На работу в другой мир. Связанные зельем
Шрифт:
Вопросы прекратились. Меня приобняли, и мы быстро двинулись к выходу.
Странное ощущение между лопаток, словно огнем прожигает. Я не смогла удержаться. Оглянулась, вслед мне смотрел он. Аллен.
***
Три часа ночи. Я опять стояла у выхода на террасу и смотрела в темноту.
На террасе снег нападал. Город светится, мерцает Новогодними огнями. Праздник. А мне не спится.
Оглянулась, в углу на надувном матрасе шевельнулся спящий Клаус. Он остался сегодня ночевать у меня. Много говорили перед сном, наверное, мне просто было страшно остаться одной с теми мыслями, которые неконтролируемо лезли в голову.
Клаус сделал мне предложение.
А я… Он погладил меня по щеке и сказал, даст мне время подумать, сколько угодно. Я была благодарна ему. За понимание, за поддержку. За все.
Ну почему я не могла прогнать из головы этого типа?!
Выдохнула и пошла искать Персика. Кот при виде Клауса почему-то всегда забивался куда-то, так, что его потом надо вытаскивать со шваброй. На этот раз котик нашелся под стеллажами в гардеробной. Сидел, нахохленный и такой грустненький, прямо изгой.
– Иди сюда маленький, иди к мамочке, – поманила его шепотом. – Ну, иди, а я тебе вкусняшку дам. М?
Вылез. Неохотно, всем своим видом демонстрируя, что он надут на весь мир, как мышь на крупу. Пока несла его к кухонной стойке, успел сердито зашипеть на Клауса. Даже коготки выпустил.
– Ты чего? Тшшшш, – открыла ему баночку нежного паштета – его любимое лакомство.
Котик еще раз оглянулся на спящего Клауса, а потом стал с воодушевлением поедать выложенное в мисочку лакомство. Съел все и отвалился, облизывая усатую мордочку. Зевнул, глазки посоловели.
– Пошли спать, – шепнула, забирая его на руки, понесла в домик.
Пристроила котика в домик, укрыла. Он потоптался, свернулся клубочком. Теперь будет спать. Пора и мне однако. Только подумала об этом, Клаус зашевелился на надувном матрасе. Спросил сонно:
– Почему не спишь?
Что ему ответить…
– Поедем со мной завтра! – само собой вырвалось у меня.
Он открыл один глаз, внимательно на меня посмотрел, потом чмокнул в нос и сказал:
– Завтра не могу. Послезавтра. И встретим вместе Новый год. Хорошо?
– Да, – благодарно прошептала я. – Хорошо.
Пусть будет послезавтра.
В конце концов, что такого может случиться за один день?
***
Вроде только заснула и тут же подскочила с колотящимся сердцем. Проспала!
Фух, нет. Слава Богу.
Клаус уже встал, возился на кухне с чашками, заваривал кофе. Быстро вылезла из постели и побежала в душ.
– Хотел принести тебе в постель! – крикнул он вдогонку.
– Очко засчитано, – ответила уже моясь в душевой кабине.
Десять минут, по-армейски, и я была умыта, причесана и даже одета.
– Мммм? – одобрительно промычал Клаус пододвигая мне чашку кофе. – Пей, давай. И перестань дергаться, мы прекрасно успеем. Чемодан собрала?
– Пффф! – воззрилась на него.
– Хорошо, я верю, не надо меня испепелять.
И вдруг взгляд его стал мягким и одновременно серьезным, как у доброго доктора. Он коснулся костяшками пальцев моей щеки и спросил:
– Ну что, успокоилась?
Сглотнула кофе и несколько раз выдохнула. Утром все было немного по-другому. Не зря говорят, утро вечера мудренее. Потому что вчерашние тревоги немного стушевались и отошли на второй план.
– Да. Все хорошо, – ответила я вполне уверенно.
Он прищурился и качнул головой. Сказал:
– Я наведу справки, как обещал. И прилечу завтра ночным рейсом.
– Угу, – промычала, допивая кофе.
– А ты будешь хорошей девочкой, м? – спросил, выгнув бровь.
– Нет! – вытаращилась я. – Я буду плохой девчонкой!
Он тяжко вздохнул, закатывая глаза:
– Кто бы сомневался.
И забрал у меня пустую кружку, которой я воинственно размахивала. Получалось, последнее слово за ним. Это конечно неправильно, но на препирательства времени точно не осталось.
Быстро побежала одеваться. Аккуратная черная курточка, брючки и белый свитер крупной вязки с высоким горлом. Волосы собрала в пучок и спрятала под шапку. В таком виде я казалась обычной студенткой, куда только делась вчерашняя эффектная ведьма. Ну и хорошо, мне нравилось быть разной.
Плохо, что Персик с утра опять забился под полки в гардеробной. Уж и так звала его и этак – ни в какую не вылез. Вот же, ревнивый комок шерсти. Так и пришлось оставить его там. Ладно, захочет есть – выберется. А днем зайдет Марина, приласкает его, покормит. Хоть я и огорчилась, но за котика была спокойна.
Потом Клаус отвез меня в аэропорт. Кроме того, что на выезде из паркинга мне опять примерещился черный внедорожник, но это уж точно паранойя, никаких неприятных происшествий. Даже пробок не было.
Успели как раз к началу регистрации.
Клаус крепко обнял меня, чмокнул в нос, и я побежала, придерживая рукой белую вязаную шапочку и таща за собой чемодан. Каникулы начались!
Глава 4
Уже сидя в самолете, неожиданно почувствовала, что праздничное настроение вернулось. Какое-то невероятное и несмелое, но такое желанное предчувствие чуда. В конце концов, чего я так переполошилась, почему в моей налаженной жизни что-то должно меняться?
Место рядом пустовало, вот и отлично, значит, никто не будет затеснять мое жизненное пространство, можно спокойно помечтать, о том, как пройдут праздники. Закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Устроилась поудобнее и глубоко вздохнула.
– Ида… – у самого уха, тихий голос, почти дыхание.
От шока я, кажется, вскрикнула.
Слава Богу, беззвучно. Но глаза в ужасе открылись мгновенно, а сердце как будто коркой инея прихватило. Осторожно и медленно перевела взгляд.
Пустовавшее место было занято. Рядом со мной сидел Аллен. Какой-то повзрослевший, но по-прежнему сияющий, золотистый. Обалденно красивый, наверное, красивее, чем был раньше. Смотрел на меня.
Не знаю, что сейчас отражалось в моих глазах, но в душе царили смятение и ужас. А он улыбнулся мне своей чертовой колдовской улыбкой и шепнул:
– Здравствуй.
Сердце отмерзло, словно изнутри кипятком ошпарили. И эта горячая отрава с болью пополам стала растекаться внутри. Ну почему такая засада?! Собрала все свои душевные силы и спокойно сказала:
– Вы ошиблись.
Но оставаться сейчас с ним рядом, вот так близко, я не могла. Никак. Ужасно, что его место с краю, запирает меня!