Чтение онлайн

– Ной, как хорошо, что ты дома!

– Где же мне ещё быть? – с лёгкой улыбкой на лице ответил он, но глаза при этом оставались холодными, словно льдинки.

– Хм, не знаю, мы с бабушкой давно вас не видели, вот решили зайти проверить вас, – непроизвольно постукивая ногой, сказала я.

– Ах, ну да, конечно! Входите! Что это я? – немного покраснев, Ной всё же распахнул перед нами дверь и любезно впустил в дом.

Немного отойдя от потрясений, связанных с изменениями во внешности Ноя, я начала оглядываться по сторонам в попытках найти доказательства того, что они действительно были еще не готовы общаться со мной. И знаете, я их не нашла. В доме было чисто, как в операционной после дезинфекции, с кухни доносился запах запеченного картофеля с чесноком и рыбы, а где-то совсем в глубине дома я чётко различала смех Лили. Вот и приехали. Значит, их жизнь наладилась, они оправились от утраты родителей и теперь без меня качаются на долбаных тренажёрах, рисуют себе татухи и ржут при просмотре тупого сериала? А как же наша дружба? Глаза предательски защипало, и, чтобы не расплакаться в конец, мне пришлось до крови закусить себе щёку. Нет, я не буду плакать. Только не сегодня. Хотя, может, и сегодня, но только тогда, когда выберусь отсюда. Честно говоря, мне уже становилось совсем неуютно находиться в этом доме, что я начала нервно коситься на дверь. Бабушка, вероятно, быстро смекнула, в чём дело.

– Ной, Лили, ставьте чайник, я принесла всеми любимый пирог.

– Лили, спускайся! К нам пришли, – с радостной улыбкой крикнул Ной.

Ной любезно предложил расположиться нам на большом кожаном диване, а сам убежал на кухню ставить чайник.

– Ба, ты тоже это видела? – тихо спросила я, не шевеля губами, уставившись в стену, за которой находился Ной.

– Видела, и немного не в себе, – в моей же манере ответила она.

– Он изменился, – слёзы все-таки скатились по моим щекам. – Я боюсь, что потеряла их обоих.

– Не торопись с выводами, дорогая.

Ной зашёл в гостиную с чайником в руках, он уже успел нацепить на себя футболку. Вслед за ним в комнату вошла Лили, и она, звонко выкрикнув моё имя, повисла у меня на шее. Растворившись в её объятиях, я вытерла свои жгучие слёзы рукавами и наконец поняла, что не всё еще потеряно. Я начала смеяться сквозь слезы или плакать сквозь смех, я уже не могла разобрать. Да и какая разница, ведь я была так счастлива, что моя лучшая подруга снова со мной рядом, и я позволила своим эмоциям хлынуть через край. Когда мы отлипли друг от друга, я отыскала глазами Ноя, и, слава тебе, боженька, я заметила ту же самую искреннюю улыбку, что и раньше. Он, немного покраснев, но так же широко улыбаясь, смело подошел ко мне, обвил руки вокруг моей талии и, приподняв выше своей головы, сказал:

– Хло, как же я по тебе скучал! Если бы ты только знала, как мне тебя до безумия не хватало, – затем он посмотрел на сестру и, прочистив горло, поправился: – Нам! Нам безумно тебя не хватало.

Немного опешив от такой неожиданной нежности, я кое-как выговорила слова, застрявшие в горле комом:

– Ребята, как же я вас люблю, где вы пропадали всё это время?

Я глянула на бабушку, та уже, похоже, выплакала от радости воссоединения все слёзы, счастливая улыбка не сходила с её прекрасного лица. Она посмотрела на выделяющиеся на запястьях татуировки Ноя и затем спросила:

– Ной, расскажи нам, что у вас нового? Нам стоит о чем-нибудь волноваться?

Он отмахнулся.

– Нет, что вы, миссис Митчелл, вам абсолютно не о чем беспокоиться! – достаточно уверенно ответил он. – К тому же, наоборот, всё у нас постепенно налаживается. Я окончил художественную школу и сейчас подрабатываю в местном тату-салоне. Денег, правда, пока приносит не так уж и много, но я только учусь. Так что уже совсем скоро смогу принимать заказы, – он подмигнул мне и перевёл взгляд на бабушку. – Вы какую татуировку больше предпочитаете? Олдскул или реализм?

Похоже, мою бабушку нужно перезагружать, в её системе случился небольшой такой сбой по имени Ной.

– Миссис Митчелл, я же пошутил! Вы что, всерьёз подумали, что я могу предложить вам сделать татуировку? – настороженно спросил Ной.

Похоже, его немного расстроила реакция бабушки.

– Э… мм… – перезагрузка, видимо, ещё не закончилась. – Да нет, что ты, мальчик мой, я с радостью погляжу на твои первые работы, – а нет, перезагрузка всё же успешно завершена.

– Вам не придётся долго ждать, – сказала Лили, поднося к губам кружку с чаем. – Он уже сделал себе несколько работ, правда, не самостоятельно, но по его разработанному эскизу. Ной, ну же! Покажи им, – с полным энтузиазмом в глазах обратилась она к брату.

