На практике у врага
Шрифт:
– Ваш приказ выполнен, господин Ару. За дверью.
– Отлично, - бросил он.
– Свободен.
Пес исчез прежде, чем я успела возмутиться, что он снова проникает в мою комнату без стука. Ару распахнул дверь и занес в мою комнату… большое железное ведро с водой.
– Это что?
– удивленно спросила я.
– Для тренировок, - невозмутимо ответил он.
– Обращения третьей четверти круга для многих остается недоступными. Но, по моему опыту, достичь его проще, чем многие думают. Достаточно около десяти раз выйти за свой собственный предел силы.
– Вы так говорите, как будто это легко. И при чем здесь вода?
– Я прочел, что взаимодействовать с чужой водой сложнее ,чем со своей природной магией. Точка отсчета для третьей четверти круга у водников - лед. Для того чтобы выйти за нее, тебе нужно заморозить эту воду. Всю.
Я критически оглядела ведро и спросила:
– А потом?
– Пруд.
– Пруд?
– Нужно будет заморозить пруд в городском парке.
Я со смешанными чувствами посмотрела на учителя и обреченно сказала:
– Не получится. И… водные маги не тренируются так.
– И получают третью четверть круга в сорок, - фыркнул он.
– Ты будешь делать то, что я говорю, или нет?
– Буду, - неохотно ответила я.
Он выразительно ткнул в ведро:
– Позовешь, когда сможешь заморозить это.
Я с тоской посмотрела на воду в ведре и пробормотала:
– Она растает, пока я вас зову.
– Значит, придумаешь, как поддерживать температуру. Ясно?
– Ясно…
– Сегодня нам нужно понять, что в городе нужно Шендану. Идем.
Он поднял мое запястье и выразительно постучал по одному из камней на браслете. А затем натянул рукав моей рубашки, скрывая артефакт.
Я выдернула руку и эхом ответила:
– Идем.
Сегодня на улице уже не было пасмурно. Когда мы выходили за ворота, я ощутила затылком чей-то взгляд и обернулась. Неподалеку стоял Кай и провожал меня внимательным взглядом. Я кивнула ему и вышла на улицу следом за учителем. Шендан сегодня снова вызвал к себе сына… Ару словно прочитал мои мысли:
– Шендан обязательно постарается использовать его. Хочет мальчишка того или нет, ему придется выполнять приказы отца.
– Кай уже предупредил меня…
Мы шли по уже знакомым мне улицам плечом к плечу. Ару огляделся и покачал головой:
– Кай слишком мелкая сошка, чтобы на что-то повлиять. И он зависит от Лиора. Стоит тому разочароваться в этом недоноске, и Кай тут же вылетит из Эйехона.
– Вы как будто будете этому рады, - упрекнула его я.
Ару неопределенно хмыкнул, а затем покосился на меня и серьезно спросил:
– А ты расстроишься, если он вылетит из Эйехона?
– Не знаю, - честно ответила я.
– Я понимаю, что он сын Лиора Шендана… Но до этого Кай только пытался меня защитить, в меру своих сил.
Ару презрительно скривился, но больше ничего не сказал.
Скоро я заметила, что мы свернули с привычного маршрута и теперь идем в другую сторону. В одном из переулков я снова заметила седого типа в шляпе. Учитель одернул меня:
– Перестань. Он не представляет опасности, и он ходит не за тобой.
– За вами? С арбалетом? И не представляет опасности?
– скептически переспросила я.
Наш разговор был прерван тем, что мы свернули на улицу Белой Сойки. Теперь мы с Ару шли мимо сияющих окон и освещенных теплым светом фонарей вывесок. Учитель то и дело кивал знакомым. Меня сопровождали любопытные и сочувственные взгляды. На середине улицы за нашими спинами послышался знакомый голос:
– И вы здесь.
Я резко обернулась. Учитель сделал то же самое. Руперт оглядел нас с ног до головы и пошатнулся.
– Ты же к Глории пошел?
– спросил Ару у своего друга.
– Да все уже, - отмахнулся он.
– К Анетте я иду.
– Снова поссорились?
– прозорливо спросил кровник.
Тот кивнул и внезапно хитро оглядел нас:
– А вы, как я вижу, помирились? Снова мир да любовь…
– Руперт, ты пьян, - оборвал его Ару.
– Отправляйся домой.
– К Анетте я пошел, - упрямо заявил он.
– В “Ласточку”. Утром приду сам. Или не утром…
Он махнул рукой и, пошатываясь, отправился вверх по улице. Я проводила его удивленным взглядом и повернулась к учителю:
– Кто такая Анетта?
Тот процедил:
– Приличным девушкам такое знать не полагается. Идем. Ру не маленький, разберется сам со своими любовницами. Завтра к обеду и с Глорией помирится. А ночь у Анетты она ему простит, как обычно.
Он развернулся и двинулся прочь. Я поспешно догнала кровника и снова пошла рядом. Сложных отношений Руперта ре Кайраса с женщинами мнен не понять...
За очередным поворотом Ару внезапно поймал меня за руку и увлек в подворотню. Я не успела даже пикнуть, как он притянул меня к себе и прошептал:
– Спокойно. Дальше пойдем под скрывающим заклинанием.
Я молча кивнула, и он отстранился. А затем соединил пальцы, вытянул огненные нити и начал сплетать заклинание. Нас снова окутал дым. Затем Ару отбросил в сторону какие-то доски и достал два черных плаща с капюшоном. Он первым сбросил пальто и приказал:
– Надевай. Твои волосы и одежда слишком приметные.
Я сделала, как он сказал. Бросила пальто в тайник и набросила плащ. Ару сам накинул капюшон мне на голову. Затем он аккуратно подобрал несколько тонких розовых прядей и заправил их мне за ухо. Я шагнула назад, чувствуя, что щеки снова заливает краска. К счастью, невидимая в темноте. Неужели он понял, что его прикосновения меня не раздражают? Или - о, ужас!
– что его прикосновения к волосам мне приятны? Так не должно быть, он же чужой, он враг…
Но времени грызть себя мне не дали. Ару вышел из подворотни. Я старалась не отставать. Как и ожидалось, мы направились в тот район, где встретили Шендана. Ночью он выглядел еще менее презентабельным - фонари не горели, на улицах царила пугающая тишина. Ару остановился, еще раз поправил мне капюшон и провел рукой по щеке, чтобы убедиться, что ни один предательский розовый волос не торчит наружу. А затем щелчком пальцев развеял заклинание.
Кровник наклонился к моему уху и прошептал: