законам, но, порой дающей сбои и ломающей судьбы даже и невинных граждан, имевших неосторожность попасть в сферу её равнодушного внимания.

Впрочем, в данном случае, перспективы уголовного дела о разбойном нападении на дом гражданина Самсонова и на его домохозяйку гражданку Лодыгину были ясны с самого начала. Павел Васильевич под бдительным оком молодого охранника негромко беседовал с Петром и Сергеем о делах весьма далёких от троицкого «процесса века». У их ног лежал Барсик в ошейнике и с пристёгнутой шлейкой. Он, похоже, совсем не волновался, хотя и был одним из главных действующих лиц происшествия до сих пор с упоением обсуждавшегося не только в Троицке, но и в самарских СМИ.

У противоположной стены на обшарпанном диванчике сидела ещё одна свидетельница, пожилая дама в чёрной юбке и тёплой коричневой кофте – мать гр. Сапарова. На друзей она посматривала неодобрительно, но взглядом с ними старалась не встречаться. Что поделать: для матери её сын всегда остаётся самым лучшим, а его враги врагами матери.

Запел мобильник и Павел Васильевич нажал на нём кнопку:

– Слушаю, Марат!

– Ты не занят, Паша?

– Пока нет, сижу, ожидаю вызова.

– Ах, да! У тебя же суд сегодня! Ну, я тогда коротко: твои питомцы Маша и Миша чувствуют себя хорошо, дистрофия прошла. Я подобрал им кормилицу, правда, собаку, а не кошку. Они ладят, играют. Скоро начну подкармливать мясом. И Лида каждый день после школы заходит проведать и поиграть. Нанороботов у них в крови нет, хотя, судя по фенотипу, Барсик, несомненно, их отец. Так что…