Чтение онлайн

– Ты видишь даже лучше меня. Я бы сказал что третий — умирающий.

– Так пойдем и проверим!

– А если там засада?

– По-твоему, нам страшен один-единственный маг? Тогда пойдем все вместе. В таком составе мы весь ваш магический Совет задавим как щенков.

Удивленный наличием жильцов в давно заброшенном доме Анколь решил к нам присоединиться. Мина по определению от своего мужа не отходит. Роджер, тот вообще за компанию готов куда угодно. Его впервые в жизни не игнорируют и не гонят, он за нами в огонь и в воду.

Определив, что живые люди находятся где-то в районе бывших покоев Миритона, мы двинулись туда. Прошли парадные комнаты: пару гостиных, столовую, галерею со статуями, дошли до личных комнат. Люди ощущались только в одной, куда мы и ввалились всем составом.

Миритон все-таки вернулся в свой дом чтобы тут умереть.

На широкой удобной кровати лежал не подающий признаков жизни старец с длинными серебряными волосами. Он никак не отреагировал на наше появление. Рядом стоял наш старый знакомец барон Ферсинел, а в глубине комнаты копошилась пожилая лебда.

Барон держал умирающего за руку и даже не обернулся на шум. Зато тетенька выбежала из своего угла и замахала на нас руками. Это движение привлекло наконец внимание мужчины. Он скосил на нас глаза, затем снова посмотрел на лежащего перед ним старика и произнес, обращаясь не к нам, а к нему:

– Пришли те, кого ты хотел видеть, Миритон. Ася, принц Аркантейл и маг Анколь. Они здесь.

Запавшие темные веки на желтоватом пергаментном лице дрогнули. Миритон открыл глаза и прошептал.

– Подойдите, я хочу вас увидеть в последний раз.

Сила в его тихом голосе до сих пор была огромной. Мы с Арком как сомнамбулы сделали три шага вперед и оказались около кровати, с которой на нас смотрел выцветшими от старости глазами бывший великий архимаг. Он снова заговорил, обращаясь к Арку:

– Принц Аркантейл, я виноват перед тобой. Я видел, как рядом со своей иномирной женщиной ты становишься сильнейшим магом нашего мира, но не обрадовался за своего ученика, а попытался этому воспрепятствовать. За это я уже наказан так, как не мог и представить. Я потерял силу и потерял безвозвратно. У моего изголовья ты видишь шкатулку со звездой Главы Совета. Я не отдал ее тогда Диорану, потому что не счел того достойным преемником. Возьми ее, возглавь Совет Магов и наведи порядок на нашей земле.

Арк произнес срывающимся голосом:

– -Учитель, Вы будете жить и сами...

Не говори ерунды. Я стар. Очень стар. Я устал от жизни и смерть будет для меня избавлением. Ортон Ферсинел по моей просьбе перенес меня сюда, потому что я хочу умереть и быть похороненным здесь, где я много лет был счастлив, а не там, где по собственной глупости томился в неволе. После того, как я услышал слова прощения от Аси, моя душа освободилась и готова покинуть эту дряхлую плоть. Но не все дела в этом мире я успел завершить, и это меня мучило. Сейчас я в присутствии свидетелей готов распорядиться всем, что мне пока еще принадлежит. Звезду Главы Совета я отдал тебе, принц Аркантейл, самый талантливый из моих учеников.

Он чуть приподнял иссохшую руку и указал на меня пальцем.

– Подойди, дитя мое. Этот дом со всем, что в нем находится, кроме моих книг и бумаг, я оставляю Асе. У богини должно быть свое место в этом мире. Мне будет приятно, если когда-нибудь здесь зазвучит детский смех.

Ох, и ни фига себе! Дом Миритона хорош, пожалуй, он нравится мне больше всех виденных в этом мире, и теперь он мой? С ума сойти.

– Анколь, самый любимый мой ученик, я и перед тобой провинился. Прошу, прости старого дурака. Тебе я завещаю все свои записи. Надеюсь, ты сумеешь в них разобраться. А еще я завещаю тебе моего последнего ученика барона Ортона Ферсинела. Научи его всему, что знаешь. Он неплохой человек, долго шедший неверным путем. Ты благороден сердцем, Анколь, ты сумеешь открыть ему пути добра.

Анколь со свойственной ему живостью подбежал к ложу старого мага, упал на колени и поцеловал сморщенное запястье. Архимаг моргнул, из-под тяжелого века выкатилась слезинка. Но он справился собой и позвал Роджера.

– Перед тобой я более всего виноват, бог смерти, я вырвал тебя из твоего мира и сделал пленником этого, но, надеюсь, ты сможешь меня простить. Теперь ты на свободе и волен решать, вернуться или строить свою жизнь здесь, среди твоих новых друзей.

Миритон вдруг закашлялся, затем заговорил снова:

– Я прошу вас всех простить мне, старому глупцу, который позволил страху и жажде власти захватить свое сердце, тот вред, который я вам причинил. Умирая, я рад видеть, что для всех вас это не стало роковым. Вы все нашли свое счастье, осталось совсем немного, чтобы мир снова принял вас и изменился в нужную сторону. Во мне он больше не нуждается, а вы вместе можете сделать его еще прекраснее, чем он был. Я рад, что успел с вами попрощаться.

Глаза мага снова закрылись. Раздался нестройных хор голосов: каждый из нас спешил сказать умирающему слова прощения, любви и благодарности. Внезапно все смолкло.

Сидевшая в углу лебда подошла к кровати и накрыла лицо Миритона простыней. Она первая и единственная из нас уловила, что дух великого мага отлетел. Затем женщина упала на колени и зарыдала. Мы стояли молча, пораженные величием момента, никто не мог сделать и шагу. Слез тоже не было ни у кого, кроме Анколя. У того они текли беззвучно, а он даже не замечал, не пытался из скрыть или хотя бы вытереть. Он был не только любимым, но и любящим учеником.

Первая опомнилась Мина. Подошла, подняла своего мужа с колен, сунула ему в руку чистый платок, и отвела за руку к нашей группе. Затем к нам подошел барон и предложил перейти в столовую, там будет удобнее.

Арк подхватил меня и прижал к себе, будто защищая. От этой его обычной в общем-то ласки мне стало неизмеримо легче. Теперь я могла двигаться и соображать. Первый шок прошел.

В этом мире я никогда не сталкивалась со смертью и похоронными обрядами, я даже не представляла себе, что сейчас надо будет совершить. Я же теперь хозяйка дома. Должна обо всем и обо всех позаботиться.

Видя мое замешательство, Арк постарался подробно изложить погребальные обряды аронайцев. Оказывается, кладбищ как таковых у них не было. Тело покойника сжигали, пепел помещали в урну, видом и размером похожую на небольшую шкатулку, а ее замуровывали во внешней ограде или в стене дома снаружи. Считалось, что дух будет хранить покой тех, кто живет внутри. Обряд можно было провести где угодно, в городах этим занимались храмы Бога Смерти. Ну, а у нас есть собственный бог смерти, так что мы организуем гекатомбу на полигоне, там безопаснее.

Когда речь пошла о боге, я оглянулась на Роджера. Бедняга отошел от первого шока и плакал навзрыд, так, что барон Ферсинел заволновался и вручил ему стакан с водой и полотенце. Но и самому барону помощь не помешала бы, слезы текли по его щекам ручьями. Мина, которая не знала Миритона при жизни, была самой спокойной, она не рыдала в голос, а тихо всхлипывала.

Только мы с Арком не плакали. Не потому, что такие бесчувственные, просто сил на слезы у меня не было, а принц считал своим долгом поддерживать меня и всех остальных, вот и не позволял себе распуститься. Мы еще поревем, но потом, не при всех.