Чтение онлайн

В годы подъема коммунизма, национал-социализма и фашизма и в годы по окончании Второй мировой войны тема масс была весьма актуальной. На эту тему были написаны тысячи работ. Потом интерес к ней спал. Возродился он вновь в конце "холодной войны", когда в странах советского блока и Советского Союза возникли именно массы, которые использовались западными манипуляторами в качестве ударной силы для разгрома коммунистической социальной системы в этих странах. Но как в тот, так и в этот период само понятие "массы" осталось аморфным, не определенным достаточно точно. Авторы работ о массах обычно называют признаки масс, которые иногда обнаруживаются очевидным образом, бросаются в глаза. Это, например, иррациональность поведения, сильное возбуждение, образование сборищ. Такие признаки, однако, можно видеть и в поведении других скоплений людей, которые нельзя считать массами в социологическом смысле (в очередях, на железнодорожных станциях, в моменты природных катастроф, в толпах беженцев). А главное - названные выше признаки суть временные состояния масс, а не нечто присущее им постоянно. Авторы сочинений о массах, как правило, рассматривают частные случаи масс, которые дали знать о себе в коммунистических, нацистских и фашистских движениях, и как нечто исключительное, а не как явление, ставшее заурядно-повседневным в наше время. А кое-кто из них считает массы вообще мифом или явлениями прошлого. Я слово "масса" ("массы") употребляю в излагаемом ниже смысле. Массу образует множество людей вне их постоянной деятельности и привычного образа жизни, причем в тот период, когда они в какой-то мере предоставлены самим себе. Масса в этом смысле образуется из обычных людей, имеющих возможность думать о своем положении и имеющих возможность какую-то часть времени проводить по своему усмотрению, способных совершать какие-то поступки без принуждения, свободно. Они способны на это главным образом во внерабочее время, когда вообще теряют работу или по каким-то причинам вырываются из привычного ("нормального") образа жизни. В таком положении оказываются люди различных возрастов, положений, профессий. Для образования массы, повторяю и подчеркиваю, необходимо сравнительно большое число людей, имеющих свободное время и силы использовать его для внерабочих занятий. Как понимать предоставленность людей самим себе? В жизнь людей всегда кто-то вмешивается извне и стремится оказать на них какое-то влияние. Но все же у них остается часть времени и часть их сознания и чувств, о которых можно сказать, что тут они предоставлены самим себе. Эти части должны быть достаточно большими, чтобы образовалась масса. Массы кажутся политикам и теоретикам таинственными и непредсказуемыми именно потому, что они не учитывают эту предоставленность людей самим себе, которая время от времени образуется и заполняет сознание людей неизвестным этим политикам и интеллектуалам содержанием. Масса не есть всего лишь множество людей. Она есть их своеобразное объединение, социальное целое. Между членами массы имеют место общения, обмен информацией и мнениями. Образуются более или менее устойчивые группы. Возникают более или менее обширные сборища. Не все члены массы в одно время собираются вместе (хотя такое не исключено), а какие-то ее части. Границы массы строго не определены (тут нет формального членства), тем не менее она не безгранична. Масса не хаотична полностью, хотя уровень хаотичности высок. В ней имеют место элементы организованности, причем как идейной, так и поведенческой. Имеются свои авторитеты, вожаки, влиятельные личности и группы. Поведение массы нельзя считать полностью иррациональным и непредсказуемым. Иррациональность есть в любом поведении. Степень иррациональности и рациональности различна. Это некоторым наблюдателям и теоретикам поведение массы кажется иррациональным, ибо они имеют свои ограниченные представления на этот счет. Масса, устраивающая, например, суд Линча или участвующая в сожжении "ведьмы", поступает вполне рационально. Современные массовые движения порою более рациональны, чем поведение правительств и идеологов. Просто поведение масс осуществляется по своим социальным законам. Причем в поведение массы входят не только активные действия, но и уклонение от них, - поведенческая пассивность. И примеров на этот счет наше время дает более чем достаточно. Массы образуются в основном из представителей низших и отчасти средних слоев населения. Представители высших и близких к ним средних слоев предпочитают быть вне масс и использовать массы в своих интересах. Они образуют объединения иного рода. Как представители масс, люди общаются между собою, влияют друг на друга. Тем самым они заполняют часть своего сознания, о которой я говорил выше, определенным содержанием и настраивают определенным образом свою эмоциональность - вырабатывают массовое сознание или сознание массы как целого. Этот процесс в той или иной степени является стихийным. Его до поры до времени не замечают или игнорируют. Он привлекает к себе