Чтение онлайн

Тут до Ингеборги дошел смысл ранее сказанной фразы. Она вспыхнула, моментально покраснев до кончиков ногтей. Никогда в жизни ее не оскорбляли так!

– Прошу прощения, – проговорила она, глядя на Альку.

– Ингеборга, вы не злитесь. Это она от скудости ума брякнула, – сказал Вадим, – у нее словарный запас, как у Эллочки Людоедки.

– Дык откель же ему взяться-то? – проговорила с сарказмом хозяйка дома – В смысле, словарному запасу. А ты, братец, как учитель начальных классов, работу на дом таскаешь?

– Алька, отцепись от человека. Ты лучше мне скажи, что это такое? Ты ограбила магазин стройматериалов?

– Судя по той заявке, кою я вынуждена была подписать, это ты, многоуважаемый онисама1, бомбанул строймаг.

– Да? – удивился он и вновь обозрел богатство.

– Ты издеваешься или у тебя просто настроение такое, поёрничать?

– А, ну да! – словно что-то вспомнив, воскликнул Вадим.

– Значит, всё-таки настроение, – сделала свой вывод Алька.

– Только они говорили, что раньше вторника не привезут, – так же на своей волне отвечал брат.

– Онисама! Ау! Двери открываются слева!

– Какие двери? – удивился Вадим. – И, Алька, с утра пораньше не дави японской мовой! А то заладила: онисама, онисама. Выучила два слова и возомнила себя полиглотом. Отцепись!

Он стал пролазить дальше на кухню, подталкивая впереди себя Ингеборгу. Та отчаянно щурила глаза и смотрела исключительно под ноги.

– Слушай, брат, а на кой ляд нам столько этих самых материалов? Ой, ты всё же согласен нанять бригаду? – воскликнула радостно сестрица и пошла вслед за парочкой.

– Угу, а то вчера сидел и думал, ну на что же мне выкинуть лишнюю тысячу баксов? Дай, думаю, найму гастербайтеров из солнечного Таджикистана, а потом ещё столько же отдам другой бригаде, но уже из солнечного Узбекистана, которая будет ликвидировать недочеты первой. Сказал же, сам сделаю.

– А можно поинтересоваться: когда?

– Алька! – Вадим повернулся к сестре и упер в нее тяжелый уставший взгляд. – Последний раз говорю, отцепись!

– Последний? Правда, последний? Ты так плохо себя чувствуешь? – не унималась его сестра.

Он посмотрел на Ингеборгу и вздохнул.

– Ой, брат, только не начинай! – тут Аля сложила руки в молитве, подняла глаза к потолку и пропела жалобным голосом: – Господи, ну за что? За что мне всё это?

Вадим подошел к сестре, развернул ее к коридору и просто вытолкал из столовой.

– Это может продолжаться бесконечно, – пробормотал он и вновь посмотрел на Ингеборгу. Та, обводила близоруким взглядом вокруг, словно прицеливалась, куда же присесть.

Да, стройматериалы привезли совсем не вовремя. Его ведь клятвенно заверили, что из-за большого количества заявок, товар не смогут сразу доставить. Именно поэтому он и оформил покупку, не откладывая на потом. Решил, что за два дня выходных, как раз сможет ошлифовать стену в коридоре, и до конца ободрать кухню. Завтра должен приехать Степан со своим зубодробильным агрегатом, и Вадим тогда без боязни нанести ущерб своим рукам отколотит древнейшую плитку на кухне.

– Как на передовой, – пробормотала Ингеборга, обозревая масштабы стихийного ремонта.

– Да, зря я вас сюда притащил, надо было сразу проводить в гостиную, а то здесь даже присесть негде, – ответил Вадим.

– Я вижу вы устали. Сами же сказали, что вторые сутки на ногах. Так что, занимайтесь своими делами. Примите душ, поешьте, отдохните, одним словом. С хозяйкой я всё равно договаривалась на вечер, так что…

– Я, правда, туго уже соображаю.

– И не только сейчас, дорогой онисама, – тут же раздалось из-за двери.

– Вот зараза! Я ведь и за ремень могу взяться! Не буди во мне зверя!

– А я не боюсь хомячков!

– Алька. Алька!

– Аллоу! – раздалось из глубины квартиры.

– Алька! Ё моё! Ты что не видишь, у нас гости!

– Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро: то тут сто грамм, то там сто грамм – на то оно и утро! На то оно и утро!

– Господи Боже Милостивый! Алька! Я приехал так поздно с работы…, – он пошел вслед за сестрой, но гостья прекрасно слышала их словесную перепалку.

– Рано было бы более верной формулировкой! И еще непонятно, где ты шаландался?

Голоса блуждали по квартире, то приближаясь, то отдаляясь от кухни, в центре которой стояла Ингеборга.

– Алька! Иди сюда, сейчас же!

– Чего надобно, старче?

– А по-нормальному?

– Днэвальная по хате дивчина Алька слухает!

– Ну, будь человеком, хватит паясничать, ты лучше скажи, есть что перекусить?

– Кусок медной проволоки, – был тут же ответ, и они вновь появились на кухне, только теперь Аля возглавляла шествие.

Вадим вздохнул тяжело и как-то весомо. Сейчас его усталость, если ее оценивать по десятибалльной шкале, тянула на восемь с половиной. Когда он уставал до такой степени, то старался не садиться, потому что сразу засыпал. Но сейчас спасением служило то, что он чувствовал голод так же сильно, как и усталость. Алька уловила это.

– Брат, а ты хотя б спросил, во сколько я вчера, вернее сегодня, пришла домой? Я, между прочим, не печеньки с кладбища тырю, а тоже работаю. Пусть не так много и денежно, как некоторые здесь присутствующие, но всё же!

– Во сколько?

– Почти в четыре, у нас банкет только в три закончился. Зато почти три штуки чаевых надавали. Так что я вполне довольна, – ответила Алька и полезла в холодильник. Брат стоял рядом и принимал тарелки, что доставала из недр агрегата сестра.

– И ты что, сама добиралась домой?

– Угу, – ответила Аля и засмеялась, – да Леха меня до двери доставил. Подождал, пока я с замком возилась, и лишь, когда зашла, отбыл восвояси.

Вадим промолчал, но по его лицу было понятно, что услышанным он доволен. Сам старался забирать сестренку, но не всегда получалось. Вот и сегодня всю ночь работал.

– Только еду пришлось брать из ресторана. Так что у нас на завтрак свиные отбивные, греческий салат, какая-то фигота с пармезаном и тарталетки с морепродуктами под сливочным соусом.

– Как ты умудрилась столько стащить?

– Ерунда! Эти спортсмены, черт, как же их … в общем, они заказали больше, чем нужно, да еще и, вроде, не все пришли на юбилей! Всё пучком! Ты же меня знаешь, я всегда на банкеты ношу с собой контейнера, так что скатерть самобранка сейчас нас накормит. Я же знала, что ты будешь голодный, аки зверь. В общем, кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста.