Чтение онлайн

Сигнал "пристегните ремни" загорается, и я вижу, как стюардессы проходят по рядам, проверяя каждое место. Я отпускаю свой поднос вниз, собирая все из пролитого бокала, и хватаю свою сумочку. Мне нужно успокоить мои нервы и желудок. Мое воображение начинает дрейфовать, и я могу почувствовать, как леденящий страх прокрадывается в мою грудь. Мне нужно выйти. Это последний путь. Я хочу умереть. Боже, если бы не Майлз, я бы не была на этом дурацком самолете, который летит в эту ужасную погоду. Я никогда не ненавидела его так же сильно, как сейчас! Я борюсь с каждым моим желанием побежать вниз по проходу, словно сумасшедшая. Мы попадаем в другой воздушную яму и мое тело подлетает вверх, вместе с моей сумочкой. Моя сумка переворачивается на 180 градусов, падая в первый класс, вместе с моим кошельком и таблетками от укачивания. Дерьмо. Мне бы оставить ее там, пока буря не утихнет. Я буду в порядке. Я в порядке. Я в порядке. Я в порядке. Самолет опять трясет. О, Боже, я не в порядке. Я начинаю учащенно дышать в кресле. Мне нужна сумка. Я вытаскиваю коричневый бумажный мешок, который находится в кармане на спинке переднего сиденья.

Все, что я видела по телевизору, говорит мне, что это поможет, но как только я прикладываю коричневый мешок к носу и рту, мне становится хуже. Мне нужны таблетки. Надо, что-то предпринять. Я отстегиваю свой ремень безопасности и пробираюсь вдоль ряда, натыкаясь на сидения, когда самолет качает. Пронзительный голос стюардессы останавливает меня, когда я направляюсь к занавеске разделяющая первый класс от эконома. Я знаю, что у меня не так много времени, чтобы забежать и схватить свою сумочку.

— Мэм! Пожалуйста, вернитесь на свое место.

Я оборачиваюсь, мое тело дрожит от тревоги и страха. Я не дожидаюсь, пока она остановит меня возле входа первого класса. Первое, что я замечаю — это разительный контраст расстояния между сиденьями. В эконом, тесно, ноги даже вытянуть некуда. Последние два часа, я борюсь с сидящем рядом джентльменом за подлокотник. Я не могу не хмуриться на различие между первым классом и эконом. У каждого ряда достаточно места, чтобы откинуть спинку кресла и заснуть. Свет приглушен по всему салону, и общая атмосфера кажется более расслабленной. На самом деле, многие из пассажиров, кажется, спят — кроме одного, красивого светловолосого незнакомца, который пристально смотрит на яркий экран своего планшета. Яркий свет придает его лицу почти ангельскую внешность за исключением бровей, которые задумчиво приподняты. Самолет качает в сторону, бросая меня на кресло соседней пассажирки. Она шевелится и смотрит на меня со смесью раздражения и сна.

— Извините, — шепчу я.

Красивого незнакомца, сидящего впереди на несколько рядов, похоже, не побеспокоило мое присутствие. Кожаные кресла справа и слева от него совершенно пусты, и мгновения спустя я понимаю, что он, вероятно, купил их все. Я могу только представить, сколько это стоит, чтобы купить одно место в первом классе, не говоря уже о шести. Я знаю, Кэрол потратила слишком много денег на мой билет, а я даже не здесь.

Я осматриваю пол в поисках моих вещей и замечаю мою сумочку, которая зацепившись, лежала всего в нескольких футах от кресла незнакомца. Прежде чем у меня появится шанс, двинутся, я замечаю, что бортпроводница строго смотрит на меня через приоткрытый занавес. Блин, леди.

— Мэм, пожалуйста, вернитесь на свое место. Пассажирам из другого класса запрещено здесь находиться. — Несмотря на ее спокойствие, я чувствую нотку презрения в ее голосе. Возможно, это не первый раз, когда пассажир пробирается сюда. Она, наверное, думает, что я пытаюсь поменяться местами.

