Чтение онлайн

— Чую, контрудар немец на нашем участке готовит…

Позже эту же озабоченность высказал и член Военного совета армии генерал-майор Л. П. Бочаров, подтвердили догадку и командиры 6-го гвардейского и 64-го стрелковых корпусов генерал-лейтенант С. И. Морозов и генерал-майор И. К. Кравцов. Разведка то там, то тут выявляла повышенную активность противника. Войска наши получили команду укреплять занимаемые позиции. Я позвонил редактору газеты «Советский воин», дал на этот счет указание — опубликовать серию статей об инженерном оборудовании позиций, памятки воинам по ведению оборонительных действий.

А на другой день стало известно, что гитлеровцы нанесли неожиданный сильный удар крупной группировкой войск, имевшей до 400 танков, по 7-й гвардейской армии генерала М. С. Шумилова. Она в то время входила во 2-й Украинский фронт и занимала оборону по западному берегу реки Грон. Внезапность удара и слабая оборона привели к тому, что после восьмидневных ожесточенных боев армия вынуждена была оставить плацдарм и перейти к обороне на восточном берегу Трона.

Однако форсировать водную преграду противник не стал. Выяснилось, что это был отвлекающий маневр, а основной удар готовится в другом месте, а именно в районе Балатона.

Об этом говорили данные разведки. Становилось все более очевидным, что, пользуясь пассивностью наших союзников на Западном фронте, гитлеровское командование перебрасывает против нас значительные силы, в частности полностью укомплектованную новейшей техникой 6-ю танковую армию СС; кроме того, против войск 3-го Украинского фронта действовали 6-я немецкая и 3-я венгерская армии, объединенные в группу «Балк». Они имели на вооружении 258 танков и 114 штурмовых орудий.

Группировка, которую сосредоточило гитлеровское командование против нашего фронта, включала 31 дивизию, в том числе 11 танковых. Всего было около 400 тысяч солдат и офицеров, до 6 тысяч орудий и минометов, 877 танковых и штурмовых орудий, свыше 900 бронетранспортеров, около 850 самолетов.

Три пехотные, две кавалерийские и девять танковых дивизий, пять отдельных батальонов тяжелых танков, две бригады и один дивизион штурмовых орудий гитлеровцы сосредоточили, как мы и догадывались, на направлении главного удара — между озерами Балатон и Веленце. Тут на узком участке было собрано 140 тысяч гитлеровских войск с 807 танками и штурмовыми орудиями, при 3200 орудиях и минометах и более 800 бронетранспортерах.

А что имели мы, 3-й Украинский фронт? 400 тысяч бойцов, 6889 орудий и минометов, около 400 танков и САУ, 700 самолетов [29] .

Сложность положения усугублялась тем, что наши войска вынуждены были действовать на ограниченном плацдарме, глубина которого южнее Балатона не превышала 120 километров, а севернее — 25–30. За нами был могучий, широко разлившийся весенний Дунай, который затруднял и маневр и снабжение войск.

Исходя из сложившейся обстановки, командующий фронтом принял решение измотать и обескровить ударную группировку врага в оборонительных боях на заранее подготовленных рубежах и затем уже перейти в решительное наступление с целью разгрома этой группировки и развития успеха на венском направлении. Основываясь на опыте предыдущих боев, командующий требовал создавать глубоко эшелонированную оборону, особенно противотанковую, иметь противотанковые сильные резервы в армиях и соединениях.

А настроение в войсках было одно — наступать, вперед на Вену! Поэтому задачей партполитработы в этот период была перестройка настроения на активную оборону, постоянную разведку сил и войск противника. Это хорошо видно и по публикациям фронтовой газеты. Вот названия ее передовых статей, подсказанные мной ответственному редактору: «За точность и непрерывность разведки!» (18 февраля), «Артиллерийская разведка» (20 февраля), «Враг коварен, гляди в оба!» (27 февраля), «Бдительно нести службу боевого охранения» (1 марта), «Разветвление хода сообщения — большое дело» (2 марта), «Крепя оборону, использовать накопленный опыт» (3 марта).

В те же дни я дал директиву политорганам по передовым статьям фронтовой газеты «Советский воин» проводить политинформации, устраивать коллективные читки. Это была наиболее оперативная форма доведения до всего личного состава задач дня. В связи с тем что предстоящая операция в чем-то была похожа на Курскую битву, было решено провести со старшим командным составом занятие по изучению опыта этой битвы. Помнится, с весьма интересным и обстоятельным докладом о действиях советских войск в районе Курска и Белгорода выступил начальник штаба фронта генерал-лейтенант С. П. Иванов.

В феврале на усиление нашего фронта из резерва Ставки передали 27-ю армию генерал-полковника С. Г. Трофименко, ряд других частей. Кроме того, на пополнение войск фронта продолжало поступать много воинов, в том числе и офицеров — выпускников военных училищ. И одной из важнейших задач партполитработы было как можно скорее помочь новичкам освоиться в новой для них фронтовой обстановке. По сложившейся в нашем фронте традиции, бывалые командиры брали шефство над молодыми офицерами. Тут главное было помочь правильно принять подразделения и освоить боевые участки. Для молодых офицеров специально читались лекции и доклады о международном положении, о внутриполитическом положении в Венгрии и Австрии. В каждом полку, кроме того, были организованы занятия по обмену боевым опытом. На этих занятиях перед новичками выступали офицеры, отличившиеся в предыдущих боях.

Молодых солдат также знакомили с военно-политической обстановкой в Венгрии, объясняли стоящие задачи, рассказывали о боевых традициях частей и соединений, о героях минувших боев. Неизгладимое впечатление в сердцах новичков оставляли организуемые в батальонах и полках встречи молодого пополнения с ветеранами боев. Всюду, где представлялось возможным, организовывали торжественное вручение личного и коллективного оружия, во время которого при развернутом Боевом Знамени и в присутствии командования полка молодые солдаты клялись умело бить врага. С целью передачи боевого опыта устраивались также встречи молодого пополнения с солдатами-орденоносцами.

Особое внимание в работе с молодым пополнением обращалось на обучение борьбе с танками противника, преодоление танкобоязни. Тут мы опирались на опыт предыдущих боев. Постарались каждого новичка снабдить специально изданными памятками. В них содержались практические советы, как уничтожать «тигры» и «пантеры», помещались фотографии танков с указанием их уязвимых мест. Обобщению боевого опыта, показу героев минувших боев много места отводили фронтовая, армейские и дивизионные газеты. Так, в «Советском воине» в эти дни была введена постоянная рубрика — «Рассказывают мастера наступательных боев».

Новый прилив энтузиазма и творческого подъема в войсках вызвал праздничный приказ Верховного Главнокомандующего от 23 февраля 1945 года. В приказе были подведены итоги успешных боевых действий в зимний период и определены ближайшие задачи Вооруженных Сил. «Полная победа над немцами, — говорилось в приказе, — теперь уже близка. По победа никогда не приходит сама, — она добывается в тяжелых боях и в упорном труде. Обреченный враг бросает в бой последние силы, отчаянно сопротивляется, чтобы избежать сурового возмездия. Он хватается и будет хвататься за самые крайние и подлые средства борьбы. Поэтому надо помнить, что, чем ближе наша победа, тем выше должна быть наша бдительность, тем сильнее должны быть наши удары по врагу».