внимание, когда масса становится социально заметным и значимым фактором жизни человейника. Находятся желающие воздействовать на людей в этом состоянии, использовать их в своих интересах. Эти заинтересованные лица вносят в стихийный процесс свои идеи, лозунги, организацию. Возникают массовые движения. Идеи, говорил Маркс, становятся материальной силой, когда они овладевают массами. Но не любые идеи. Если вы, например, построите на высочайшем научном уровне теорию общества и разработаете научно обоснованную программу его преобразования, ваши идеи никогда не овладеют массами. Идеи должны отвечать умонастроениям и желаниям масс. Должны быть предельно простыми и словесно понятными массам без специального и длительного образования. Должны создавать иллюзию быстрой выполнимости желаний масс. Нацистские и фашистские идеи имели массовый успех лишь постольку, поскольку достигали сознания масс в самом примитивном виде, не имели ничего общего с научным пониманием реальности и сулили массам скорейшее исполнение их чаяний. И даже идеи, максимально адекватные массам и ситуации, сами по себе не заползают в головы людей. Они должны в эти головы вдалбливаться, вдалбливаться методично, по определенным правилам, специальными людьми. Для этого нужна организация, специально занимающаяся этим делом и располагающая средствами идейной обработки масс. В предреволюционной России все рассмотренные факторы были налицо. Сложились огромного размера массы: это - миллионы крестьян и рабочих, одетых в солдатские шинели и волею обстоятельств превратившиеся в массы в рассмотренном смысле. Имелись организации революционеров, которые вели пропагандистскую работу среди населения. Имелись идеи, доходившие до миллионов людей в самом простом и общепонятном виде: долой войну, землю крестьянам, фабрики рабочим, долой помещиков и капиталистов, долой самодержавие, власть рабочим, крестьянам, солдатам! И эти идеи полностью соответствовали интересам большинства населения страны, включая массы. Имелись средства массовой информации, по тем временам достаточно эффективные с точки зрения манипулирования массами. Быстро выработались средства непосредственного общения вождей и агитаторов с массами митинги, собрания, демонстрации. Период между Февральской и Октябрьской революциями послужил школой для практической деятельности масс и управления ими революционными организациями. Большевики во главе с Лениным поразительно умно использовали все это. Без этого революция не смогла бы быть такой победоносной. В сталинские годы организация населения страны в массы, сознательная организация масс по определенным правилам и стандартам и управление массами вошли в социальную организацию коммунистического человейника в качестве постоянно действующих компонентов. Советский Союз выступил в этом отношении (как и в ряде других) новатором в социальном творчестве человечества.

Сейчас в мире прочно утвердилось представление о сталинском периоде как о преступном, а о самом Сталине - как о самом большом злодее в истории человечества. Всякие попытки высказаться объективно об этом периоде и о личности Сталина расцениваются как апологетика сталинизма. Рассматривать сталинскую эпоху как эпоху преступную есть грубое смешение понятий. Понятие преступности есть понятие юридическое или моральное, но не историческое и не социологическое. Оно по самому своему смыслу неприменимо к историческим эпохам, к обществам, к целым народам. Сталинская эпоха была трагической и страшной эпохой. В ней совершались бесчисленные преступления. Но сама она как целое не была преступлением. И не является преступным общество, сложившееся в эту эпоху, каким бы плохим оно ни казалось с чьей-то точки зрения. Понять историческую эпоху такого масштаба, как сталинская, - это значит понять сущность того нового общественного организма, который созревал в то время. Для этого ее надо брать как нечто единое целое и рассматривать ее объективно. Но именно это, казалось бы простое и естественное, требование понимания не соблюдается. Во всех сочинениях на эту тему, с которыми мне приходилось иметь дело, обычно выделяется какой-то один аспект исторического процесса, раздувается сверх всякой меры и изображается с тем или иным пристрастием. Целостность и сложность процесса исчезает, получается односторонне-ложная его картина. Поверхностное и чисто фактологическое описание скрывает суть эпохи. Все то, что происходило в массе населения, т е. основной поток истории, вообще не принимается во внимание или затрагивается лишь в ничтожной мере и как нечто второстепенное. Потому сталинизм представляется как всего лишь обман и насилие, тогда как в основе своей он был добровольным творчеством многомиллионных масс людей, организуемых в единый поток, порой посредством обмана и насилия. Коммунизм формировался в России по многим линиям одновременно. Основные из этих линий суть следующие: 1) система власти и управления; 2) социальная организация населения; 3) экономика; 4) идеология. Рассмотрим особенности сталинского периода в этих аспектах.

Все известные мне авторы рассматривают советскую систему власти и управления так, как будто она сразу же после Октябрьской революции 1917 года появилась в готовом виде. Я не буду здесь касаться изменений во власти, которые произошли в сталинский период сравнительно с ленинским, в сталинский период выкристаллизовалось и приняло более или менее определенные формы то, что в ленинский период находилось в состоянии мешанины, хаоса, брожения. Тут не было качественного изменения, которое можно было бы зафиксировать на уровне понятий социологии. Тогда как переход от сталинского периода к брежневскому означал качественное изменение в самой структуре общества. Сталинская система власти и управления была с самого рождения ее двойственной. С одной стороны, это было народовластие с его системой вождей, активистами, волюнтаризмом, призывами и прочими его атрибутами. А с другой стороны, это была система партийно-государственной власти с ее бюрократизмом, рутиной, профессионализмом и прочими ее атрибутами. Первый аспект играл главную роль, достиг в те годы наивысшего уровня. Второй был подчинен первому, служил орудием первого. Он еще только формировался в те годы. Тем не менее он набирал силу. Шла постоянная борьба этих аспектов, сторон, частей власти. Уже в сталинские годы второй аспект зачастую доминировал над первым, проявлял тенденцию к господствующей роли вообще. Сталинские репрессии в значительной мере отражали стремление народных масс помешать превращению партийно-государственного аппарата власти в нового господина общества. Так как первый аспект (народовластие) в сталинские годы все же преобладал, сталинскую систему власти и управления можно считать народовластием. Думаю, что тут мы имеем пока самый яркий образец этой власти. Сталинский период был периодом подлинного народовластия, был вершиной народовластия. Если вы не поймете эту фундаментальную истину, вы ничего не поймете в этой эпохе. Народовластие не есть нечто очень хорошее - пусть слово "народ" не сеет на этот счет иллюзий. Сталинский террор, массовые репрессии и все такое прочее - это суть признаки именно народовластия. Десталинизация страны, включавшая в себя ликвидацию народовластия, была шагом вперед в эволюции коммунистической государственности. Сталинская власть была народовластием прежде всего в том смысле, что это была не профессиональная, а дилетантская власть. Подавляющее большинство постов в ней с самого низа до самого верха заняли выходцы из низших слоев населения и люди, никогда ранее не помышлявшие о том, чтобы кем-то управлять. Это - общеизвестный факт, на который теперь почему-то перестали обращать внимание. А это - миллионы людей. И по образу жизни это множество людей мало чем отличалось от управляемой массы. Для большинства из них это была бедная трудовая жизнь, причем в толще прочего населения. Для многих из них это была тяжелая обязанность по настоянию коллективов и вышестоящих властей, обязанность временная и рискованная. Люди менялись на всех постах с неслыханной быстротой. Еще не умели управлять. Коррупция, бытовое разложение. Невозможность решить проблемы, которые заставляли решать. Процент репрессированных в этой среде был если не самым высоким, то близким к этому. Характерной чертой сталинского народовластия, далее, было то, что вышедший из народа руководитель обращался в своей руководящей деятельности непосредственно к народным массам, игнорируя официальный государственный аппарат, но игнорируя его так, что тот служил руководителю и средством власти, и козлом отпущения дефектов власти. Народным массам государственный аппарат представляется как нечто враждебное им и как помеха их вождю-руководителю. Тем более государственный аппарат тогда имел такой вид, что вполне заслуживал подобное отношение. Человеческий материал, доставшийся от прошлого, был неадекватен новой системе по психологии, образованию, культуре, профессиональной подготовке и опыту. Постоянно складывались мафиозные группы. Возникали склоки, жульничество. Одним словом, сама эта система нуждалась в контроле со стороны еще какой-то системы сверхвласти, стоящей над ней. Эту функцию и взяло на себя сталинское народовластие. Не будь ее, миллионы людей, вовлеченных в государственные органы, сожрали бы все общество с потрохами, разворовали бы все, развалили бы страну. Когда партийно-государственная власть приобрела более или менее приличный вид, сталинизм как форма власти изжил себя и был отброшен. Народовластие кончилось, к великому облегчению жизни именно народа. Характерными для народовластия являются волюнтаристские методы управления. Высший руководитель мог по своему произволу манипулировать чиновниками нижестоящего аппарата официальной власти, назначать и смещать их, предавать суду, арестовывать. Руководитель выглядел народным вождем, революционным трибуном. Власть над людьми ощущалась непосредственно, без всяких промежуточных звеньев и маскировок. Власть как таковая, не связанная ничем, кроме еще более высокой инстанции (если таковая имелась). Схематично власть в стране в целом выглядела так. Наверху - сам высший вождь (Сталин) с ближайшими соратниками. Внизу - широкие народные массы. Между ними - механизм управления страной, рычаги власти. Эти рычаги многочисленны и разнообразны: личные уполномоченные вождя, органы государственной безопасности, партийный аппарат, советы, профсоюзы, комсомол, многочисленные общества и союзы (вроде союзов писателей, художников, музыкантов) и т.д. Это суть именно рычаги, орудия системы народовластия, а не самодавляющие элементы государственности. К их числу следует добавить еще номенклатуру, выдвиженцев, систему осведомительства и т.