Чтение онлайн

В начале 1896 г. генерал-губернатор был отставлен, и власть была передана турецкому чиновнику — вали. Тот распорядился об отсрочке созыва Народного собрания, на остров стали прибывать турецкие войска {734} . Турецкое правительство постоянно заявляло о том, что на острове все спокойно, и постоянно усиливало здесь свою военную группировку. На самом деле на Крите началась массовая резня — уничтожение христианских деревень, грабеж и насилие. Власти смотрели на это по привычке сквозь пальцы, так как их устраивал результата — войска и формирования добровольцев-мусульман загоняли греков в горы и вытесняли их с насиженных мест {735} .

В ответ на это восстание приняло еще больший размах, его руководители провозгласили объединение с Грецией. В Афинах еще в 1895 г. группой молодых офицеров греческой армии было организовано Национальное Общество — «Этники Этерия» — строившееся по образцу и подобию «Филики Этерия». В течении двух лет количество его членов выросло с 60 до 3000, с представительствами в 56 греческих городах и 83 греческих общинах, находившимися за пределами Греческого королевства {736} . «Этники Этерия» стало одним из центров организации помощи критянам. В феврале 1897 г. в Афинах было получено известие о том, что турецкие солдаты начали резню греков на Крите. Эта новость привела к огромному национальному подъему в стране. Проходили многочисленные демонстрации, на остров отправились отряды греческих добровольцев. 11 февраля 1897 г. на Крите высадилось 1500 вооруженных волонтеров {737} .

Греческое правительство отреагировало на эти события безуспешной попыткой организовать коалицию балканских государств. Болгария, Сербия и Греция не поддержали предложений Афин о создании единого антитурецкого фронта {738} . Король явно опасался войны и старался избежать ее, но гораздо больше он боялся улицы. Поначалу Афины надеялись на вмешательство Великих держав, которые могли бы, как и ранее, установить блокаду греческих берегов и дать возможность выйти из кризиса, сохранив достоинство, т. е. со ссылкой на непреодолимую силу враждебного внешнего вмешательства. Однако оно было невозможно, и прежде всего из-за позиции, занятой Лондоном. После армянской резни антитурецкие настроения в Великобритании были чрезвычайно сильны, и единственная страна, традиционно выступавшая в качестве инициатора и организатора блокад во имя сохранения территориальной целостности Османской империи, категорически отказалась повторять эти действия {739} .

Англия, Франция, Россия, Австро-Венгрия и Италия направили к берегам Крита по одному крейсеру, но только с целью наблюдения и присутствия, без четких инструкций к действиям. От военно-морской демонстрации отказалась только Германия {740} . Статс-секретарь по иностранным делам А. Г. Маршаль фон Биберштейн сформулировал политику второго райха следующим образом: «Не выдвигаясь вперед, мы тем не менее серьезно работаем в антигреческом направлении» {741} . В отличие от своего дипломата, Вильгельм II был настроен гораздо более воинственно. Он даже предложил организовать военно-морскую блокаду Пирея и уничтожить небольшой греческий флот, однако германские предложения так и не были поддержаны остальными Державами. Тем временем, оставшись один на один с собственным общественным мнением, греческое правительство начало действовать. На Крит продолжилась отправка вооруженных добровольцев, а вслед за ними и регулярных частей греческой армии, у берегов острова начала действовать небольшая греческая эскадра под командованием принца Георга.

Очередное обострение обстановки в районе, примыкающем к Дарданеллам, опять вызвало опасение в Петербурге и на случай «вооруженного вмешательства Европы в Турецкие дела», 11(23) января 1897 г. Николай II утвердил план Босфорской экспедиции. Узнав о движении европейских военных эскадр из Средиземного моря к Константинополю, русский посол в Турции должен был предупредить командующих Черноморским флотом и войсками Одесского Военного округа телеграммой «Давно без известий». После этого на Черном море должна была немедленно начаться подготовка к десанту на верхний Босфор(«никоим образом не касаясь Константинополя»). Операция могла начаться только по особому приказу императора — в первый рейс флот должен был перевезти 30 500 чел. При 104 орудиях из Севастополя и Одессы, во второй — около 23 000 чел., и в третий — около 20 000 чел. {742} .

Однако и этот план так и остался на бумаге. В марте 1897 г. против него категорически выступил МИД. В. Н. Ламздорф не верил в то, что план имел достаточное техническое обеспечение и опасался провала, который привел бы к весьма нежелательным для России последствиям {743} . Доводы Ламздофра прозвучали на фоне достигнутого, как казалось, европейского единения в восточном Средиземноморье. 18 февраля 1897 г. Великие Державы выпустили совместное обращение, предлагавшее решение критской проблемы: острову предоставлялась автономия под сюзеренитетом султана. На принятие этой программы, исключавшей возможность объединения Крита с Грецией, давалось 6 дней. Турция приняла ее, Греция — отвергла {744} .

