Чтение онлайн

Мои пусть не плачут, скажите, что не один ведь я погибаю за наше правое дело, за нашу Советскую власть и коммунизм… Спорного фрица, которого сбил с С. Б. над Керчью, причислите всего ему, пусть ему накрасят звездочку, чего тут делить пополам. Он сбил, а не я. И Миша С. пусть на меня не дуется за такую жадность. Вольфсона предупредите еще раз насчет спецслужбистов, барахлил у меня высотомер. А Ваське Подольскому за пушки спасибо, стреляли, как часы. Эх, хоть бы раз еще так пострелять. Вот и все. Прощайте. Спойте мою любимую про Варяга. Обнимаю всех. А кто передаст вам это, отдайте ему мою новую форму, все, что причитается за прошлый месяц и премию за последние 100 безаварийных, пусть там начфин не крутит — доверяю расписаться за них своему механику. Вот и все. Прощайте. И еще крепче бейте врагов. Да здравствует Советский Крым».

Эта записка советского летчика, оказавшегося почти в безвыходном положении, — своеобразный отчет. Записка-исповедь. В ней боль и ненависть. Стремление жить и бороться. Благодарность партизанам и немцу-коммунисту, своим товарищам. Он, докладывая командованию, что с ним произошло, сохраняет «военную тайну»: не называет номер полка, зашифровывает фамилии летчиков, скрывает, где находится аэродром.

Спасибо журналисту, который все-таки сумел установить, что это был летчик 790-го истребительного полка Павел Константинович Бабайлов, который 21 ноября 1943 года на ЛАГГ-3 в паре с ведомым вылетел с аэродрома у станицы Фанталовской на Тамани для выполнения разведывательного задания в районе северо-западнее Керчи. На свой аэродром он не вернулся…

Ночью 23 ноября он, собрав силы, вылез из воронки. Прислушался к редким выстрелам. Пополз на север — к берегу Азовского моря. Там на берегу заметил лодку, из которой вышли два немецких солдата. Выждал, пока они ушли, спустил лодку и поплыл на восток, стараясь держаться от берега подальше. Так он оказался за линией фронта и 24 ноября 1943 года возвратился в свою часть.

Прочитав статью, я вспомнил об этом чудесном спасении. О нем я и мои однополчане слышали еще тогда, когда сражались вместе с Бабайловым в небе Крыма. Наши аэродромы были рядом, и мы нередко встречались.

В газете 4-й воздушной армии «Крылья Советов» от 20 августа 1944 года была опубликована заметка «Боевой счет воинов-героев». Первым в этом списке стоял гвардии старший лейтенант Павел Бабайлов, который лично сбил 27 и в группе с товарищами — 4 самолета противника. (Последней в этом списке, тринадцатой по счету, стояла моя фамилия. Там было сказано, что воздушный стрелок Георгий Литвин сбил четыре немецких истребителя.)

Работая в военном архиве Народной армии ГДР, мне довелось просматривать дневник боевых действий 17-й армии противника, действовавшей тогда в Крыму. Все думал, а вдруг удастся найти документальные следы этой истории? Нет, пока не удалось. Но там я обнаружил много донесений о действиях партизан, о том, что гитлеровцы применяли против них даже наши трофейные советские самолеты. Привлекли мое внимание и сведения, что вместе с партизанами в тылу врага в то время действовали и немцы, заброшенные нами на парашютах. Это были представители так называемого национального комитета «Свободная Германия», руководящего органа движения патриотов-антифашистов, созданного по инициативе ЦК Коммунистической партии Германии в июле 1943 года на территории нашей страны. Он включал в себя представителей различных политических убеждений из прогрессивной немецкой эмиграции и немецких военнопленных. Президентом этого комитета был поэт-коммунист Э. Вайнерт. В составе комитета были Вильгельм Пик, Вальтер Ульбрихт и другие видные политические деятели Германии. Национальный комитет издавал газету, вел антифашистскую пропаганду через радиостанцию «Свободная Германия», направлял на различные участки советско-германского фронта группы немецких пропагандистов, которые с помощью громкоговорящих установок, листовок разъясняли солдатам вермахта цели комитета, доказывали бесперспективность дальнейшего продолжения Германией войны. Наиболее испытанные бойцы против нацизма забрасывались в фашистский тыл. Вполне вероятно, что тот немец, о котором писал Павел Бабайлов в своей записке, был из их числа.

Много лет прошло с того памятного и долгожданного дня — Дня Победы. Кое-что забывается, но никогда не уйдут из памяти образы боевых товарищей, навечно оставшихся молодыми. Таких, как Павел Бабайлов. 14 октября 1944 года при возвращении с боевого задания его самолет попал в зону зенитного огня противника и загорелся. Летчик сумел дотянуть горящую машину до своей территории, но при посадке потерял сознание, и самолет врезался в землю.

