На пороге
Шрифт:
– Могу я увидеть формулы вашей теории? – спросила Эллен, глядя ему прямо в глаза.
– Я не думаю, доктор, – мягко отказал Раг Дар.
– Вы оставляете нас тут без особых объяснений, – решительно начала Эллен, – и без особой надежды. Не говоря уже о том, что ваше появление грозит гибелью гораздо большему числу людей – тоже разумных существ. По крайней мере удовлетворите мой скромный научный интерес – разрешите мне, Пателю и Дюэлю доступ к одному терминалу и оставьте на нём формулы. Нам нужно занять мысли чем-нибудь иным, чем волнением и догадками о судьбе нашего мира. Чем вы рискуете? С нами остаются ваши «надзиратели». Никакого контакта с внешним миром у нас нет. – Она сделала паузу, закрыла глаза и добавила с едва заметным вздохом: – Пожалуйста. Как один учёный, уважающий другого учёного.
Молния с треском разорвала пространство, вонзившись в спину Пателя. Тот ойкнул жалобно, почти по-детски и медленно осел на пол. Эллен бросилась к нему, но пульса не было, а на одежде по центру спины стало заметно маленькое прожжённое отверстие. Эллен вскочила с искажённым лицом, но среди всеобщего ропота Раг Дар предостерегающе поднял руку. Линии его лица затвердели.
– Он сделал ошибку! – звучный голос Раг Дара перекрыл шум. – Не повторяйте её! Мне очень жаль, – обратился он к Эллен. Грусть в его зелёных глазах казалась подлинной. Без слов он указал пальцем на лежащее на боку тело. Правая рука Пателя всё ещё касалась браслета на левой.
Эллен почувствовала влагу у себя на щеке, сморгнула.
– Мне действительно жаль, – повторил Раг Дар. – Члены экспедиции Онг Дара – в основном военные. Хорошие ребята, но военные. Я бы нашёл другой способ его остановить. Проследите, чтобы никто из ваших коллег не рискнул по собственной наивности проверять их способность применять щадящие решения.
Раг Дар шагнул к одному из терминалов, жестом заставив стоявшего рядом с ним лаборанта отпрянуть в сторону. Руки Раг Дара пришли в соприкосновение с экраном, заставив изображение замелькать. Раг Дар не шевелил пальцами, манипулируя терминалом каким-то другим не совсем понятным Эллен способом. В какой-то момент экран окрасило красным – операционная система информировала о серьёзном сбое. Изображение дёрнулось, снова сменилось, и Раг Дар убрал руки от терминала.
– Я привёл все модули связи и соединение с локальной сетью в негодность. Вы можете пользоваться только этим терминалом и его собственной мощностью, – сказал он мягко. – Думаю, это – понятная предосторожность. В утилите общего интерфейса я оставил вам заметку с несколькими любопытными формулами. Это не совсем решение, но даст вам общее представление о том, каким решение должно быть. Я решил, что как учёному вам будет интереснее самой его найти, – улыбка на его лице показалась Эллен двусмысленной. – Я использовал общепринятую нотацию Надмира, но если где-то слегка ошибся – не обессудьте. У меня не так много опыта в работе с ней. Вы можете ломать себе голову на пару с одним из ваших сотрудников. Кстати, не пытайтесь контактировать с остающимися здесь, чтобы составить вам компанию, представителями Симуленной. Они воспринимают Надмир по-своему, и любую попытку общения, скорее всего, интерпретируют как угрозу. Вы погибнете совершенно зря. Теперь действительно всё.
Раг Дар вдруг поблек, лицо и тело его потеряли краски, утратили объём, затем съёжились, превратившись в плотное синеватое кольцо электричества, повисшее в воздухе. Неровные края его трепетали в бешеной пляске. Воздух вокруг потрескивал, в то время как кольцо проплывало мимо Эллен. Оно приблизилось к кабелям питания и, коснувшись одного, разом исчезло. Зеркальная фигура, недавно манипулировавшая одним из терминалов, проплыла за ним следом, медленно сжалась в бесформенный сгусток и, достигнув кабеля, испарилась без следа. Остальные фигуры последовали за ней, одна за другой. В помещении оставалось теперь только пять блестящих металлом статуй.
