Чтение онлайн

Вот его послужной список. Литвинов Максим Максимович (1976–1951) государственный и партийный деятель, дипломат. Настоящая его фамилия Валлах-Филькенштейн. Член партии с 1898 года. Участник революции 1905–1907 годов. С 1918 года на дипломатической работе. В 1930–1939 годах — нарком иностранных дел СССР.В 1941–1946 годах — заместитель наркома иностранных дел СССР и одновременно посол СССР в США. Член ЦК ВКП(б) с 1934–1941 год. Депутат Верховного Совета СССР в 1937–1950 гг. С 1946 года на пенсии. Советская разведка получила от агентов работающих в госдепартаменте США полную запись беседы Литвинова с одним американским журналистом, работавшим на Управление стратегических служб США. Литвинов говорил: «Что с этим Советским правительством у вас, американцев, ничего не выйдет. Они на таких позициях стоят, что не смогут с вами договориться о чем-то серьезном. Посол СССР в США объяснял американцам, как следует бороться с советским правительством: «Внутренних сил нет для этого, потому что у народа танков нет, а у правительства есть, у народа нет авиации, а у правительства есть, у народа нет артиллерии, а у правительства есть. У правительства — свои партийные офицеры, и в таком количестве, что народ что-нибудь изменить по своей воле, если он не согласен, не может. Тут только внешние сили помогут, то есть поход войной. Только внешнее вмешательство может изменить положение в стране».

Это рассказывал В. М. Молотов. Фактически это был акт государственной измены человека высокого государственного ранга. Как рассказывал другой член сталинского Политбюро А. И. Микоян, в последние годы войны, когда Литвинов был уже фактически отстранен от дел и жил на даче, его часто навещали высокопоставленные американцы, беседовавшие с ним на разные политические темы. В одной из таких бесед американцы жаловались, что Советское правительство занимает по многим вопросам неуступчивую позицию, что американцам трудно иметь дело со Сталиным из-за его упорства. Литвинов на это сказал, что американцам не следует отчаиваться, что неуступчивость эта имеет пределы и что если американцы проявят достаточную твердость и окажут соответствующий нажим, то советские руководители пойдут на уступки. Эта, как и другие беседы, которые вел у себя на даче Литвинов, была подслушана и записана. О них доложили Сталину и другим членам Политбюро.

«Я, — сообщает Микоян, — тоже ее читал. Поведение Литвинова у всех нас вызвало возмущение. По существу, это было государственное преступление, предательство. Литвинов дал совет американцам, как им следует обращаться с Советским правительством, чтобы добиться своих целей в ущерб интересам Советского Союза. Сперва Сталин хотел судить и расстрелять Литвинова. Но потом решил, что может вызвать международный скандал, осложнить отношения между союзниками, и он до поры до времени отложил исполнение возмездия, но не забыл о нем, как кто-то так посчитал. Он вообще не забывал таких вещей. Он решил привести свой приговор в исполнение без лишнего шума, тихо. И Литвинов погиб в автомобильной катастрофе. Произошло это уже в 1951 году…»

