Чтение онлайн

Довольный собой «мундир» сразу удаляется, а в зале на несколько секунд устанавливается тишина. На мне скрещиваются взгляды практически всех присутствующих и я машинально опускаю руку на рукоять револьвера, одновременно с этим прогоняя в голове несколько боевых нотных связок.

— Спокойно! Хочу напомнить всем, что вы находитесь в полиции. И мы по закону обязаны отреагировать на любое преступление! Тем более, если оно происходит прямо на наших глазах.

Рявкнувший офицер с рукой на стадии лечения, поворачивается ко мне.

— Ваши друзья связаны заклинаниями. Хочу отметить, что им вменяется нападение на сотрудников полиции. Повезло, что никто не погиб. Иначе эту безумную парочку не спасло даже вмешательство ректора. Но вам в любом случае, надо урегулировать ситуацию с пострадавшими. В первую очередь с теми, кто находится здесь.

За его спиной уже появился тучный мужик, который перед этим орал на другого «мундира».

— Мои девочки! Красавицы, у которых уже есть женихи! Они опозорены навсегда. И я не представляю, чем вы сможете это компенсировать!

Собираюсь ответить, но не успеваю — к нам уже приближается старуха, за спиной которой маячит здоровяк с ружьём.

— А моя внучка? Первая аристократка этого города. Её честь растоптали, замарав наше славное имя.

Последним претензии озвучивает селянин.

— Сотня голов скота. Молодые бычки, выпотрошенные как на бойне. И две собаки, которые сейчас забились в дальний угол сарая и скулят, опасаясь выйти наружу.

Первые двое с возмущением поворачиваются к нему и мужчина невозмутимо пожимает плечами.

— Что? У вас потери исключительно моральные, а вот у меня всё очень даже наглядно.

Сотня быков. Сколько они могут стоить? Хотя, у нас в любом случае ещё есть книги, которые можно продать.

— Мы возместим вам стоимость. Но потребуется оценка ущерба, с которой ознакомится руководство школы и подтвердит её честность.

Тот скалится в довольной ухмылке.

— Раз так, то предлагаю сразу составить договор и подписать его. Сумму я вам могу назвать прямо сейчас, но раз вам нужна бумага, то я не против пригласить кого-то для независимой оценки. Правда, не думаю, что его решение будет сильно отличаться от моего.

Бумага. Морсарово дерьмо. У меня всё ещё нет документов. А их точно будет необходимо предъявить при подписании договора. Могу поспорить, «мундиры» живо заинтересуются студентом, который учится в Скарно и при этом не может подтвердить свою личность.

— Давайте поступим проще. Сейчас вы назовёте сумму, а утром получите деньги. Либо в течении ночи, если для вас это крайне срочно.

Секунду подумав, скотовладелец пожимает плечами.

— Завтра утром мне подойдёт. Можете даже привезти их в течении дня. Семьдесят ларов за каждого убитого быка. Итого, семь тысяч.

Я ожидал намного меньшей суммы, но спорить сейчас явно не стоит. Протянув ему руку, киваю.

— Хорошо. Деньги доставят завтра.

Мужчина просит полицейского сообщить нам его адрес и с довольной улыбкой удаляется прочь. Как мне кажется, вызвав вздох облегчения у пары «мундиров». Но в игру сразу же включается тучный толстяк.

— Мне вы тоже предложите денег? Сколько, мне хотелось бы знать? Я вам не какой-то вшивый крестьянин! А уважаемый в городе человек. Судья!

Хочется долго и грязно ругаться, но вместо этого я тактично уточняю.

— Что именно произошло с вами дочерьми?

Собеседник надвигается на меня, с явным желанием пустить в дело кулаки, но его останавливает один из сгрудившихся вокруг полицейских.

— Судья Джерс, возьмите себя в руки. Этот парень и правда не в курсе случившегося. И хочу напомнить, за них лично поручился глава школы Скарно. Не думаю, что нам стоит обострять эту ситуацию.

Мужчина останавливается, буквально испепеляя меня взглядом.

— Мои дочери были в ресторане. На ужине со своими подругами и в сопровождении одного охранника. Там они попали в одну компанию с этим безумным конструктом и её сообщником. А дальше…

Его ноздри раздуваются от ярости.

— Они арендовали задние помещения ресторана. Или заставили пустить их туда бесплатно — я не уверен. И там начался безумный разврат! Мои дочери… Они были в таком состоянии, что любой из этих офицеров на моём месте уже целился бы в вашу голову из револьвера, юноша! А потом бы пристрелил обоих задержанных!

Н-да. Извинения тут явно не помогут. Надо попробовать другой подход. Стараясь не показать волнения, чеканю слова.

— Мне жаль, что так вышло, господин судья. Но я хотел бы уточнить — в чём именно вы обвиняете конструкта? Ваших дочерей принудили к сексу силой? Или дело в их возрасте? Что не так в данной ситуации?

Щёки толстяка покрываются густым румянцем и тот едва ли не визжит.

— Их напоили и воспользовались! На глазах у всех! Как ты смеешь, задавать мне такие вопросы, гхаргова тварь!

Всё тем же спокойным тоном, уточняю.

— А девушка-конструкт, задержанная силами правопорядка, была трезвой? Возможно это ваши дочери напоили её, а потом воспользовались ситуацией, чтобы удовлетворить свои грязные фантазии? Насколько я могу судить по вашим словам, всё произошло абсолютно добровольно и без применения силы. Если я не ошибаюсь, то добровольный секс не является преступлением. И хочу отметить, что вы угрожали мне убийством, чего я бы на вашем месте не делал. Хотя бы из-за того, что вокруг множество полицейских.

Тот задыхается от ярости и поворачивается к офицеру, который всё ещё стоит перед нами. Но тот лишь задумчиво хмыкает.

— Мне тяжело об этом говорить, судья Джерс, но парень прав. Никто из ваших дочерей не подвергся насилию. Согласно показаниям почти двадцати свидетелей они последовали за обвиняемой абсолютно добровольно. Ещё восемь человек подтверждают, что их участие в…действе, что произошло в задних помещениях ресторана тоже было полностью самостоятельным решением.

Восемь человек? Добавим этих двух девиц и получим оргию на одиннадцать участников, включая Эмили. На этот раз, механоид превзошла саму себя.

— Но как же… Кто будет отвечать за это? Как…

Свою мысль он до конца так и не формулирует — как я думаю, просто не знает, что сказать. А вот «мундир» мягким тоном добавляет.

— Вы можете обратиться с судебным иском к ресторану, в котором всё произошло. Намекнув на то, что они могли остановить добропорядочных девушек, которые перебрали и намеревались предаться животной страсти. Но я не вижу здесь никаких признаков проступка, которым следовало бы заняться полиции. Со всему уважением судья, но лучше вам отправиться домой, к своей семье.