Чтение онлайн

— И что же там было ценного, кроме перекрестка путей?

— Если ты не знал этого тогда, то тем более тебе не зачем знать это сейчас. Мы оружие. Оружие империи. Оружие судьбы. Ветры предназначения направляют нас так же, как приказы магистра армий.

Гашфар толкнул тело демона обухом, оно зашаталось и рассыпалось на куски, которые исчезли раньше, чем долетели до пола. На мозаику упали лишь два сухих листа и виноградная косточка. Отрубленная голова все так же лежала на краю площадки, из раны без остановки текла красная жидкость, Томэ сомневался, что это кровь. Гашфар повернулся к человеку, если воин устал, по нему это было незаметно. Топор плавно покачивался из стороны в сторону, Томэ почти заворожено следил за этим движением, как за колеблющейся головой змеи. Теперь он, наконец, ясно видел рисунок на оружии, похоже, это был сбор урожая — юноши и девушки несут корзины, впереди шагает ребенок со свирелью. Изображение было таким искусным, что с первого взгляда становилось ясно, юноши пляшут, а девушки поют. Картина сначала показалась удивительно мирной, но с каждым взглядом почему-то выглядела все более зловеще.

— У нас осталось незаконченное дело, человек.

Томэ вздрогнул и очнулся от транса.

— Да, тут ты прав, — он выпрямился и раскинул руки, — нужно посмотреть сможешь ты выбраться отсюда или нет.

Лезвие топора превратилось в размытую полосу и врезалось в светящуюся грань фигуры, удар отозвался болью в теле Томэ. Атаки повторялись снова и снова, он быстро потерял им счет, все его внимание было нацелено, на то чтобы удержать грани фигуры, не дать им развалиться. Напор был невероятно силен, сам по себе знак не выдержал бы и пяти таких ударов, лишь воля Томэ превращала хрупкие линии, в прочнейшую клетку.

Гашфар неожиданно опустил топор и снова в упор посмотрел на человека.

— Я все равно смогу прорваться.

Томэ сплюнул собравшуюся во рту кровь.

— Верно, но только еще не скоро. А ведь время сейчас главное, я верно тебя понял?

Воин глухо зарычал, если бы Томэ сейчас был с ним по одну сторону линий ему бы, пожалуй, немедленно настал конец, даже, несмотря на то, что Гашфар еще ничего не узнал. Похоже, хотя воины легиона не относят себя к людям, но гнев захватывает их как простых смертных. А, может, даже и намного хуже. Полезное знание. Конечно, если он переживет сегодняшний вечер.

Запах вина становился все сильней, уровень красной жидкости поднимался внутри фигуры, как будто это была бутыль сложной формы. Сама отрубленная голова уже скрывалась из вида, над поверхностью еще виднелось только острие правого рога, вокруг которого непрерывно взрывались пузырьки. Уровень багровой влаги добрался до середины голеней Гашфара. Воина это совершенно не заботило.

— Чего ты хочешь, человек? Денег? Власти? — в голосе Гашфара сочилось нескрываемое презрение.

— Для начала вспомни, что меня зовут Томэ. Это первое. Насчет денег и прочего, не буду врать, что меня это не интересует, но у меня такое чувство, что сейчас это не главное.

— Не играй со мной в загадки! Назови свою цену!

Томэ вытер с губ кровь и улыбнулся.

— Я хочу, чтобы ты дал мне обещание.

Тяжелая повозка мчалась через обезумевший город. Со стороны Аннуина доносился рокот взрывов, к ночному небу тянулись языки пожаров. Похоже, тимониты решили ударить на опережение. Или фракции адорантов передрались между собой. Сейчас Томэ было наплевать. Волны насилия растекались по телу Столицы, как инфекция от раны. Со всех сторон слышались крики и звуки боя. Томэ крепко сомневался, что сражающиеся относили себя к сторонникам одной из сект. Скорее горожане и сами до конца не понимали, с кем и почему они дерутся. Казалось, от одного толчка проснулись и потребовали крови все скопленные за годы проблемы.

Томэ смахнул бортом угол недостроенной баррикады. Из-под самых колес его машины с воплем вывернулся горожанин в кафтане цветов гильдии мастеров мозаичников. Томэ оглянулся на Аши, мальчишка от встряски сполз с сиденья, голова запрокинулась, губы быстро шевелились. Десятник усадил паренька назад. Проклятые дороги, они и здорового доконают! Он бы с удовольствием убрался подальше от главных улиц, туда, где меньше шансов нарваться на толпы и баррикады, но его повозка не проехала бы по переулкам. Хотя грех жаловаться, ему очень повезло, что удалось найти хоть какой-то транспорт, он тащил Аши на плечах до того, как увидел брошенную посреди улицы грузовую машину.

Впереди показались стены дворца, Томэ прибавил ходу и через минуту затормозил перед воротами. Против ожиданий створки были приоткрыты, со двора вынырнул часовой и навел на водительское место старинную крупнокалиберную винтовку.

— Кто таков!? А ну проваливай, не то стреляю!

Угроза была нешуточной, такое оружие начиняли химическими зарядами типа Молоток. При точном попадании они могли выводить из строя даже современные легкобронированные аппараты, не говоря уже о транспорте Томэ. Правда часовой явно никогда раньше не стрелял подобными боеприпасами и ничего не знал об их отдаче, иначе не стал бы держать винтовку на отлете от тела.

— Так назваться, или проваливать? Что-нибудь одно за раз. Ты уж определись.

— Томэ, ты что ли? — часовой опустил оружие. — Откуда ты здесь, в курсе, что тебя все ищут? Господин велел тебя хоть на аркане во дворец притащить.

— Ну, так хорошо, что я сам нашелся, и никому надрываться не пришлось. А то мало ли, что получилось бы.

Десятник бросил взгляд на Аши, за время дороги каи иногда приходил, в себя, но сейчас оставался без сознания. Наверное, это и к лучшему. Томэ спрыгнул с сиденья и подошел к воротам, часовой чуть замешкался и посторонился. Какие бы приказы не отдавал их Ставр, выполнять их лично ему было явно не с руки.

— Присмотри за машиной, — бросил Томэ. — Не хочу, чтоб ее увели.

Во дворе дворца творилось такое же безумие, как и на улицах. Дружинники сновали туда сюда, как ошалевшие муравьи. Почти каждый держал в руках оружие. Томэ заметил несколько силовых винтовок, но в основном это были модели с химическими боеприпасами, некоторые такие древние, что раньше, он видел их только на картинках. Около трети дружинников нацепили самую разномастную легкую броню, иные образцы аж времен Союзной войны. Похоже, Ставр решил распотрошить фамильные арсеналы. На спокойно идущего десятника никто не обращал никакого внимания. Это было даже немного обидно.

Томэ ухватил за рукав пробегавшего мимо дружинника.

— От чего такое веселье, нас отправляют на карнавал?

Прежде чем ответить, боец несколько секунд удивленно смотрел на десятника.

— Вроде нас поведут к Аннуину Защищать адорантов от армейцев. А может наоборот, помогать армейцам его штурмовать. Никто ничего не знает.

Томэ отпустил дружинника и пошел дальше. Что же тут происходит, что затеял Ставр? На что он рассчитывает? Разве что выиграть время. Но для чего?

Во дворце суеты было еще больше, чем снаружи. Во все стороны носились слуги с какими-то мешками и коробками. Можно было подумать, что резиденция Алоика куда-то переезжает. Из бокового коридора вышел Аксель, взгляд командующего дружиной моментально уцепился за Томэ, прятаться было поздно. Десятник на секунду нахмурился, и сам приблизился к старому воину.

— Томэ, где тебя все носило?! Господин вне себя, я уже боялся, что ты действительно дезертировал, как грозился.

— Пока еще нет. Пока еще.

— И очень хорошо, я чувствую, мне понадобится твоя помощь.

— Что тут происходит, мне никто ничего не может объяснять?

— Я не знаю, господин не захотел об этом говорить. Похоже, он что-то задумал, что-то опасное, что-то чего бы я не одобрил.

Томэ еще никогда не видел, чтобы старый воин был так близок к прямой критике Ставра. Аксель выглядел усталым и каким-то осунувшимся, ему явно приходилось нелегко.