Во время войны наиболее приближенной фигурой к Сталину был Маленков, деливший свою близость к Сталину с А. С. Щербаковым. Второй ряд политиков высшего эшелона составляли: Молотов, Берия, Вознесенский, Каганович. В третьем ряду стояли Андреев, Ворошилов, Жданов, Калинин, Микоян, Хрущев. Бее они были членами Политбюро, и только Маленков, Вознесенский и Берия кандидатами в члены Политбюро. Как утверждал Молотов, Хрущев, Маленков и Берия во время войны были приятелями. Сразу же после войны расстановка сил в высших эшелонах власти изменяется. Хотя Берия, Маленков и Вознесенский становятся членами Политбюро, их роль, особенно Маленкова и Берия падает. Самым близким к Сталину лицом становится Жданов. Он в эту пору занимает второе место в государстве. Маленкова отправляют работать в Среднюю Азию, Берия отстраняют от курирования органов безопасности и сосредоточивают только на деятельности Комиссии по атомной энергии. На должность министра госбезопасности вместо ставленника Берии Меркулова по рекомендации Жданова назначается Абакумов, бывший руководитель военной контрразведки «СМЕРШ». Он находился с Берия в натянутых отношениях. Хрущева понижают в «табели о рангах», он переводится с поста первого секретаря ЦК Компартии Украины на менее значимую должность — Председателя Совета Министров этой республики. Министром вооруженных сил становится Булганин. В Совете Министров СССР Жданов делает ставку на Вознесенского, а в Центральном Комитете партии на секретаря ЦК А. А. Кузнецова, ответственного за подбор и расстановку руководящих кадров. Вплоть до внезапной смерти Жданова в 1948 году такая расстановка сил имела стабильный характер. В высших эшелонах власти послевоенной России национальное движение русского народа осуществлялось под видом борьбы за чистоту партийных рядов, за правильный классовый подход. Выдвигая на передний план привычную марксистско-ленинскую фразеологию, оппоненты на самом деле преследовали свои скрытые цели. Как и до войны, продолжалась жестокая схватка двух непримиримых сил — русской национальной и антирусской западнопоклоннической — космополитической. Ни та, ни другая силы не смели обозначить свои цели открыто. В послевоенный период Сталин начинает подбирать кадры руководителей, которыми он хочет заменить своих прежних соратников, сместив их с высоких государственных постов. В 1947 году он (по воспоминаниям Микояна) выдвинул идею о том, чтобы каждый член Политбюро подготовил из среды своих работников пять-шесть человек, которые могли бы их заменить. Конечно, члены Политбюро, боясь потерять власть, под разными предлогами начали саботировать это предложение, тем не менее формировение нового кадрового состава пошло на русской основе. Рядом со старой сплоченной, преимущественно космополитической руководящей элитой возникает новая, составленная из молодых людей, хорошо проявивших себя в годы войны.

Центром создания кадров нового руководства становятся Совмин Российской Федерации и Ленинградский обком и горком партии. Душой нового руководящего слоя был Н. А. Вознесенский, председатель Госплана СССР, член Политбюро ЦК ВКП(б). Образуется сплоченная группа лиц, куда входили член Оргбюро, секретарь ЦК партии А. А. Кузнецов, председатель Совета Министров РСФСР М. И. Родионов, кандидат в члены ЦК, первый секретарь Ленинградского обкома и горкома П. С. Попков, второй секретарь Ленинградского горкома Я. Ф. Капустин, председатель Ленинградского горисполкома П. Г. Лазутин.

С 1946 по 1948 год Ленинградская партийная организация подготовила для России около 800 человек новых русских руководящих кадров. П. С. Попков стал членом Президиума Верховного Совета СССР, и другие ленинградцы были выдвинуты на работу в центральные партийные и государственные органы.

Имеющиеся в распоряжении историков материалы дают представление о реальной расстановке национальных русских и космополитических сил в высших эшелонах власти. Условно говоря, к «русской партии» в высшем руководстве принадлежали следующие лица: сам Сталин, кандидат в члены Политбюро А. С. Щербаков (умер в 1945 г.), члены Политбюро А. А. Жданов и Н. А. Вознесенский, секретарь ЦК А. А. Кузнецов, руководители ленинградской партийной организации. Им противостояла группа влиятельнейших руководителей — члены и кандидаты в члены Политбюро Маленков, Берия, Каганович, Микоян, а также ряд колеблющихся деятелей партии и государства, как правило женатых на еврейках: Молотов, Андреев, Ворошилов. В конце 40-х годов вплоть, до смерти Жданова, шансы русской партии на политическое руководство страной были очень велики. Такое положение вызывало у космополитической части руководства чувство тревоги и ненависти к «русской партии». Смерть Жданова в 1948 году резко изменила расстановку сил в высшем эшелоне власти. Фаворитом Сталина, как и во время войны, вновь стал Маленков. Вместо отстраненного по ложному доносу Кузнецова ключевой пост секретаря ЦК по подбору и расстановке кадров получил Хрущев. К альянсу Маленков — Хрущев присоединяется и Берия. Объединившись, они становятся самой влиятельной в государственном аппарате силой. Как в последствии подтверждал Каганович, за два-три года перед смертью Сталина сложился прочный политический союз Хрущева, Берия и Маленкова. Особенно тесная дружба существовала между Берия и Хрущевым. В это время Сталин впадал в крайности, сказалась страшная усталость. Особенно его глубоко потрясла смерть Жданова. Он умер 31 августа 1948 года. Нет сомнения, что он умер не своей смертью, о чем имеются достаточные свидетельства. Смерть Жданова нарушила хрупкий баланс в расстановке сил. Антирусская группировка в руководстве страной получила преимущество. Лица, входящие в нее, были опытны в аппаратной борьбе, лучше знали поведение и настроение Сталина, а значит и могли им в известном смысле управлять.