п. Народ при этом должен быть определенным образом организован, чтобы его вожди могли руководить им по своей воле. Воля вождя - ничто без соответствующей подготовки и организации масс. Такие средства организации масс, как партийные и комсомольские организации, общие собрания, митинги, коллективные мероприятия и т.д., общеизвестны. Я хочу здесь особое внимание обратить на такой важный элемент народовластия, как феномен активистов. Масса людей в принципе пассивна. Чтобы держать ее в напряжении и двигать в нужном направлении, в ней нужно выделить сравнительно небольшую часть. Эту часть следует поощрять, давать ей какие-то преимущества, передать ей какую-то долю власти над прочей пассивной частью населения. И во всех учреждениях и предприятиях возникли неофициальные группы активистов, которые держали под своим наблюдением и контролем всю жизнь коллективов и их членов. Они приобрели огромную силу. Они могли кого угодно "сожрать", включая руководителей учреждений. Руководить коллективами без их одобрения и поддержки было практически невозможно. Была выработана своего рода "технология" работы таких активов. Она лишь в малой степени была затронута в художественной литературе, но осталась совершенно не изученной научно. Активисты в большинстве занимали сравнительно невысокое социальное положение, а зачастую - самое низкое. Часто это были бескорыстные энтузиасты. Некоторые из них делали какую-то карьеру и выбирались в партийные бюро первичных организаций. Но большинство были рядовыми работниками с жалкой зарплатой и скверными бытовыми условиями. Важнейшим элементом народовластия была оргия разоблачений врагов (часто воображаемых), открытых и тайных доносов, репрессий. Сейчас предают анафеме тайное доносительство. Но открытое доносительство и разоблачительство было распространено еще более, приносило еще больший эффект. Помимо активистов, получили распространение и приобрели большое влияние на массы всякого рода зачинатели, инициаторы, новаторы, рационализаторы, ударники, герои. Если активисты держали под своим контролем первичные деловые коллективы, то упомянутая категория выделяемых граждан служила целям разжигания энтузиазма масс, поддержки решений властей, побуждения людей своим примером на действия, желаемые с точки зрения руководства страны. В самой системе власти и управления сложился особый институт номенклатурных работников. Сейчас слово "номенклатура" употребляется в ином смысле, чем в сталинские годы. Тогда в номенклатуру включались особо отобранные и надежные, с точки зрения высшей власти, лица, которые руководили большими массами людей в различных районах страны и в различных сферах общества. Ситуация руководства была сравнительно простой. Общая линия руководства была ясна и стабильна. Методы управления были примитивны и стандартны. Культурный и профессиональный уровень масс был сравнительно низкий. Практически любой функционер, включенный в номенклатуру, с одинаковым успехом мог руководить индустрией, целой областью, спортом, сельским хозяйством и литературой. Главная задача руководства заключалась в том, чтобы утвердить единое и централизованное управление страной.

При критике сталинизма обычно наряду с репрессиями, коллективизацией сельского хозяйства, гонениями на церковь, преследованиями некоторых отраслей науки и деятелей культуры в числе его грехов называют культ личности Сталина. При этом причины культа видят в тщеславии Сталина и в холуйстве подчиненных. А социальную сущность этого явления нередко игнорируют. Не Сталин изобрел культ личности. И не для одного Сталина он создавался. Вспомните Наполеона, Гитлера, Мао, Муссолини. До Сталина в Советском Союзе был культ Троцкого, Бухарина. Ошибочно объяснять это явление личными качествами тех, чей культ создается, и тех, кто его создает. С социологической точки зрения, культ личности вождей есть элемент организации власти сверхобщества. Высшие подразделения власти сверхобщества и олицетворяющие их личности не являются таковыми на основе юридических законов - они нелегитимны. Создание культа определенных учрождений (например, органов государственной безопасности) и определенных постов (например, главы партии), принимающее форму культа личностей, является средством принуждения людей к признанию их фактического статуса. Это аналог легитимации власти общества. В западных странах, где вроде бы нет явления, аналогичного культу Сталина, на самом деле есть его аналоги в другой форме - культ должности президента, популяризация личностей в средствах массовой информации (популизм). Десталинизация в послесталинские годы приняла форму разоблачения и отмены культа Сталина, что нанесло удар по самой системе сверхгосударственной власти Советского Союза. Попытка сделать культ Брежнева выродилась в фарс, ставший предметом всеобщих насмешек. И это тоже способствовало ослаблению советской власти.

Формирование советского коммунистического сверхобщества происходило в противоречии с марксистскими основоположениями: тут не власть приводилась в соответствие с неким существовавшим "экономическим базисом", а, наоборот, это "базис" создавался заново усилиями складывавшейся (и до известной степени сложившейся) власти в соответствии с конкретными условиями страны. В результате этих усилий удалось мобилизовать подавляющее большинство населения страны на величайшую в истории социальную революцию, охватившую все аспекты жизни человейника. Эта способность системы власти и управления человейника распоряжаться огромными человеческими массами и материальными ресурсами, причем в соответствии с заранее выработанными планами организации и преобразования человейника, есть одна из фундаментальных черт сверхобщества. Самыми значительными действиями советской сверхвласти сталинского периода были коллективизация сельского хозяйства, индустриализация, культурная и идеологическая революция, организация войны 1941 - 1945 годов против Германии и восстановление разрушенного в войне хозяйства.

Считается, будто колхозы суть на сто процентов выдумка сталинистов. Почитайте книги русских дореволюционных историков, которых никак нельзя обвинить в симпатиях к большевикам (они тогда были почти неизвестны), и вы увидите, что у колхозов были предшественники и предпосылки в далеком прошлом в виде общинного и государственного земледелия. В значительной части крестьяне не были собственниками земли. Единоличность хозяйства заключалась лишь в том, что семья индивидуально использовала отведенные ей участки земли. Землю нельзя было продать и даже передать другим во временное пользование за плату. Революция ликвидировала помещичье землевладение. Производительность крестьянского труда была низкая. Продукты труда продавались лишь в исключительных случаях. Это не было источником регулярного дохода. Многие работы выполнялись коллективно (починка дорог, рытье прудов, сенокос). Коллективизация не была для крестьян чем-то абсолютно новым и неожиданным. Существует устойчивое мнение, будто колхозы были выдуманы сталинистами из чисто идеологических соображений. Это чудовищная нелепость. Идея колхозов не есть идея марксистская. Она вообще не имеет ничего общего с классическим марксизмом. Она не была привнесена в жизнь из теории. Она родилась в самой практической жизни реального, а не воображаемого коммунизма. Идеологию лишь использовали как средство оправдания своего исторического творчества. Коллективизация была необходима в тех условиях, когда необходимостью стала индустриализация страны. А индустриализация сама была обусловлена достаточно серьезными причинами: необходимостью защиты страны от внешних врагов, необходимостью обеспечения населения и народного хозяйства минимальными средствами существования и функционирования. Все "прелести" колхозной жизни сразу же обнаружили себя в жестокой и вместе с тем карикатурно усиленной форме: обезличка, бесхозяйственность, ничтожная плата за труд и прочие общеизвестные явления. Началось такое бегство людей из деревень, какого еще не знала русская история. Многие завербовывались на стройки на Север и в Сибирь, лишь бы избавиться от колхозов. Призванные в армию ребята почти совсем не возвращались домой. Деревни стали пустеть и исчезать с лица земли. И несмотря на это, ошибочно видеть в колхозах одно лишь зло. Реальный процесс жизни многосторонен и противоречив. Его не сведешь к одной простой формуле. В нем участвуют многие люди, имеющие различные интересы и находящиеся в различных отношениях к происходящему. Колхозная жизнь имела не только недостатки, но и несомненные достоинства. Достоинства не абсолютные, а относительные. Но все-таки достоинства с точки зрения охваченных колхозами людей. Молодые люди получили возможность становиться трактористами, механиками, учетчиками, бригадирами. Вне колхозов появились "интеллигентные" должности в клубах, медицинских пунктах, школах, машинно-тракторных станциях. Совместная работа многих людей становилась общественной жизнью, приносившей развлечение самим фактом совместности. Собрания, совещания, беседы, пропагандистские лекции и прочие явления новой жизни, связанные с колхозами и сопровождавшие их, делали жизнь людей интереснее, чем старая. На том уровне культуры, на каком находилась масса населения, все это играло роль огромную, несмотря на убогость и формальность этих мероприятий. Но главным соблазном коллективизации для миллионов русских крестьян было не то, какой вид принимала жизнь в деревнях, а то, что большинство из них получило возможность и массовый толчок к переходу к городскому образу жизни, причем в новом обществе. Нет худа без добра. Благодаря коллективизации многие миллионы русских людей бросили тупую, тяжелую, грязную, голодную и беспросветную деревенскую жизнь и устремились в города, т.е. к культуре, к образованию, к развлечениям, к гигиене, к сытости, к более легкому и интересному труду. Подсчитайте, сколько крестьянских детей стали врачами, учителями, учеными, профессорами, писателями, артистами, художниками, инженерами, офицерами и т.д.! А вся прочая масса покидавших деревни людей так или иначе находила в новой жизни какое-то жилье и работу. Насилие тут имело место, это бесспорно Но оно играло роль стимула к освобождению и организующего средства добровольности Добровольности массовой - вот что тут важно понять. А всякая организация массовости есть насилие с индивидуальной точки зрения.