Приказом министра обороны СССР от 5 января 1946 года Герой Советского Союза командир авиаэскадрильи 163-го гвардейского истребительного полка гвардии капитан Павел Константинович Бабайлов был навечно зачислен в списки части.

Эта прекрасная традиция — зачисление навечно в строй отдавших жизнь Отчизне — родилась в России в прошлом веке. Первый такой известный историкам факт произошел на Черноморском флоте 14 мая 1829 года. Бриг «Меркурий» под командованием капитан-лейтенанта А. Казарского во время войны с Турцией одержал блестящую победу в бою с двумя линейными кораблями у пролива Босфор. Против 18-пушечного «Меркурия» турецкие линкоры имели 184 орудия. Несмотря на такое превосходство противника, русские моряки, искусно маневрируя и ведя меткий артогонь, заставили врага ретироваться. Навечно в состав Черноморского флота был зачислен экипаж этого героического военного судна. И сегодня люди бережно хранят память о героическом экипаже. Водные просторы бороздил еще недавно тральщик «Казарский» и гидрографическое судно «Память «Меркурия».

У бывалых воинов глаза влажнеют и голос дрожит при воспоминании о былом. Это сердечная боль от пережитого и память о тех, кто не вернулся. Мы, фронтовики, верили и знали, что судьба Родины в наших руках. Да, война была трагичнейшим периодом в жизни страны. Мы прошли трудный и сложный путь, были ошибки и поражения. К сожалению, не все понимают в наше смутное время, что огульная критика — признак бессилия, и она бесплодна, если не опирается на факты. Нельзя искажать историческую правду и умалять великий подвиг народов нашей страны, ибо тогда, в мае 1945 года, все в мире знали, что победе над фашизмом они прежде всего обязаны советскому солдату.

Мой немецкий друг Ион фон Витцлебен (племянник генерал-фельдмаршала Э. фон Витцлебена — одного из организаторов и руководителей заговора и покушения на Гитлера в июле 1944 года), который и сам был приговорен фашистским судом к смертной казни «за измену фатерланду», чудом избежавший этой участи, говорил мне еще в 1951 году:

— Нельзя оглуплять противника, как это делают некоторые ваши писатели и мемуаристы. Поступая так, они тем самым принижают подвиг советского народа, Красной Армии. Я выходец из семьи потомственных военных, с детства приучали меня к военному делу. Окончив академию генштаба, был назначен на должность замначальника оперативного отдела пехотной дивизии. Ваши же офицеры и генералы назначались после окончания военных академий, как правило, в штабы армий и фронтов. А ведь для постижения военной науки требуется время, необходима практика. Это чудо, что в конечном итоге выросли такие талантливые полководцы и офицерские кадры и Красная Армия разгромила сильнейшую армию Европы. Правда, ценой огромных жертв.

Честно говоря, у меня почти нет аргументов отвергнуть сказанное здесь немцем. Да, враг наш был силен во всех отношениях. Тем почетнее наша победа над ним.

Русский историк В. О. Ключевский сравнивал историю с фонарем, который светит из прошлого в будущее. История — наш опыт и наша память.

Когда мы изучаем историю войн, которые вела Россия, то почти всегда находим данные, мягко говоря, о недостаточной подготовленности нашей армии к войне, грех лежит и кое на ком из высшего командования. И все же, как ни удивительно, наш народ в конечном итоге находит в себе чудо-силы и выходит победителем.

Высшее оправдание «справедливого действия заключается в защите слабых и невинных, родной земли от внешних врагов». Многие русские писатели, описывая прошедшие войны, думали и о будущем. Без истории нет нации и государства, а без патриотизма не может быть крепкой национальной армии.

Правдивая история должна опираться только на подлинные свидетельства и документы… Возьмем хотя бы такой факт.

Германия, объединенная сверху «железом и кровью», разбогатевшая в результате победы над Францией в 1871 году, становилась, по выражению Ф. Энгельса, империалистической. На глазах испуганной Европы возникал колоссальный военный механизм германской империи. Ее армия прославлялась, прусский офицер становился воплощением военной воли. Его хоть и ненавидела просвещенная Европа, но очень боялась. Так вставала зловещая тень новой большой войны.

Первая мировая война унесла миллионы солдат и мирных жителей. Германия хоть и потерпела сокрушительное поражение, но сразу же после Версальского диктата в ней началась подготовка ко Второй мировой войне.

Перед войной, в период создания плана «Барбаросса» и в первые дни войны против СССР политические и военные руководители Германии чувствовали себя в зените могущества. Через четыре года, в 1945 году, они ощущали себя катящимися в бездну, хотя продолжали судорожно цепляться за каждую соломинку. Начало казалось им величественным и многообещающим. Конец оказался сокрушительным и для Германии, и для них самих.