Чтение онлайн

Святые говорили: как в поле от посева до жатвы есть свой срок, так и в мире. И срок этот когда-нибудь кончится. Когда добрые поспеют в добре, праведные – в святости, а злые – во зле, порочные и грешные почернеют, как куколь, в грехах и пороках, тогда Господь начнет жатву. Придет день, непременно придет, в который человек оставит все и всех и пойдет один, всеми оставленный, обнаженный и беспомощный, не имея ни заступника, ни спутника, неготовый, безответный, если сей день застигнет его в нерадении.

Некоторые люди, не понимая очищающей силы воздержания и страданий, желают жить в свое удовольствие и умереть легко и неожиданно. Это желание весьма обманчиво. Одна монахиня подтверждает эту мысль примером своих родителей. Рассказ ее приводится в «Отечнике».

«Мои родители скончались, когда я была еще в детском возрасте. Отец был скромный и тихого нрава, но слабого и болезненного телосложения. Он жил настолько погруженный в заботу о своем спасении, что редко кто видел его из жителей одного с ним селения. Большую часть времени проводил в посте и страданиях. Он был так молчалив, что не знавшие могли счесть его немым.

Напротив, мать моя вела жизнь рассеянную в высшей степени и развратную. Она была столь многословна, что казалось, все существо ее составлял один язык. Беспрестанно она затевала ссоры со всеми, проводила время в пьянстве и разгулах. При этом она никогда не болела.

Отец, истомленный продолжительной болезнью, скончался. В течение трех дней и ночей непрерывно продолжался ливень. По причине такой непогоды замедлилось его погребение на три дня. Жители, удивляясь, говорили: этот человек был настолько неприятен Богу, что даже земля не принимает его. Кое-как похоронили его, несмотря на то, что дождь не переставал.

Мать же, получив еще большую свободу после смерти отца, с большим исступлением предалась разврату и увеселениям. Но умерла она, сподобившись великолепного погребения; самый воздух, казалось, принял участие в проводах тела ее.

После ее кончины я осталась в отроческом возрасте, и уже телесные вожделения начали действовать во мне. Однажды вечером я начала размышлять, чью жизнь мне избрать в подражание. Можно ли жить, как отец, который всю жизнь не видел ничего доброго для себя, всю ее провел в болезни и печали, а когда скончался, земля не принимала его тела? Если бы такая жизнь была угодна Богу, то почему отец подвергся стольким бедствиям? Лучше жить, как жила мать, предаваясь вожделениям и роскоши, сказало мне помышление. Лучше верить собственным глазам и тому, что очевидно, и наслаждаться всем, чем верить невидимому и отказываться от всего.

Когда я согласилась в душе моей избрать жизнь, подобную жизни моей матери, настала ночь, и я уснула. Во сне предстал мне некто высокий ростом с гневным взором: грозно взглянул на меня, гневно и строго сказал: „Исповедуй мне помышления сердца твоего. Какая жизнь тебе больше понравилась?“ Растерявшись от страха и забыв все помышления мои, я сказала, что не имела никаких помышлений. Но он напомнил мне все, о чем я размышляла в тайне души моей.

Он сказал мне: „Пойди и повидай отца и мать, потом избери жизнь по желанию“. И повел меня за руку. Я увидела отца своего в прекрасном райском саду, а мать – в гееннском огне, охраняемую бесами. Она со слезами кричала: „Дочь моя, помоги мне!“ Я тоже рыдала и кричала. Этот крик разбудил моих домашних. Я рассказала им видение свое. И решила последовать жизни отца моего, удостоверившись, по милосердию Божию, в тех муках, какие уготованы ведущим порочную жизнь».

Если Господь пресекает дурную жизнь, то это значит, что прошли годы Божия ожидания плода от души. Как в жизни отдельного человека посылается серп, когда исполняется мера его духовного роста, так и в жизни вселенной жатва наступит, когда человечество исчерпает свои духовные силы.