Державы значительно усилили свое военно-морское присутствие в водах, прилегающих к острову. Эскадра составила уже весьма внушительную силу, к тому же присутствовали практически все участники и заинтересованные стороны «восточного вопроса». Автро-Венгрия прислала броненосный крейсер, 2 фрегата и 6 истребителей миноносцев, Англия — 10 броненосцев, 6 крейсеров, 8 истребителей миноносцев, 5 миноносцев, Германия — 1 крейсер и 4 деревянных крейсера, Греция — 7 бронированных крейсеров, 2 авизо, 1 истребитель, 5 миноносцев 1 класса, 11 миноносцев 2 класса, Италия — 9 броненосцев, 1 броненосный крейсер, 8 крейсеров, 6 истребителей миноносцев, Россия — 4 броненосца, 1 броненосец береговой обороны, 2 канонерской лодки, Турция — 6 броненосцев, 1 крейсер 1 класса, 9 крейсеров 2 класса, Франция — 7 броненосцев, 1 броненосный крейсер, 5 крейсеров, 5 миноносцев. Все корабли, за исключением турецких и части германских, были вполне современными. Командующим эскадры стал старший в чине — итальянский вице-адмирал. Эскадра держав с целью локализации конфликта начала осуществлять морскую блокаду острова {745} .

Абдул-Гамида активно подталкивал к войне Вильгельм II. В конце февраля 1897 г. он открыто обратился к турецкому послу на приеме: «Почему ваши войска до сих пор еще не переступили греческую границу? Передайте султану, что если он ценит мою дружбу, он должен действовать с величайшей энергией» {746} . Поддержка, оказанная кайзером, укрепляла позиции Германии в Турции и обнадеживала турок, превосходивших греков в живой силе и ее организации. Кроме того, подобная позиция Берлина свидетельствовала о том, что в очередной раз реального выступления Великих Держав так и не состоится. 2 марта 1897 г., после долгих препирательств они представили совместную ноту в Константинополе и Афинах с предложениями вывести оттуда греческие войска и предоставить острову автономию. Султан дал подобные обещания, однако им уже никто не верил ни на Крите, ни в Греции, ни в Европе. Что касается Афин, то королевское правительство отказалось принять эти предложения {747} .

15 марта 1897 г. в Греции началась мобилизация армии, в Фивах был создан лагерь резервистов на 10–12 тыс. чел. Напряжение между Турцией и Грецией завершилось волнениями в Македонии. В Фессалии, примыкавшей к Греческому королевству, по переписи 1889 г., на 210 кв. миль проживало 312 тыс. чел., по большей части, на плодородных равнинах, что делало плотность населения там чрезвычайно высокой — 1415 чел. на 1 квадратную милю. Турки(10 %) в основном были землевладельцами, евреи(2 %) — горожанами, основная масса населения была представлена греками. 29 марта(10 апреля) 1897 г. с территории королевства в Фессалию вторгся отряд греческих добровольцев силою до 2,5–3 тыс. чел. Нарушив границу в трех пунктах и захватив ряд поселений, волонтеры, узнав о выдвижении крупных турецких сил, уже через пять дней откатились назад за границу. 4(16) апреля они вновь атаковали пограничные турецкие посты. Правительство Греции заявило о том, что оно не в состоянии было препятствовать этим действиям, что и послужило поводом для выдачи паспортов греческому послу в Турции в ночь с 17 на 18 апреля. Днем 18 апреля султан объявил Греции войну {748} .

Единственным теоретическим преимуществом Греции была возможность быстрее провести мобилизацию. Впрочем, и турки за 20 лет неоднократно проводили частичные мобилизации в связи с кризисами в Македонии, Армении и на Крите (в 1880, 1885, 1895 и 1896 гг.). Огромную роль в улучшении турецкой военной системы сыграла прусская военная миссия {749} . Греческая регулярная армия была малочисленна, в 1892 г. она насчитывала 28114 чел., в 1893 г. по финансовым соображениям правительство было вынуждено сократить ее до 22607. Предполагалось, что армия при мобилизации могла быть увеличена до 200 000 чел. за счет ополчения, но оно было чрезвычайно слабо обучено и не имело подготовленных офицерских и унтер-офицерских кадров {750} . Последнее не могло не сказаться во время войны. Мобилизация греческой армии была завершена к 4 апреля 1897 г., и в результате ее численность составила 66570 чел. при 136 орудиях. Турецкие войска в Фессалии и Эпире насчитывали 94 тыс. чел. при 210 орудиях {751} .

Вскоре в европейской Турции было собрано 22 полевых дивизии численностью до 300 тыс. чел. {752} . Кроме того, к армии присоединились отряды албанских башибузуков — около 11 тыс. чел., которые сразу же отметились грабежами и убийствами. Турецкая армия выступила в поход с однозарядными винтовками Генри-Мартини, имея на складах 480 тыс. магазинных 7,5-мм. винтовок системы Маузера и 220 тыс. винтовок той же системы 9-мм калибра. Перевооружение было проведено уже в ходе военных действий. ЦУ греков было бесспорное преимущество на море — 3 башенных броненосца, 20 судов береговой обороны и 12 миноносцев, однако в ходе военных действий флот никак себя не проявил {753} . Греческие суда обстреливали побережье — форты, гавани, железные дороги, но так и не смогли сорвать пеервозки турецкой армии. Флот султана только один раз вышел из Дарданелл, после чего его действия ограничились обороной этого пролива {754} .