В антикоммунистической и антисоветской печати индустриализация (как и коллективизация) вырывается из конкретной исторической связи и рассматривается с точки зрения абстрактных критериев морали и идеализированной индустриализации стран Запада. Предполагается, будто были возможны более эффективные и "человечные" методы индустриализации, а то и вообще необходимость таковой отвергается. Я утверждаю, что и тут сталинское руководство действовало не в угоду некоей идеологической доктрине, а в силу необходимости. И выбрало наиболее подходящий для условий страны тех лет путь. Этот путь был сопряжен с колоссальными трудностями, потерями, жертвами. Но в высшей степени несправедливо приписывать их неким злым умыслам и глупости сталинистов. И просто фактически ошибочно замалчивать то, что это был великий исторический подъем многомиллионных масс людей, организованных советской властью. Все наиболее важные мероприятия руководства страны осуществлялись вовсе не потому, что сталинисты вычитывали какие-то инструкции на этот счет в марксистских текстах. Таких инструкций вообще не существовало. А если и было нечто похожее на них, то эти слова лишь постфактум интерпретировались применительно к тому, что свершалось без них, причем апологеты коммунизма истолковывали их как оправдание действий власти, а антикоммунисты истолковывали так, будто "большевики" действовали в угоду марксистской доктрине и вопреки каким-то природным законам и натуре человека. Конечно, идея необходимости создания пролетариата для того, чтобы реализовать марксистскую идею диктатуры пролетариата, как-то фигурировала в умах деятелей той эпохи Но марксизм предполагал уже существующий пролетариат как условие коммунистической революции, а не революцию как условие создания пролетариата. Сталинское руководство действовало прежде всего в силу необходимости, которая возникала в исторически сложившихся условиях и вынуждала именно на такие действия. Благодаря индустриализации появились бесчисленные трудовые коллективы, учебные заведения, научные учреждения, средства транспорта и многое другое, чего не было ранее. И более 90 процентов всего этого создавалось заново, а не было лишь переделкой дореволюционного наследия. Россия в поразительно короткие сроки (в истории человечества не было ничего сопоставимого с этим!) стала современным индустриальным обществом. Не случись этого, ей пришлось бы удовольствоваться судьбой западной колонии уже в двадцатые и тридцатые годы. Сталинизм отбросил и эту перспективу по крайней мере на 50 лет! Бесспорно, что в сталинские годы широко использовался принудительный труд, включая труд заключенных. Но это - лишь одна второстепенная сторона дела. Имела место и была более важной другая: массовый энтузиазм, массовое самопожертвование, миллионы добровольцев. Это было время великих строек, требовавших огромного числа людей и усилий всей страны. Это было время планов и свершений, вовлекавших в их реализацию всю страну, все ее людские и материальные ресурсы. Никто не осуждает Петра Великого, угробившего на строительстве петербургских дворцов людей в процентном отношении больше, чем Сталин на строительстве сооружений на благо всего народа. Никто не осуждает тех, кто обрекал на гибель несметное число людей на строительстве пирамид. И трудно назвать другого исторического деятеля, на которого обрушили столько злобы и клеветы, как на Сталина, сделавшего на благо народа больше, чем прочие великие деятели, вместе взятые. Почему?! Именно потому, что он сделал это.

Важнейшим результатом революции, привлекшим на сторону нового строя подавляющее большинство населения страны, было образование коллективов, благодаря которым люди приобщились к публичной социальной жизни, ощутили заботу о себе общества и власти и сами почувствовали себя носителями власти. Тяга людей к коллективной жизни, причем без хозяев и с участием всех, была неслыханной ранее нигде и никогда. Эта тяга подкреплялась принудительностью коллективов. Коллектив есть не просто скопление множества индивидов, а такое их объединение, которое существует и действует как единое целое. Человек как член коллектива совершает поступки в соответствии с правилами коллектива, а не в соответствии с какими-то своими принципами поведения. Тут может быть совпадение: многие правила поведения в коллективе становятся принципами поведения индивида. Но может быть и расхождение: люди поступали бы иначе в тех случаях, если бы не зависели от своего коллектива. Коллективные явления существуют не так, как существует общее в индивидуальном (единичном, отдельном), а как определенного рода связи и отношения между индивидуальными предметами внутри некоторого их единого целого, оказывающие существенное влияние на свойства этих индивидуальных предметов как составных элементов целого. Коллективные явления суть свойства коллективов как индивидов более высокого уровня сложности, чем образующие их базисные индивиды. Они оказывают влияние на базисные индивиды, порождая среди них такие, которые становятся выразителями свойств целого коллектива, - образцовые, или характерные, индивиды. Последние нельзя рассматривать как средние или типичные представители коллектива. То, что можно сказать о характерном члене коллектива, нельзя распространять на каждого члена коллектива по тем же правилам, по каким общие утверждения распространяются на частные случаи. Игнорирование эффекта коллективности является одной из причин того, что принципы поведения граждан коммунистической страны остаются непонятными для людей западных. Огромное число вновь создававшихся государственных (общественных) предприятий было вынуждено позаботиться о жилье, одежде, питании, отдыхе, лечении, детских учреждениях, развлечениях и вообще обо всем жизненно важном для своих работников. В результате деловые клеточки стали превращаться в коммунальные. Коллективистская жизнь воспринималась