Ной будто оцепенел, вероятно, он всерьёз надеялся на то, что мы забудем о его татуировках размером со слона. Но поздновато, я уже всё успела разглядеть, и забыть такое вряд ли уже получится. Он что, разве не заметил, как я только и делала, что в открытую пялилась на него первые минуты три, мои глаза блуждали на каждом участке его тела, но только спереди. Так, стоп, неужели есть ещё и сзади? Надеюсь, не на самом мягком месте, а то Лили зря погорячилась, попросив продемонстрировать нам сие искусство. Он стянул с себя футболку, полностью оголив верх своего крепкого тела, я не сразу смогла сфокусироваться, мои глаза бегали из стороны в сторону, не зная, куда в первую очередь посмотреть, и боясь что-то упустить из виду. Я всё же заставила себя сконцентрироваться на изображениях и смогла разглядеть что-то похожее на цветок. Слева на груди у него расположился одуванчик, из которого, как мне казалось, будто разлетались в стороны семена. А под ним разместилась одна короткая фраза: «Память о родителях не знает забвенья». Справа на рёбрах была выведена надпись: «Каждый прошёл через что-то, что изменило его». Затем Ной выставил перед собой свои руки, демонстрируя нам свои художества. На правой его руке я смогла разглядеть имя его сестры, написанное очень красивым выведенным почерком. Мой взгляд скользнул с правой на левую руку, и моё сердце ёкнуло, сбиваясь в своём ритме, потому как там красовалось моё имя. Постойте. Я снова бросила взгляд на правую руку, помимо имени сестры, ничего больше не было. Но на левой же последняя буква моего имени переходила в цепочку, на которой крепился маленький замочек с отверстием под ключ. Я ничего не понимала, мой мозг отказывался правильно воспринимать всё, что я видела перед собой. Спрошу у него об этом, когда смогу размеренно мыслить, подумала я. Пока я размышляла о различиях этих татуировок, Ной уже успел надеть на себя футболку. Уф, ну и жарковато же здесь было, черт возьми. И хоть представление уже закончилось, но меня до сих пор пробирал нешуточный страх и удивление, ведь это метки на всю оставшуюся жизнь, но затем удивление сменилось завистью, и я поняла, что тоже хочу себе на всю жизнь отпечаток о нашей дружбе.

– Было больно… эм, делать всё это? – вдруг прорезался мой голос.

Он на какое-то мгновение прикрыл свои глаза, будто вспоминал что-то приятное, уголок его губ приподнялся в едва заметной улыбке, и он наконец открыл глаза. Смотря на меня в упор, будто в комнате, кроме меня, никого больше не было, он с хрипотцой в голосе сказал:

– Не больнее укуса пчелы, после пережитого сеанса чувствуешь небывалое удовлетворение.

Он флиртовал со мной или это моё воображение так разыгралось? Да нет же, что за глупости.

Но он определённо подвергся изменениям, и не только внешне, я чувствовала, что и внутри это уже не тот мой застенчивый друг.

Мы так и смотрели пристально друг на друга, пока бабушка, громко хлопнув в ладоши, не обозначила своё присутствие в этой душной комнате:

– Кушайте пирог, дорогие мои, чай стынет!

И мы, послушав бабушку, взялись за пирог. Он действительно был очень вкусным, с огромным аппетитом мы съели всё до последнего кусочка.

– Что на счёт выпускного? – я уже не могла держать в себе этот вопрос. – Лили, ты пойдёшь?

– Конечно, как я могу пропустить такое важное событие? – не раздумывая, ответила она. – Не каждый же день я заканчиваю школу!

– Лили! Господи, как я рада! – подпрыгнула я. – Без тебя бы этот день не был запоминающимся! Сомневаюсь, что вообще пошла бы на него, если бы не ты!

На этой замечательной ноте мы с бабушкой подумали, что пора бы уже собираться домой. Попрощавшись с Лили и Ноем и взяв у них строгое обещание во что бы то ни стало, хоть раз в день сообщать нам о своих делах по телефону, пошагали домой. Бабушка молча вошла в холл, прикрыла за нами дверь и, пожелав мне спокойной ночи, удалилась к себе в комнату. Видать, вымотали её все эти новости, связанные с нашими соседями. Меня саму не покидала мысль, что, возможно, что-то здесь было нечисто. И я должна постараться это выяснить, пока не стало слишком поздно. Поднявшись к себе в комнату, я быстренько приняла душ и плюхнулась в кровать. Отыскав свой телефон и контакт Ноя в нём, я намеревалась написать ему сообщение, но слова ни в какую не лезли в голову. Что мне у него спросить? Как дела? Ной, какого чёрта ты удумал скрываться от меня так долго? Или, быть может… какого это хрена ты заигрывал со мной у всех на виду? А может, он не флиртовал вовсе, может, это всё-таки моя фантазия сыграла со мной злую шутку? Или гормоны? Ладно.

«Ной, где ты всё это время пропадал? Почему не выходил на связь?». Я держала палец на кнопке отправить, но нажимать пока ее не спешила. Не хватало смелости. Эх, был бы жив наш старый добрый Кэп, можно было бы свалить на него, в случае если я передумаю уже после того, как отправлю сообщение. Ладно, в конце концов, не съест же меня он, ну, подумаешь, не ответит. Он меня два месяца игнорировал, переживу уж как-нибудь. Всё. Нажимаю. Отправлено. Доставлено.

Ответ не заставил себя долго ждать.