Как бы сильно я не хотела, отделаться от места, где невозможно вытянуть ноги, я больше беспокоюсь о том, что тошнить меня будет везде. Мне нужна моя сумочка. Волна тошноты накатывает на меня. Я чувствую капли пота, выступающие на шее и лбу.

— Я только возьму свою сумочку, — удается мне пропищать.

— Мэм, сигнал “пристегните ремни” все еще горит, — говорит она, указывая на рисунок двух рук, застёгивающих ремень безопасности. — Не разрешается ходить в это время. — Я игнорирую ее взгляд и протискиваюсь к моей сумке. Сперва светловолосый незнакомец не замечает меня, когда я встаю на колени, чтобы поискать под его сиденьем. Он не чувствует мое присутствие, пока я не потянула за ремешок сумки. Я с трудом дергаю, чтобы освободить свою сумочку, но мой кошелек вылетает вместе с таблетками. Бл*ть. Вздох разочарования вырывается из меня, когда я пытаюсь схватить их. Яркий свет обрушивается на меня, теплая рука обхватывает мое запястье, останавливая меня на полпути.

— Извините, мисс, что вы там делаете? — я растерялась от близости его лица. Два голубых глаза смотрят на меня невозмутимо. Они почему-то прекрасно сочетаются с его носом и скулами. Если бы не легкая ухмылка на его губах, можно было подумать, что он злится. Но все еще хуже. Он смеется надо мной. Его это забавляет.

Мои щеки горят от злости.

— Вы смеетесь надо мной? — спрашиваю я, сдерживая свое раздражения.

Он смотрит на меня с любопытством, как будто медленно изучает. Он плейбой, я уверена.

Красивые мужчины, как он, это проблема. Я уверена, что он привык, что женщины бросаются к его ногам. Я молча любуюсь лёгкой небритостью, которой он носит. Он похож немного на мошенника в его сером сшитом костюме. Его щетина на лице напоминает мне, что такую же привык носить Майлз. Раньше утром он проводил своим подбородком по моей обнаженной коже. Это был его способ будить меня. Я любила ощущать ее на себе, когда мы занимались любовью. Это то, что чувствовала раньше, а потом он ушел и разбил весь мой мир на мелкие кусочки.

Мой взгляд бродит по его руке и желания окружают меня, согревая мою душу. Я почему-то рада, не увидев кольца на пальце. Это не значит, что он не женат. Он мог бы. Я внезапно чувствую, наклоняясь к нему, его манящий аромат из пряной корицы и свежих листьев мяты. Это напоминает мне о моем любимом домашнем черном чае в Кали.

— Могу ли я вам чем-нибудь помочь? — спрашивает он, игнорируя мой вопрос.

— Я уронила свою сумочку. — Его рука не выпускает мое запястье, когда он аккуратно помогает мне подняться. Я не могу твердо стоять на ногах. Я раскачиваюсь, чтобы встать.

— Позвольте мне помочь, — говорит он с очередной улыбкой.

— Моя сумка зацепилась за ваше кресло, — говорю я.

Стюардесса, медля, откашливается, обращая наше внимание на нее. Она ждет в проходе выглядя очень нервной. — Прошу прощения, сэр, вы бы хотели, чтобы я проводила эту юную леди обратно на свое место? — Я поворачиваюсь, переводя взгляд то на него, то на нее. Я никогда не видела, чтобы кто-то так волновался. Кто этот парень? Может быть он какая-нибудь богатая “шишка”. Не имеет значения. Я не должна лезть не в свое дело и вернуться на свое место.

— Мелисса, все прекрасно. Она не беспокоит меня, — говорит он, не поднимая глаз. Не думаю, что когда-либо слышала, как кто-то обращался к стюардессам по имени, если только они не намерено пытаются быть предельно вежливыми, но, его тон больше показывает раздражение, чем что-либо еще. Он кажется, человеком, который привык управлять людьми. Или, может быть, он просто часто летает этой авиакомпаний.

— Прошу прощения, мистер Ст…

— На этом все, спасибо. — Он отмахивается от нее, как от надоедливой мухи. Она быстро убегает прочь к задней части самолета, не оглядываясь. Часть меня жалеет ее. Она просто выполняла свою работу даже если она была стервой. Я уверена, что я бы сделала то же самое.