Чтение онлайн

Марат Рувимович, пожилой ветеринар, возился с ключами. Наконец дверь открылась, и он жестом пригласил Павла заходить и заносить пациента. Пока доктор возился с сигнализацией, Павел с Барсиком на руках прошёл в операционную и положил еле дышащего, вздрагивающего кота на покрытый пластиком стол. Появился врач в белом халате и приступил к осмотру:

– Может быть вам выйти, Павел Васильевич? – предложил он, – посидите в приёмной...

– Нет, я тут посижу, если разрешите.

– Тогда сварите кофе, мне и себе. Кофеварка на столике сестры. Рана пулевая?

– Да!

Пока Павел занимался приготовлением кофе, Марат Рувимович осмотрел Барсика, включил на несколько секунд рентгеновскую установку, поставил коту систему с каким-то лекарством и обратился к клиенту:

– Поймите правильно, Павел Васильевич! Пулю я, конечно, извлеку, но шансов почти нет. Я даже не понимаю, как он до сих пор живёт, пуля прошла через брюшную полость, но кишечник не задела. Кровотечения почти нет. Нечему течь. После чего, пуля застряла в позвоночнике и разворотила его. И температура... Мой термометр показывает более 50 градусов. Может он и врёт, но кот и на ощупь слишком горячий. Так, что делать?

– Делайте операцию доктор!

– Хорошо. – Врач взял телефон и, набрав номер, поднёс трубку к уху. – Полечка, с добрым утром! ... А я говорю – уже «утром»! Быстро просыпайся и в клинику. Будешь ассистировать. Нет, кофе готовить некогда, тут попьёшь. Жду, золотая!

Доктор сменил систему, отхлебнул кофе и пояснил:

– Это, в основном, физраствор. А Полечка сейчас придёт, и мы приступим. Учтите только, даже в случае удачи, задние лапы у котика останутся парализованными.

Он приподнял Барсику веки, и ещё раз послушав его сердце и лёгкие электронным стетоскопом, констатировал:

– Кажется, ему лучше, это радует! Тоны сердца...

Тут быстро вошла девушка, видимо искомая Полина, кивнула Павлу Васильевичу, надела халат, и принялась мыть руки. Доктор обратился к ней:

– Полина, выстригайте брюшко вокруг отверстия, - тут он посмотрел на Павла и добавил, обращаясь уже к нему, – а вот теперь, пойдите, погуляйте. В вашей стойкости я не сомневаюсь, но вы будете нам мешать.

Павел кивнул и вышел на ночную улицу. Бесцельно погуляв около часа, достал телефон и позвонил в больницу справиться о Вере Степановне. Дежурная сестра сообщила ему, что с ней всё в порядке, она спит и до завтра не проснётся.

Несмотря на то, что много лет назад Павел дал себе зарок бросить курить и успешно его исполнил, в минуты переживаний ему хотелось затянуться. Он дошёл до киоска, где сонная продавщица вручила ему какую-то пачку. Он открыл её достал сигарету, но, вспомнив, что у него нет зажигалки, подошёл снова к киоску. В тишине запел мобильник.

– Да!

– Павел Васильевич! Это майор Евдокимов. Вам нужно срочно приехать домой дать показания! Где вы?

– Я в городе в клинике, - Павел не уточнил, в какой, – скоро приеду.

– Хорошо, мы вас ждём.

Павел дал отбой, но телефон снова ожил:

– Павел Васильевич! Приходите, мы закончили, – сообщил ветеринар.

– Иду.

В операционной было пусто, Барсика перенесли уже в «палату», где он лежал в большой «собачьей» клетке на матрасике. Трубочки двух систем впивались иголками в его переднюю и в заднюю лапы. Шов на животе был заклеен полоской лейкопластыря, попискивал датчик сердечного монитора.

– Во время операции у него… как его зовут?

– Барсик.

– Так вот, у Барсика остановилось сердце. Но не успел я ввести камфору, как оно снова, само забилось. Так что... но задние лапки будут парализованы.

– Спасибо, доктор!

– Сейчас езжайте домой, Полина за ним присмотрит, если что, меня вызовет. А завтра я вам позвоню.

– Спасибо, доктор, спасибо, Полина! Тогда я поеду, а то у меня там дома...

– А что случилось-то? Кто его?

– Бандиты!

– Ну, езжайте! Чудесный кот, таких я не видел ещё. И какая воля к жизни!

Павел тепло попрощался и направился к машине. Пачка сигарет полетела в урну.

Через двадцать минут он был уже около башни. Недолгая майская ночь уже близилась к концу, на северо-западе небо начало светлеть. Пожарные свернули уже свои шланги и уехали, зато прибавилась ещё одна милицейская «Газель». Стоял тут и Серёжин «Байкал». Яркая светоустановка на крыше «Газели» освещала весь двор. По двору ходили милиционеры в форме и в гражданском, сверкали блицы фотовспышек. К вышедшему из машины Павлу подошёл милиционер в чине майора и, отдав честь, кратко представился:

– Майор Евдокимов. Вы господин Самсонов, не так ли?

– Да, это я!

– Попрошу документы, и проходите в дом.

Павел подал майору пластиковое удостоверение личности и прошёл. Он не удивился, если бы оказалось, что башня внутри выгорела дотла, но в прихожей было только всё перевёрнуто вверх дном и стоял специфический запах горелого. Устилавший ранее пол большой синтетический ковёр громоздился ныне в углу неопрятной мокрой кучей. Как раз от него и исходила вонь. Двое в штатском разворачивали его, фотографировали и собирали сыпавшиеся при этом стеклянные бутылочные осколки в пластиковый мешок.

– Присаживайтесь, – пригласил его майор и включил запись на оперативном компе, направив камеру на Павла.
– Итак, господин Самсонов, что вы знаете о происшедшем?

– Знаю, что кто-то пытался поджечь мой дом и стрелял.

– Откуда вы это узнали?

– Я подъезжал с друзьями к Троицку, и мне позвонила Вера Степановна.

– Что она вам сказала?

– Ничего. Но я сам услышал в телефоне стрельбу и её крики.

– Странно, позвонила и ничего не сказала? Как вы это объясняете?

– Затрудняюсь. Впрочем, возможно она просто нажала кнопку вызова, а говорить уже не смогла.

– Хорошо. В «Байкале», это ваши друзья?

– Да.

– Они приехали с вами?

– Да. И ещё с грузом из Москвы.

– Кто это может подтвердить?

– Лейтенант Федотов из ДБ – он видел, как мы проехали, только я их опередил. Московские водители.

– А где они?

– Не знаю, мне не до них было.

– Хорошо. Вера Степановна, она вам кто?

– Домохозяйка.

– Вы состоите в интимных отношениях?