Чтение онлайн

— На это и не надейся. — Армин мгновенно запалил всю кучу.

Весело затрещали дрова, огонь ярко взвился вверх. Довольно оглядев гигантский костер, он повернулся ко мне.

— Драконницы рождаются лишь тогда, когда от мира отступает Свет.

— Не поняла. Какая тут может быть взаимосвязь? — Я удивленно смотрела на него, отмечая игру теней на его лице.

Армин вздохнул, создал две сферы и, приглашая меня сесть в одну из них, наконец-таки отозвался:

— Странно мне такое говорить, да и понял я это совсем недавно, но поверь, Свет это Жизнь, а тьма не противоположность, а всего лишь отсутствие Света. Когда жизни все меньше, а мертвечина наступает все сильнее, мир или гибнет или рождается драконница.

Удобно устроившись в предложной сфере, я сложила сомкнутые в замок руки на коленях.

— Странно подобное слышать, мне многие говорили, что до меня драконницы не доживали до двадцати лет, как они, по сути, малые дети, могли что-то изменить?

— Для того, чтобы остановить распоясавшихся драконов, которые всегда были темными, они жертвовали своим сердцем… Тем самым, которое может мгновенно уничтожить дракона. И которыми Темных можно держать на расстоянии.

Я с отвращением покачала головой.

— Что? Но почему тогда я до сих пор жива?

Он весело пожал плечами.

— Наверно, потому, что два самых сильных дракона этого мира очень любят тебя. И даже отреклись от тьмы ради тебя.

Папа и де Ринги. Ну да, мне повезло. До этого он говорил экивоками о проклятье, о браке, о том, что ошибался, думая, что не может любить, но сейчас он впервые признался напрямую.

Я смущенно замолчала.

— Вот потому тебе нельзя быть беспечной, за тобой идет охота…— Армин как всегда, весь смысл беседы свел к моей безопасности.

— Да, я знаю, что если добровольно отдам умертвиям свою кость и кровь, Темные тотчас восстановятся в своем теле. Мне Лорена уже рассказала… — грустно отмахнулась я.

— Что?! — Армин в шоке резко ко мне повернулся.

— Неужели на этом свете есть что-то, что ты не знаешь? — криво усмехнулась я. — Она прочла это в летописях Светлых.

То, что они должны вот-вот восстать, по их же предсказаниям, я сообщать ему не стала, мне до смерти надоела всяческая опека и беготня вокруг моей персоны. Если честно, никогда и ни от чего это меня не спасло, только заранее создавало неудобство мне и окружающим.

Армин задумчиво кивнул.

— Раз так, я буду учить тебя по-настоящему. До этого момента я не мог этого делать, иначе пришлось бы пояснять, откуда у меня драконья магия. Но теперь…

— Понятно. А ты не боишься, что я оберну эти знания против тебя? — Весело поинтересовалась я, устроившись в магической сфере полулежа.

Армин поднял на меня глаза и тихо ответил:

— Даже не сомневаюсь в этом.

Меня задел его ответ, но я все же заставила себя улыбнуться сквозь непонятное чувство:

— Я что, такая злобно-корыстная?

— Дело не в тебе… — сухо отозвался он, и тут же холодно добавил. — Имей в виду, что глупости типа «теперь ты ночуешь у себя» я теперь даже слышать не желаю! И ходить в город будешь только со мной или под охраной. Лучше только со мной! Понятно?

— Нет. Я ничего говорить не буду, просто выставлю щиты, чтобы никто посторонний в моей спальне не появлялся… — недовольным тоном отозвалась я, даже не сомневаясь, что он предпримет в ответ на такой вызов.

Армин тотчас навис надо мной, лукаво улыбаясь «попробуй, отделайся». Я обняла его за шею и, заглядывая в глаза, тихо сказала:

— Попался? Вот так-то! Что ты там говорил о двух самых сильных драконах? А? Подробнее можно?

— Не помню… — тем же вредным тоном отозвался Армин, схватив меня в охапку, прижал к себе. — Память уже никуда не годиться… — целуя, весело признался он.

Я вместо ответа, просто крепко обняла его. Он неподвижно замер, часто дыша.

— Я так рада, что ты со мной! — нежно прошептала ему на ушко, переведя смущенный взгляд на уже присмиревший огонь.

Он еще крепче схватил меня и прижал к груди и удерживая, словно в тисках. Его лицо горело страстью…

Армин жадно впился в мои губы, куда-то унося мое сознание, его бы на этот раз унесло очень далеко, но тут в огне что-то пошевелилось… Голова! Драконья!

Я вскочила со сферы, и с ужасом, рукой указывая в огонь, закричала:

— А-а… там из огня на нас кто-то смотрит… Страшный! И глаза такие злые… ж-жуть!

К достоинству Армина, он не стал сомневаться в моих словах. Хотя на самом деле такое заявление выглядело настоящим безумием. Одним жестом затушив огонь в костре, он настороженно огляделся, словно нас окружают враги, крадущиеся из темноты.

Я огляделась за ним, но ожидаемо в темноте ничего не увидела. Закончив с осмотром, Армин повернулся ко мне и спокойно сказал:

— Все, нам пора! Как раз к утру прилетим. Надеюсь, ты оставила окно открытым?

— Да, но то, что было в костре? Это что-то серьезное?

— Да… потом расскажу. Полетели?

Возвращение назад было ужасным.

Ветер усилился, сил лететь не было, безумно хотелось спать. Армин, летевший снизу, — наверно, чтобы мне было куда падать, — был так напряжен, казалось, прикосновение к нему опасно для жизни.

Когда мы, раскрыв окно, наконец, добрались до кровати, мне было глубоко все равно, кто и где спит, едва я коснулась подушки, тут же отключилась, оставив планы на ванну и прочее на потом.

Утро началось слишком рано. И с уже привычно склонившегося надо мной Армина

— Ты помнишь, какой сегодня день? — Почему-то начал он с маминой любимой фразы.

— Нет… Мой день рождения во второй половине лета, а сейчас еще весна… потому, увы, не помню… — пробормотала я, и отвернулась от улыбающегося раздражителя, больше всего на свете мечтая не просыпаться.

— Суд на Таниелем. Ты идешь? Я могу пойти и без тебя.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы окончательно проснуться и прийти в себя.

Армин был уже в новом чистом, разодетый во все серебристое, кроме белоснежной рубашки и желтых парчовых отворотов на груди и рукавах… Я усмехнулась.

— Тебе, правда, совсем спать не хочется? — И внимательно осмотрев его снизу вверх, поинтересовалась я.

— Самоконтроль, это возрастное, у тебя все впереди, — сардонически скривившись, отозвался он. — Так ты идешь на суд?