Оглядываясь на них и двигаясь со скоростью столетнего старца, к Эллен подошёл Дюэль.
– Куда это они? – спросил он тихонько.
– Покорять мир, Фабрис. – Она задумчиво покусала нижнюю губу. – В буквальном смысле.
– Что вы намерены делать, доктор?
– Вычислять, как Раг Дар вышел в Надмир. – К Эллен, казалось, вернулась её прежняя невозмутимость.
Дюэль опешил:
– Нет, я имею в виду, что вы собираетесь делать относительно самого Раг Дара и его светящихся бойскаутов?
– Ровно то, что я могу сделать, – ничего. – Эллен прикоснулась к экрану, открывая упомянутую Раг Даром утилиту.
Дюэль одними глазами обвёл комнату. Сотрудники большей частью расселись на полу. Блуждающие взгляды их то и дело наталкивались на тело Пателя и тут же перебегали на неподвижные статуи с переливающейся металлической поверхностью. Марина Штиц всхлипывала, съёжившись в дальнем углу.
– Я не думаю, что они могут нас слышать, – вопреки их смыслу, Дюэль произнёс эти слова шёпотом, что вызвало мимолётную улыбку на губах Эллен. – Я слышал, как Раг Дар объяснял вам о прямом и непрямом взаимодействии с внешним миром. Раз его самого здесь нет, значит, мы можем общаться открыто.
– Мне представляется ввиду происшедшего, что Раг Дар – не тот человек… не то существо, чьим словам следует безоговорочно верить. Пускай даже можно надеяться на то, что солдафоны-пришельцы не поймут нашего языка. Но дело не в этом, Фабрис. Я действительно намерена изучить его формулы и надеюсь на вашу помощь в расчётах.
– Но почему, доктор? – Большие карие глаза Дюэля распахнулись от удивления.
– Потому что мне это на самом деле интересно, потому что я не вижу, каким образом я могу повлиять на планы Раг Дара в Надмире, и ещё потому… – Она вдруг смолкла, оторвалась от экрана и бросила на собеседника задумчивый взгляд, который тот ошибочно принял за знак сомнения. – Потому что я пока ещё сама точно не знаю почему.
– Как так? – Не в силах совладать с волнением, Дюэль принялся покусывать ухоженные ногти на левой руке.
Эллен слегка прищурилась:
– Раг Дар упомянул о своей уникальной способности впитывать гораздо больше информации, чем содержится в словах. Например, считывать электрические сигналы мозга. Возможно, речь на самом деле идёт только об эмоциях. Возможно, об общем смысловом фоне. Есть небольшая вероятность, что он и вовсе блефовал, но рисковать было бы крайне неразумно. И когда у меня только появилось ощущение, что я нахожусь в шаге от понимания чего-то важного, от какой-то существенной догадки, я сознательно приложила все усилия для того, чтобы остановиться и не делать пока этот шаг. Поэтому мне нужно сосредоточиться и позволить сознанию закончить начатую работу. А между делом посмотрим на эту первую систему уравнений.
Помещение лаборатории тем временем превратилось в нечто среднее между порталом и проходным двором. Через несколько минут объявилась следующая шаровая молния. И с этого момента они принялись вспыхивать с тревожащей и частой регулярностью, принося всё новые и новые группы существ из Симуленной. Группы эти, обменявшись обязательным электрическим фейерверком с прибывшими ранее, затем неизменно испарялись в неведомом наблюдающим за ними людям направлении, очевидно используя сети энергосистемы города в качестве скоростных путей сообщения. Одна или две из остающихся «на страже» сверкающих цветным «металлом» фигур почти непрерывно поддерживали контакт с экранами терминалов.
– Стоит задаться вопросом: выдержит ли оборудование весь этот «вокзал»? – заметил вполголоса Дюэль, бросив короткий взгляд на лучистые синеватые потоки, испускаемые зеркальными существами при работе с экранами.
– Предоставьте им самим об этом побеспокоиться. Они больше нас заинтересованы в том, чтобы оно работало без сбоев, поддерживая Симуленную, – отреагировала доктор Джефферсон со своим фирменным безразличием ко всему, что не касалось работы. – Вы уже взяли интеграл? Что у вас получилось?