Чтение онлайн

Одна лишь Кира продолжала воротить нос от этого напитка, называя его помоями ада. Правда, общаясь по телефону со Стасом, она частенько хвалила его кофейню и просила добавить что-нибудь новенькое специально для нее. И он добавлял. Только рассказывала об этом всем Кире именно я, но восхищалась и передавала слово в слово мои восторги лишь она. Мне запрещалось это делать строго-настрого.

Так что когда мы встретились со Стасом во второй раз за время подготовки к свадьбе, я могла только кивнуть ему головой и уйти общаться с организатором свадьбы, которая предпочитала говорить с Кирой исключительно через переводчика – то есть меня. С сестрой они характерами совсем не сошлись, но решили не рушить деловые отношения и все же окончить подготовку к свадьбе совместными усилиями. Только вот на меня из-за этого навалилось еще больше ответственности вдобавок к неминуемо приближающейся сессии. Единственное, что радовало – это три из четырех автоматических оценки за экзамены и довольно легкая зачетная неделя, которая сводилась на моем факультете к тому, чтобы сдать все долги и написать одну итоговую контрольную.

– Вы определились с цветом свадьбы? – спрашивала меня организатор в очередной раз. Все предыдущие разы я была вынуждена называть ей совершенно разные цвета и оттенки, так как сестру кидало из крайности в крайность, так же, как и с платьем, которое она так и не смогла выбрать.

– Коралловый, - выдохнула я обреченно. На самом деле мне казалось, что Кире нужна радужная свадьба. Чтобы ярко, как она того хочет, и сразу несколько цветов, раз она не может остановиться на одном. – Или бирюзовый.

Организатор, в который уже раз, закатила глаза и стала нервно стучать ручкой по столу.

– Это самая трудная невеста из всех, что я когда-либо видела. А поверьте мне, видела я много.

– Сестра она тоже непростая, - ответила я тихо. – Поверьте той, кто знает ее двадцать один год и никогда не имела выбора.

– Сочувствую, - слегка улыбнулась мне женщина, принимаясь обсуждать и дальше насущные вопросы.

Когда мы закончили, Киры нигде не было. Зато Стас вальяжно восседал в кресле и что-то печатал в своем ноутбуке, лежащем у него на коленях. Как только свадебный организатор покинула квартиру сестры, которую теперь снимал для нее жених, беря все расходы на себя, он перевел взгляд серо-зеленых глаз на меня и слегка улыбнулся одним уголком губ.

– Сложно с ней, да? – спросил он меня. За долгое время я уже вновь успела отвыкнуть от его голоса. Он был достаточно низким и слегка хриплым. Такие бывают у рок певцов, которые часто орут что-нибудь невнятное со сцены, надрывая связки. Стас же скорее мог кричать только на подчиненных. Хотя и это вряд ли. Он выглядел слишком дружелюбным для строгого босса.

– Будто сам не знаешь, - вздохнула я, проходя в гостиную и садясь напротив блондина на мягкий диван. – Вообще удивлена, что ты женишься на ней.

Стас хмыкнул и закрыл ноутбук.

– Ну, кто-то же должен был это сделать, не так ли?

«Но я не думала, что это можешь оказаться именно ты», - подумала я, не произнося того же вслух. Я вообще имела привычку молчать слишком о многом.

– Да, точно, - кивнула я, подбирая ближе к себе одну ногу и облокачиваясь на нее подбородком.

– Что вы решили? – Стас убрал со своих колен ноутбук и отложил его на стоящую рядом тумбочку. – Коралловый или бирюзовый?

– Жену свою будущую спроси, - возведя к потолку глаза, ответила я. – И вообще, ты же мужик. Поставь уже точку в этом вопросе. Коралловый или бирюзовый?

– Терпеть не могу эти цвета, - скривился парень.

– Тогда зачем соглашаешься? – удивилась я.

Блондин пожал плечами.

– У меня разве есть выбор? С ней бесполезно спорить. Иначе придется отменять свадьбу. А мне бы этого не хотелось.

Зеленые глаза были искренны, поэтому я сразу для себя решила, что Стас по уши влюблен в мою ненаглядную сестрицу, которая появлялась рядом каждый раз, как только между нами хоть немного начинал завязываться разговор.