как показатель именно народовластия. И это было нечто большее, чем только иллюзия. Народные массы заняли нижние этажи социальной сцены и приняли участие в социальном спектакле не только в качестве зрителей, но и в качестве актеров. Актеры на верхних этажах сцены и на более важных ролях тогда тоже в массе своей выходили из народа. На нижних уровнях сцены разыгрывались в миниатюре все те же спектакли, какие разыгрывались в масштабах всей страны. Строители нового общественного устройства не имели целью сознательно строить именно ту социальную организацию, какая получилась на самом деле. Перед ними стояли конкретные задачи, осознаваемые как задачи установления общественного порядка, создания школ и больниц, обеспечения городов продуктами питания, создания средств транспорта, создания фабрик и заводов для производства необходимых для жизни населения и для обороноспособности страны предметов и т.д. Они понятия не имели о том, что они тем самым создавали ячейки нового общественного организма с их закономерной структурой и объективными, не зависящими от воли и сознания людей социальными отношениями. Да и сейчас еще даже профессиональные теоретики не понимают этого феномена коммунизма. Они видят основы последнего в чем угодно, только не в его фундаментальной социальной организации. Революция 1917 года ликвидировала классы капиталистов и помещиков. Земля, фабрики и заводы были национализированы, огосударствлены. Но много ли было в стране на самом деле частных предприятий как в городах, так и в деревнях?! И в каком они находилось состоянии?! В сталинские годы практически почти все делалось заново, во всяком случае то, что было построено, по объему во много раз превосходило то, что было, а по социальному статусу изначально было государственной собственностью. Государственные учреждения, органы порядка, больницы, учебные заведения и т.д., как правило, и ранее не были частными. А в сталинские годы всего этого было создано столько, что дореволюционное наследие выглядело во всем этом каплей в море. То, что обобществлялось, на самом деле было не столь значительным, как об этом принято говорить. Основу нового общества пришлось создавать заново после революции, используя для этого новую систему власти и новые условия. Да к тому же ликвидация частной собственности на средства производства была негативной акцией революции - она уничтожила один из фундаментальных элементов базиса старого общества. Но отсутствие чего-то, ликвидация чего-то не могла стать основой здания нового общества. Такой основой могло стать лишь нечто позитивное. И такой основой на самом деле стала та коллективистская организация, которая сложилась в результате конкретно-исторического процесса по своим объективным социальным законам. Наука об этом феномене так и не появилась ни в Советском Союзе, ни на Западе. Этому помешала апологетическая идеология с одной стороны, и антикоммунистическая идеология - с другой. И те и другие выдвигали на первый план факт ликвидации частной собственности на средства производства и "эксплуататорских" классов, непомерно преувеличивая (приукрашивая или очерняя) его роль в формировании реального коммунизма. Важно не столько то, что исчезло в результате революции, сколько то, что развилось взамен. А взамен пришли стандартные первичные деловые коллективы с определенной структурой сотрудников, с отношениями начальствования и подчинения, причем с иерархией и сетью таких отношений. Эти отношения стали неустранимой основой социального и материального неравенства граждан общества, - основой для нового классового структурирования населения. Со временем конкретно-исторические задачи, вынуждавшие строителей нового общества осуществлять коллективизацию сельского хозяйства, индустриализацию страны, культурную революцию и т.д., отошли на задний план или исчерпали себя, а неосознанный и незапланированный социальный аспект заявил о себе как одно из главных достижений этого периода истории русского коммунизма. Советский коллективизм был в значительной мере обусловлен бедностью бытовых условий жизни подавляющего большинства населения. Почти все жизненные блага люди получали благодаря государственному распределению и через их трудовые коллективы. Через государство и коллективы к людям шло бесплатное образование, обучение, культура, развлечения, жилье, медицина, отдых, пенсия. Как только общество стало богатеть, и люди стали жить зажиточнее, коллективизм пошел на спад, и все сильнее обществом стал овладевать индивидуализм. Наделе самым сильным врагом коммунизма оказалось то, к чему коммунисты призывали как к конечной цели, - изобилие предметов потребления.

Одной из величайших заслуг сталинской эпохи явилась культурная революция. Новое общество нуждалось в миллионах образованных и профессионально подготовленных людей. И оно получило возможность удовлетворить эту потребность в первую очередь. Это поразительный феномен: самым доступным для нового общества оказалось то, что было самым труднодоступным для прошлой истории, - образование и культура. Оказалось, что гораздо легче дать людям хорошее образование и открыть им доступ к достижениям культуры, чем дать им приличное жилье, одежду и пищу. Доступ к образованию и культуре был мощной компенсацией за бытовое убожество. Люди переносили такие бытовые трудности, о которых теперь страшно вспоминать, лишь бы получить какое-то образование и приобщиться к культуре. Тяга миллионов людей к этому была настолько сильной, что ее не могла бы остановить никакая сила в мире. Всякая попытка вернуть страну в дореволюционное состояние воспринималась как страшнейшая угроза этому завоеванию революции. Быт играл при этом роль второстепенную. И казалось, что образование и культура автоматически принесут бытовые улучшения. Для очень многих это происходило на самом деле, и это создавало иллюзию возможности того же для всех.

