Чтение онлайн

Но это были цветочки, ягодки появились к ночи, когда господин Тень заявился в дом. Его бас, кабы не толстые стены избы, могли бы услышать в Кремле. В словах содержались проклятия немцам, пожелание мора дьякам, обвинения в краже семидесяти четырех рублей. Потом немного остыл и задал резонный вопрос:

– Что будем делать, коли немка сбежит?

– Куда она сбежит? – спросил Тихон, – она дальше слободы никуда не отлучалась. У нее нет знакомых, родни и денег.

– Теперь есть мои семьдесят четыре рубля, – прошипела Акулина.

– Отдала она их в Приказе, ручаюсь за это! – сказал Тихон, – хотите, прямо сейчас к ней поеду и все выясню? Только мое появление в доме Ахена не пройдет мимо глаз шпионов Копытина.

– Не понимаю тебя! – выкрикнул господин Тень.

– Сам же говорил, что посольство секретное, а тут пришла немка и обозначила свою потребность! А ей в ответ – будьте любезны, приходите в среду с утра к Боровицким воротам, вместе с софолками поедете в Германию! Так что ли? Вы на семьдесят четыре рубля заложились, а Копытин перед Софьей отвечает головой.

– Сдается мне, что Ванятка прав! – сказала старуха.

Долго молчала Тень, потом буркнула:

– Будем ждать!

После его ухода Акулина завесила окна и зажгла свечу. Стало светло и уютно. Тихон предложил попить травяного отвара с сухарями. Пили молча и каждый думал о своем. Бабка беззвучно шевелила губами, будто читала молитву. Тихон восстанавливал в памяти детали визита Фриды. Понял, что его спутница не такая уж беззащитная, при необходимости может постоять за себя и проявить напористость.

К полудню старуха ушла по своим делам, предупредив, что вернется к вечеру. Тихон посидел на лавке, полежал на топчане и вспомнил, как две ночи к ряду кто-то ходил на чердаке. Шаги он слышал четко, ошибки быть не может. Зная расположение сеней и двора, Тихон не мог угадать, существует ли вообще лаз на чердак. Поиски в сенях ничего не дали. Настала пора обследовать двор. Все, на что там можно было обратить внимание – это острога на длинном древке. Тихон поднял древко и попытался зацепиться за торчащий выступ под стропилой, но выступ оказался трухлявый и под нажимом полетели щепки. Остальные упражнения с острогой только озлобили и разожгли азарт. Близился вечер и попытки пришлось отложить.

На другой раз после ухода старухи Тихон снова приспосабливал острогу для захода на чердак. Наконец, ему повезло. Крюк зацепился за какой-то предмет, и острога сверх ожидания потащила за собой две нижние перекладины лестницы. Но дальше дело не пошло. Лестница зацепилась и не хотела поддаваться. Тогда Тихон, держась за древко остроги, упер ноги в выступ нижних венцов и подтянулся. Перехватил древко, переставил ноги повыше. Несколько таких упражнений и удалось ухватиться за верхний венец. Между венцом и напуском крыши расстояние оказалось достаточным, чтобы пролезть на чердак. Но стало вечереть и надо было все возвращать на свои места.

Бабка в этот день появилась совсем поздно. Принесла всякой еды и выпивки. Получился праздник, только вместо песен и пляски Акулина вспоминала свою бурную молодость. Оказалось, что правая рука Разина – Федька – это всего лишь эпизод в цепи ее любовных приключений. Больше всего она любила атамана по кличке Гераська. Долго и с упоением вещала о подвигах этого душегуба, о его побегах из заточений.

