Чтение онлайн

— А что в этих делах?

— Все, кроме работы и всего такого. Больше информация по обстоятельствам провала и анкеты по тому слою, из которого они провалились, — теперь Иван налил в чайник кипятку, закрыл его и накинул сверху полотенце. — Пусть заварится минут пять. В общем, некоторые анкеты вызывают интерес. Этих людей начинают опрашивать дополнительно, как тебя, например, — кивнул он в мою сторону, — а потом некоторые из файлов уже секретят. А некоторые нет. Твое засекречено уже.

— Почему?

— Точно сказать не могу, это все в ведении секретного отдела Фермы, который, к слову, дублируется секретным отделом УпрО.

— Валиев? — чуть не подскочил на стуле Федька.

— Валиев был начальником секретного отдела почти до самого исчезновения, — сказал Иван вроде даже понизив голос. — Только это уже так говорю, не под протокол, так сказать. Друзья поделились инфой, так что вы языками поосторожней, понятно?

— Давай дальше, — кивнул я в знак согласия.

То есть Серых увел информацию с Фермы, а Валиев из секретного отдела. Причем такую информацию, которая как-то связана с проходами в Отстойник и из Отстойника. Почему? Потому что Серых только этим и занимался, так что именно это и могло их связывать.

— Есть у одного моего друга, Витьки, который раньше на статистике работал, подозрение, что мы не все из разных слоев, — продолжал Иван, крупно нарезая батон. — Есть и совпадения, причем не так уж и мало. Сами люди давно к мысли привыкли о том, что мы из разных действительностей, так что тема не обсуждается, да и слишком много вопросов надо задать, чтобы в этом убедиться.

Это точно, вопросов мне задали много. И потом засекретили. Я с кем-то совпал слоем? Почему бы и нет. А почему секретность? Это как-то странно… малость… Что в этой информации может быть такого, чего другим знать нельзя? Как-то не просчитывается у меня это сходу, нет никакой теории.

— А как-то выяснить, с кем у меня анкета совпала, никак нельзя? — спросил я на всякий случай, хотя ответ был понятен заранее.

— Не, никак, — помотал косматой башкой Иван. — Даже если вопросы задавать начну — могу поиметь много проблем. Это уже за пределами моего допуска.

Ну да, ну да…

— Вань, а кровь твари ощущают? Ну, типа как акулы в воде?

— Кровь, говорят, в отношении с тварями, ключ ко всему. Если взять их жертвы, то от даже сильно изорванных очень мало остается крови вокруг. Они ее как-то того… усваивают, хотя в прямом кровопийстве не замечены, — Иван начал разливать чай. — Сахар сами кладите. В общем, есть такая теория, что именно кровь и генерирует нашу ауру, на которую твари и наводятся.

— Это мы знаем, — сказал Федька.

— Ну и мы знаем, — хмыкнул Иван, оставляя чайник. — На Ферме даже эксперимент ставили — несколько человек перед решеткой вставали, а за решеткой тварь. Один палец колол, крови всего капелька, но тварь кидалась именно на него. Капля крови, а там полное безумие.

Комендантом дома, в котором жил Рома, оказался совсем молодой, чуть за двадцать, высокий и тощий парень с длинными волосами, убранными в хвост, и маленькой козлиной бородкой. Несмотря на несколько раздолбайский вид, он тщательно проверил нас с помощью фонаря и только потом пропустил в тамбур парадного, закрыв дверь у нас за спиной. Наших удостоверений сотрудников «Горсвета» оказалось вполне достаточно для налаживания контакта.

— А я и не знал, что вы нападения расследуете.

— Не все и не всегда, — сказал я солидно. — Только если есть подозрения, что случилось нечто аномальное.

— А тут случилось?

— Проверяем, — ответил за меня Федька. — Машина покойного где сейчас, не в курсе?

— Машина? Машина здесь, во дворе, — сказал комендант. — Показать?

— Желательно. Если не трудно, — добавил я уже сугубо из вежливости.

— А чего тут трудного? — удивился парень, натягивая тулуп и накидывая на плечо ремень СКС. — Пошли, это через задний ход.

Дом был типичным для центра Углегорска — парадное с улицы и черный ход в огороженный двор, застроенный сарайчиками и уставленный машинами. Машин в Углегорске вообще было много, куда больше, наверное, чем тогда, когда в этом месте жили его настоящие хозяева, неизвестно куда исчезнувшие. Потому что раньше этим машины «расползались» по всей области, по военным складам и частям, а теперь лихие, вроде нас с Федькой, мародеры тащили их все сюда, где люди живут. Вот и во дворе дома под слоем снега виднелись три «эмки», «опель-капитан», ГАЗ-67Б, «виллис» и пара небольших грузовиков. И как раз между ними затесался бывший мой «тазик», тоже присыпанный толстым слоем снега.

— Вот машина, — сказал комендант, хотя мы с Федькой уже опередили его и стояли рядом с «швимвагеном».

— Вижу, — сказал я, наклоняясь и заглядывая под тент.

Искать долго не пришлось, небольшое темное пятно выделялось на фоне светло-зеленого брезента спинки сидения. Протянул руку, коснулся пальцами — что-то липкое. На свету это липкое заметно отдавало красным.

— Это что? — пригляделся Федька.

— Похоже на…, - я задумался, — на смесь крови с чем-то, что не замерзает и не засыхает. Как глицерин густой… гля, кровь в нем разводами, даже не смешалась.

— Похоже, — кивнул Федька. — Точно, так и есть… даже это продумали.

Вот так, «продумали». Федька мою теорию принял, уже лучше. И именно что «продумали». Сиденье испачкали, наверное, тогда, когда Рома был в здании администрации. Испачкали с умом, не просто извазюкали брезент, а словно соплю подвесили к кромке, в темноте не разглядишь. Рома сел, испачкался, потом…

— А нападение где случилось? — повернулся я к коменданту, прислушивавшемуся к нашему разговору.

— А вот прямо здесь, перед воротами. Рома из машины вышел их открыть, и тут тварь на него из темноты.

— Сам видел? — уточнил я.

— Сам, — ответил тот. — Еще со мой Влад Мерзляков был, комендант второго корпуса, — указал он рукой на следующее здание, — и Большаков, жилец с третьего этажа. Мы втроем и кинулись, да поздно было, Рома умер уже.

— Откуда тварь появилась, не заметил?

— Не, мы курили и друг с другом трындели, — комендант взял фанерную лопату и начал отгребать снег с заднего крыльца. — Только когда Рома заорал, обернулись.

— Хмырь напал? — уточнил Федька.

— Ваши сказали, что хмырь. Мы его там же и положили, почти до утра развеивался. А с машиной что делать теперь?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Рома один жил?

— Один. Раньше с девушкой, но разошлись с год назад.

— Пусть пока здесь постоит, если очень надо — можешь даже пользоваться, — сказал я, чуть подумав. — Как выясним, что с ней делать — сразу скажу.

— А, ладно! — парень от радости чуть на месте не подскочил.

— Давай, удачи, потом еще увидимся.

А что я могу еще про эту машину сказать? Наследников у Ромы, похоже, нет, как у половины местного населения, но мне он за нее честно заплатил, так что уже не мое. А так, глядишь… черт его знает, но у меня один союзник в запасе получился. Пусть будет.