Чтение онлайн

Весь тот спектр эмоций, что я не давала себе испытать, поддаваясь эйфории общения со Стасом, вдруг нахлынул на меня. Я снова почувствовала себя предательницей, разрушившей семью и сломавшей карьеру хорошего парня. Я чувствовала себя виноватой в том, что поддалась искушению и за спиной сестры общалась с ее, пусть и нелюбимым женихом. Чувствовала, что из-за моих слов родители могли серьезно поругаться, а Стас потерять все, к чему так долго шел.

И все это из-за меня. Одного лишь моего желания быть с человеком, который был для меня под запретом.

– Юля! – окликнул меня Стас, но я не обернулась. Продолжила идти дальше по улице, пытаясь сдержать слезы.

«Я во всем виновата. Я во всем виновата», - думала я, слушая, как мерно стучат по асфальту мои каблуки.

– Да постой же ты! – хватая меня за руку, произнес он.

Я попыталась вырваться, но у меня ничего не вышло. Держал он крепко.

– Что с тобой? Куда ты бежишь?

Не в силах что-то сказать, я закрыла глаза рукой и мотнула головой.

– Эй, - попытался парень убрать мою ладонь от лица. – Ну, что случилось?

– Все это, - пробормотала я.

– Что это? О чем ты?

Всхлипнув, я все же убрала руку и посмотрела на Стаса. Он выглядел небрежно, но как всегда сногсшибательно.

– Мы не должны были этого делать, - произнесла я, разводя руками.

– Ты ничего не делала. Это я отменил свадьбу.

– Нет, все это было неправильно с самого начала. Мы не должны были встречаться за спиной Киры. Ты не должен был бросать все из-за меня.

– Что ты несешь? – возмутился он так, будто я говорила на каком-то непонятном ему языке. – Все это как раз и было правильно. Я не должен был идти на поводу у отца.

Я замотала головой, чувствуя, как по щеке бежит первая слезинка.

Стас успел поймать ее раньше, чем она скатилась и упала на землю. Он опустил ладонь на мою щеку и провел пальцем по скуле, заставляя мое солнечное сплетение зажечься. Мне безумно нравилось, когда он ко мне прикасался с такой нежностью, но сейчас мне нельзя было этому поддаваться.

– Я не должна была влюбляться в тебя, - прошептала я, глядя ему в глаза.

– Я тоже не должен был, - отозвался он. – Но это случилось.

Я вновь замотала головой.

– Неправильно было делать это за спиной моей сестры.

Стас вздохнул.

– Она знала. О нас, - произнес он.

– Что? – пораженно воскликнула я.

– Да, - опустил он глаза. – Узнала буквально сразу, как я пришел к тебе тем вечером, когда ты спала.

– И продолжила так себя вести?

Стас кивнул.

– Но почему?

– Потому что ей всегда от меня нужны были только деньги. И я предложил ей их за то, что она продолжит играть свою роль. К тому же ей не хотелось признаваться, что ее жених ушел к ее сестре. Она хотела обыграть это как-то иначе.

– И ты ничего мне не сказал?

– Решил, что это ничего не значит для нас с тобой.

Не веря своим ушам, я вырвалась из-под его руки.

То есть все это время меня еще и держали в дураках? Поэтому Кира смотрела на меня с таким превосходством и несла ту чушь, о том, что не мне достался ее жених? Потому что оба они знали?

– Все, - выдохнула я, отгораживаясь от Стаса двумя руками. – Пожалуй, на сегодня достаточно.

Развернувшись, я пошла дальше.

– Постой, - попытался Стас снова поймать меня. Я успела увернуться.

– После твоего появления в моей жизни все пошло наперекосяк, - сказала я уверенно. – Как бы то ни было, я обманула сестру, поссорила родителей, на глазах у всей родни выставила себя предательницей. Черт подери, да то, как я себя ощущала все это время, никому не пожелаешь!

– А еще ты не дала мне совершить большую ошибку.

– Зато совершила множество своих, упав в собственных глазах.

– Я не хотел, чтобы так вышло.

– Я тоже, - ответила я, кидая последний убийственный взгляд на Стаса и сворачивая в нужную мне сторону.

Он же, поняв, что разговор на этом окончен, остался стоять на своем месте и смотреть мне вслед.

Мое сердце до последнего пыталось остановить меня и заставить броситься в знакомые объятия, простив этому болвану все, что он натворил, но я не позволила себе сделать этого. Сжав кулаки, я продолжала идти вперед, пока, обернувшись, не поняла, что Стас остался далеко позади, а я все-таки сделала то, что должна была сделать намного раньше – сбежала от всех, оставшись в полном одиночестве.

Мой телефон не включался четыре дня.

Четыре дня я пряталась ото всех в своей комнате, пожирая тоннами шоколадное мороженное, которое просила покупать для меня Милану, и выдавливая из себя остатки тех слез, что еще не успела израсходовать.

Я не хотела никого видеть и ни с кем разговаривать. Я будто выпала из жизни, затерявшись где-то между собственных разрушающих мыслей и всепоглощающей жалости к самой себе. Количество тараканов в моей голове за это время увеличилось настолько, что я не сумела бы вытравить их даже самым мощным из всех существующих в мире средств.

Я лежала в своей кровати несколько часов подряд и размышляла о том, с чего все началось между нами с Кирой – о причинах ее ревности и нелюбви ко мне, о нашем с ней последнем разговоре и о том, что она чувствовала все это время. Приняв для себя ее образ законченной стервы, я даже не задумывалась, что на самом деле могло делать ее такой озлобленной. Мне просто было удобно считать, что на то нет никаких причин.

Также я думала и о родителях, которые выглядели совершенно подавленными и отрешенными, приехав со мной попрощаться перед отлетом, запланированном почти на следующий день из-за отцовской работы. Я сказала им тогда, что не хотела разрушать их брак своей глупостью, на что они, неубедительно посмеявшись, заверили меня, что уже слишком долго живут вместе, чтобы дать моим словам разрушить то, что так нелегко строилось. И я надеялась, что это на самом деле было так.

И, конечно, я думала о Стасе. О том улыбчивом светловолосом мальчишке, которым он когда-то был и том серьезном, несколько циничном парне, которым я его знала. Вся эта история, приключившаяся с нами, окончательно доконала меня, и мне требовалось время, чтобы понять, как мне следовало поступить дальше. Вдруг все и вправду было так, как говорила Кира? Вдруг я влюбилась в Стаса только потому, что он был ее женихом? Что если я на самом деле неосознанно забирала у нее все, что у нее имелось, тоже ощущая своеобразную ревность?