Весь следующий день Акулина провела дома, стирала, мыла горшки, перебирала какие-то лохмотья. Только через сутки Тихон оказался на чердаке. Наступать на потолочные доски он не решился, больно хилыми для его веса они показались, да и труха от них могла нападать в избу. Ползал по бревнам, которые упирались в стропилы. Света не хватало, лучики пробивались только снизу. Кровля дома была добротная, состояла из досок, на которые уложена солома. Лохмоты, дырявая корзина, вонючая ветошь. Интуитивно парень поднял голову и обомлел. В стропилину был вбит крюк, с которого свисали четыре цепи. На них висел кованный железный ларец. Картина казалась зловещей и пугающей. Одной рукой Тихон взял за ручку ларец, другой освободил сундук от цепей. Оказался очень кстати нож, подаренный Клычком. Крышка открылась и взору предстала сокровищница: кольца, перстни, браслеты, кулоны, подвески. На дне в два ряда лежали золотые монеты. Рассматривать к какому царству и какому царю деньги принадлежали времени и знаний не достало. Тихон набил монетами все карманы, закрыл ларец и водрузил его на законное место.

В избе Тихон разделся по пояс, из нательной рубахи вырезал спину, в материю сложил украденные деньги и связал углы. Узелок вынес во двор и спрятал в кустах смородины.

Старуха в поведении постояльца не усмотрела ничего подозрительного, хотя Тихона изнутри распирала радость. Нежданно-негаданно он стал богатым человеком. Больше того, присвоив часть сокровищ Акулины, он старуху почти не обделил. Украл самую малость.

Наконец, настал день. К дому подъехал все тот же возок. Фрида вошла в дом и без приглашения уселась на лавку:

– Значит так, в посольство меня включили, велено завтра к вечеру прибыть в Сергиев Посад в дом воеводы. Фрида вынула из манжета рукава ключик на шнурке:

– Вот знак к допуску.

– После опознания меня отведут на постоялый двор и там предстоит ждать отъезда. Еще сказали, что ежели я или кто-то другой к поезду не явится, то поездка перенесется на другие дни.

– Постой-постой, – взбеленилась Акулина, – как это завтра к вечеру? Как кто-то не явится? Так дела не делаются!

– Так иди в Посольский приказ и скажи им об этом. Я тебе, бабка, помочь ничем не могу.

– Все правильно! – вступил в разговор Тихон, – умеют дьяки тайну охранять. Ну хоть что-то тебя спросили?

– Спросили. Как переношу морскую качку?

– Сиди тут девка, жди меня, скоро вернусь! – Акулина подхватилась и выскочила из дома.

Тихон сделал знак Фриде, чтобы она сидела молча, мало ли какие хитрости приготовлены бабкой. Пока ждали возвращения, в избу два раза заходил кучер и требовал оплаты. Дважды Фрида подбадривала его медяками. Наконец, старуха вернулась.

– Рано утром к тебе приедет мужик по имени Родион, он тебя и повезет в Сергиев Посад. Только прежде чем садиться к нему, обязательно спроси имя и куда надо ехать. Мало ли что!

– Поняла, только с Родионом я никуда не поеду. Или пусть вместе с ним едет Тихон, который теперь Иван.

– Может она права? – спросил Тихон, – мало ли, что удумает ваш Родион!

– Цыц, как сказала, так и будет!

– Тогда так, – не унималась Фрида, – у меня от брата остался пистоль, ежели что, буду стрелять в вашего Родиона.

– Ну, попробуй, – сказала старуха с явным вызовом.

– Прощай, Тихон-Иван! А тебе, старуха, ничего желать не буду!

Бабка закрыла за Фридой дверь и задвинула щеколду.

– Притомилась я нынче. Завидую тебе, Ванятка, богатым человеком скоро станешь!

– А тебе, что же, доли не положено? – спросил Тихон.

– Годов мне много, хорошие деньги нужны в молодости. Давай выпьем за удачу! – старуха достала кувшин и начала возиться у поставца.

Поставила на стол две кружки и присела напротив Тихона.

– Ну что, за вечную молодость, Ванятка?

– Ты бы хоть сухарик дала! А то без закуски и доброе вино пойлом станет.

Акулина встала, сняла с полки мешочек с сухариками. Этих секунд Тихону хватило кружки поменять местами.