Рождение советской идеологии как идеологии реального коммунистического общества началось в двадцатые годы и завершилось в основном в послевоенные годы. В эти годы определилось содержание идеологии, определились ее функции в обществе и методы воздействия на массы населения, определилась структура идеологических учреждений и выработались правила их работы. Эта беспрецедентная идеологическая революция произошла под руководством Сталина и его соратников. Кульминационным пунктом этой идеологической революции стал выход в свет работы Сталина "О диалектическом и историческом материализме". Существует мнение, будто эту работу написал не сам Сталин, а кто-то другой или другие. Возможно, что это так и было. Но если даже Сталин присвоил чужой труд, он сыграл неизмеримо более важную роль, чем сочинение довольно примитивного, с интеллектуальной точки зрения, текста: он дал этому тексту свое имя и навязал ему огромную историческую роль. Эта сравнительно небольшая статья явилась идеологическим шедевром в полном смысле этого слова. Не научным (научного в нем почти ничего не было), а именно идеологическим. Поясню, в чем тут дело. До революции партия, послужившая предпосылкой будущей КПСС, была сравнительно небольшой. Вопросами теории занимались одиночки - партийные вожди, теоретики, профессора, писатели, журналисты. Причем занимались либо в социально-политическом плане (проблемы политической борьбы, революции, власти, событий в мире), либо в сфере абстрактного теоретизирования. После революции положение партии в обществе изменилось, изменилась сама партия, изменилась роль того, что называли вопросами теории. Встала задача идейного воспитания новой гигантской правящей партии, воспитания многомиллионных масс населения, управления ими, мобилизации их на строительство нового общества. А с чем приходилось иметь дело сначала? Малограмотное и совсем безграмотное население, процентов на девяносто религиозное. Теперь возникла задача переориентировать основную "теоретическую" работу на массы низкого образовательного уровня. Нужны были идеологические тексты, соответствовавшие новой задаче. Нужна была идеология как таковая, с которой можно было бы уверенно и систематично обращаться к миллионам рядовых членов партии и к десяткам миллионов рядовых граждан. Сталинистам надо было занизить уровень исторически данного интеллектуального материала марксизма так и настолько, чтобы он стал идеологией интеллектуально примитивной и плохо образованной массы населения. Главной проблемой для них стало не развитие марксизма как явления культуры, а приспособление его к интересам именно идеологической работы. Нужно было создать учение, понятное широким слоям населения, а не только узкому кругу профессионалов, свободное от религиозных предрассудков и, вместе с тем, создающее иллюзию приобщенности к высотам науки, освященное авторитетом науки. Сталинская работа стала фокусом, ориентиром, острием решения этой эпохальной задачи, своего рода главнокомандующим и знаменосцем армии прочих идеологических текстов, которые стали производиться по этому образцу в гигантских масштабах и завоевывать все идейное пространство общества. Общеизвестно, какая борьба велась против религии в сталинские годы. Нелепо объяснять ее беспричинной злобностью и глупостью строителей нового общества, действовавших якобы в угоду марксистской доктрине. Последняя действительно сыграла роль. Но дело не столько в этом. Это - лишь поверхность исторического процесса, а не глубинный поток. Чтобы рожденный революцией человейник выжил, он должен был перевоспитать и воспитать многомиллионные массы населения, он должен был породить многие миллионы более или менее образованных людей, способных хотя бы на самом минимальном уровне выполнять бесчисленные и разнообразные функции в обществе, начиная от простых рабочих и кончая государственными руководителями всех рангов и профилей. Коммунистическая идеология должна была в этом беспрецедентном в истории социальном, культурном и духовном перевороте сыграть решающую роль. Религия и церковь, доставшиеся в наследство от прошлого, разрушенного революцией социального устройства, встали на пути этого переворота как одно из главных препятствий. Началась битва за души. и умы масс населения. Коммунистическая идеология должна была занять в обществе то место, какое до революции занимала религия, причем всемерно и всесторонне расширить и усилить эту роль. А массы людей, совершенно не знакомые с марксизмом, с ликованием ринулись в безбожие. Для них это был беспрецедентный в истории человечества праздник освобождения от пут религии. Без широкой поддержки населения власти не смогли бы добиться такой блистательной и стремительной победы над религией, прораставшей в душах людей в течение многих столетий.

В истории человечества имели место примеры, когда власть мобилизовала и организовала огромные человеческие и материальные ресурсы в интересах войны. Я думаю, что самым значительным примером такого рода до XX столетия была власть, созданная Наполеоном. Это была предшественница современной сверхгосударственности. В XX веке грандиозным явлением такого рода была гитлеровская власть. Но сталинская власть превзошла их во всех отношениях. Я эту тему здесь опускаю. Восстановительный период Хотя состояние страны после войны было ужасающим, благодаря коммунистической социальной организации за поразительно короткий срок было восстановлено все, разрушенное войной. Более того, начался необычайный подъем во всех сферах жизни страны. Именно эти успехи Советского Союза, а не некий "черный провал", послужили основной причиной "холодной войны" западного мира против советского коммунизма.