Святые отцы считают, что постничество, монашеское девство или супружеское целомудрие, пастырская проповедь слова Божия без памятования о смерти и Страшном Суде бывают нетвердыми и даже опасными – в том смысле, что могут располагать человека к духовной гордости, тогда как воспоминание о смерти благодетельно для грешника и не излишне для праведника.

Святитель Игнатий Брянчанинов пишет, что воспоминание о смерти – дар Божий, который дается исполняющим Христовы заповеди для усовершенствования в святом подвиге покаяния и спасения: «Воспомнись мне, смерть моя! и убежит от меня пленяющие меня тщеславие и сластолюбие! Я устраню с трапезы моей дымящиеся роскошные брашна, сниму с себя одежды пышные, оденусь в одежды плача, заживо оплачу себя – нареченного мертвеца от рождения моего».

Часто перед тем, когда человек почувствует, что скоро перевернется последняя страница жизни, он вдруг прозревает, что книга жизни написана неправильно и не остается времени ее переписать. Но и тогда нельзя предаваться унынию.

«Жалкое заблуждение, – обращается к нам протоиерей Евгений Попов в своей книге «Нравственное богословие для мирян», – суетиться до последней престарелости лет. Суета – от диавола, который старается, чтобы людям некогда было передохнуть и они забыли бы о Боге и вечности». Отец Евгений советует пожилым людям постепенно слагать с себя житейские занятия, общественные и служебные обязанности, чтобы всецело посвятить оставшееся время Господу. Пожить одному с собой, с мыслями и делами, которые бы роднили с Богом, чтобы после смерти соединиться с Ним и жить вечно.

О том же говорил в своих проповедях священномученик Григорий (Лебедев). Пока мы в миру, заботы о мирском неминуемы. Но не надо из этих забот плести сети, затягивающие душу без остатка. Чтобы не был загроможден горизонт души земными целями, чтобы не развлекались глаза ее пестротой маленьких интересов и чтобы не пачкалась она в пыли греха. Надо вывести душу из обволакивающей суеты и греха, чтобы перед ней открылся горизонт и дорога к Богу.

Нам заповедано Богом непрестанно молиться. По толкованию святителя Луки (Войно-Ясенецкого), бодрствовать и молиться – не значит только стоять на молитве и класть поклоны, но всегда помнить о часе смертном и Страшном Суде. Необходимо, чтобы у нас постоянно было молитвенное настроение. Чтобы сердце было исполнено сокрушения о нашем недостоинстве и греховности, а также страхом пред величием Бога, Которого мы прогневляем.

Если это святое настроение никогда не будет нас покидать, то мы будем молиться всегда и везде. Святитель Лука поясняет: для того, чтобы наша молитва была принята Богом, необходимы два условия: глубокая вера в бесконечное милосердие Господа, исключающая всякое сомнение и колебание, и неотступность.

Пожилых людей нередко одолевает печаль. Она – от врага нашего спасения. В Символе веры сказано: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века». Тосковать некогда, нужно собирать сокровища для Неба, которые вор не крадет и моль не съедает (см.: Мф. 6, 20). «При всяком печальном случае, который встретится тебе или другим, держи на уме, что всякая наша печаль, и скорбь, и страдания ничто в сравнении с болезненными мучениями и ранами, которыми поражаемы были душа и тело Господа во время спасительных страстей Его нашего ради спасения», – у чит преподобный Никодим Святогорец.

Преподобный Нил Синайский говорил: кто победил страсти, тем печаль не овладеет. Кто презирает мирские удовольствия, того не потревожат печальные помыслы. У таких людей остается спасительная печаль по Богу, которая слезами обновляет душу, вселяет заботливое попечение о приближающейся смерти и Суде и мало- помалу научает ожидать их с желанием.

«Никогда не было, нет и не будет беспечального места на земле. Беспечальное место может быть только в сердце, когда Господь в нем», – поучает Оптинский старец преподобный Никон (Беляев).

Конец ознакомительного фрагмента.