Вопреки ожиданиям всей семьи, эта парочка не собиралась отменять свадьбу, сколько бы своих условий ни выставляла Кира. Стас просто на все соглашался и давал ей денег, будь то какое-то украшение, новые туфельки или смена организатора свадьбы, которая сестре, не общавшейся с ней обычно и минуты, очень не понравилась. Бедная женщина наверно только с облегчением вздохнула и принялась за другой заказ с чистой душой, делая для себя пометочку никогда больше не пересекаться по рабочим делам с подобными стервозными особами.

Спустя еще буквально две недели я и сама была готова лезть на стенку. Однако сделать это мне не давала мама, которая пришла на подмогу, взяв на работе отпуск, чтобы прилететь к нам и заняться всеми делами вместе со мной.

А Стас то и дело появлялся где-то на горизонте со своей любимой кожаной сумкой и небольшим ноутбуком. Казалось, он работал двадцать четыре часа в сутки и был готов ответить на любой вопрос, что мог быть задан даже спонтанно. На любой, кроме тех, что касаются подготовки к свадьбе. До нее ему и вовсе, будто не было никакого дела. Все решения на этот счет он полностью доверял нам.

Все чаще мне казалось, что это сестра помогает мне устроить свадьбу, а не наоборот. Все дошло до того, что я просто перестала спать. Наверно, это нервное. Кире все же удалось довести меня своими капризами. Благодаря сестренке я даже стала ощущать себя той, кто виноват в том, что все идет не так, как нужно и из-за кого настроение и мнение невесты меняется по сотне раз на дню. И в какой-то момент мне захотелось просто сбежать куда-нибудь подальше лишь бы ничего не слышать об этой свадьбе и об упреках родной сестры.

В одну из таких бессонных ночей, не выдержав нашествия гнетущих мыслей, я поднялась со своей кровати, о которую отлеживала бока вот уже три года учебы в университете и сделала то, что практиковалось в нашей общаге изо дня в день – решила сбежать. Я тихо покинула свою комнату, надеясь на то, что Милана, с которой мы за все это время так и не стали особенно близкими подругами, не проснется, и двинулась в сторону лестницы. Там, на втором этаже всегда было открыто окно. Обычно комендант вечерами закрывала его, но добрые общажные ребята, вновь открывали для своих путь к отступлению.

Успешно преодолев все барьеры и спустившись вниз по установленной чуть ниже решетке, я спрыгнула вниз и огляделась вокруг, чувствуя себя в этот момент главной нарушительницей общественного порядка. Словно была не обычной студенткой третьего курса, а матерым уголовником, сбегающим из тюрьмы.

Куда именно мне нужно было идти – я не знала, и поэтому просто пошла вперед. Я шла, шла и шла, думая лишь о том, что мне нужно нагулять сон. И даже если бы он пришел ко мне посреди дороги, я бы притворилась бомжом, улеглась на лавочку и спала бы там, ибо еще одна бессонная ночь и у меня бы начался нервный тик, который со временем превратился в судороги и меня отправили в психушку. А туда мне совершенно не хотелось. Общажная жизнь и так порой напоминала мне жизнь в психиатрической лечебнице.

Ночь была ясной, хотя и не совсем теплой. На небе не было ни облачка, так что на небосклоне хорошо проглядывались звезды, которые, к слову, никогда особенно не манили меня своим блеском и не заставляли собой восхищаться. В отличие от многих псевдоромантичных особ, коих строили из себя многие мои знакомые, включая Киру, я всегда была холодным, расчетливым реалистом и вполне могла это признать, не жеманничая и не набивая себе подобным образом цену.

Потерявшись в своих мыслях, не заметила, как оказалась на набережной. Прямо у самого пирса, где появлялась крайне редко, предпочитая гулять в иных местах. Оттуда открывался не самый лучший вид на море – теперь мне это было известно. Мой любимый вид был немного выше. Там, где начинался третий уровень набережной и имелся выход на небольшой склон, раньше уходящий прямиком в море, а теперь облагороженный и отделанный у подножия продолжением пешеходной дорожки, которая частенько оказывалась полностью намокшей из-за плещущихся рядом волн.