Берия, Хрущев и Маленков пытаются представить Сталину, что «русские» в составе руководства подготавливают его отстранение от власти. В качестве доказательств Сталину сообщают факты о самостоятельной экономической политике, проводимой российскими организациями, об искажении итогов выборов в конце декабря 1948 года в Ленинградской объединенной партийной организации, фальсификации государственной отчетности, а также о намерениях некоторых руководителей РСФСР создать компартию России (намерения эти не шли дальше разговоров). На этой основе возникает так называемое «ленинградское дело», которое можно назвать «русским делом», ибо посредством его была разгромлена большая часть новых русских кадров, пришедших после войны на замену старым еврейско-космополитическим функционерам. Многие документы «ленинградского дела» были впоследствии уничтожены Маленковым. О деталях дела приходится судить только по косвенным свидетельствам. По всей видимости, дело началось с доноса, подписанного Маленковым и Хрущевым. В 1957 году, во время заседания июньского пленума ЦК КПСС, выяснилось, что Маленков изъял из «ленинградского дела» многие документы. Он заявил, что уничтожил их как личные документы. И то, что ему позволили сделать это, означало, что так было нужно и Хрущеву, который сам, дорвавшись после смерти Сталина до архивов, уничтожил массу документов, где проявлялась со всей очевидностью его гнусная роль в истреблении честных людей за время так называемых «чисток».

На основании указанного доноса в феврале 1949 года Политбюро принимает постановление «Об антипартийных действиях членов ЦК ВКП(б) тт. Родионова М. И, и Попкова П. С.», в котором говорилось, что их «противогосударственные действия явились следствием нездорового, небольшевистского уклона, выражающегося в демагогическом заигрывании с Ленинградской организацией, охаивании ЦК ВКП(б), представить себя в качестве особых защитников Ленинграда, в попытках создать»…

Решением Политбюро А. А. Кузнецов, М. И. Родионов и П. С. Попков снимаются со всех постов. Для разборки их дела создается комиссия в составе Маленкова, Хрущева и Шкирятова (человек Берия). Допросы обвиняемых вели не следователи, а члены партийной комиссии. Имея целью уничтожить все русские кадры в высшем руководстве, члены партийной комиссии уже на первом этапе «привязывают» к этому делу председателя Госплана СССР Вознесенского. Как вспоминает Н. К. Байбаков, в качестве компромата против Вознесенского была использована докладная записка председателя Госснаба СССР М. Т. Помазнева о занижении Госпланом СССР плана промышленного производства на 1-й квартал 1949 года. С этого момента начинается организованная травля Н. А. Вознесенского.

Назначенный в Госплан на должность уполномоченного ЦК ВКП(б) по кадрам Е. Е. Андреев летом 1949 года представил записку об утере Госпланом за период 1944–1949 годов ряда секретных документов. В записке на имя Сталина, составленной Берия, Маленковым и Булганиным, было сказано: «Товарищ Сталин, по Вашему указанию Вознесенского допросили и считаем, что он виновен».

9 сентября председатель Комитета партийного контроля, член комиссии по «ленинградскому делу»… представляет Политбюро решение КПК: «…предлагаем исключить Н. А. Вознесенского из членов ЦК ВКП(б) и привлечь его к судебной ответственности».

Сначала Сталин был против ареста Вознесенского и Кузнецова, но Маленков и Берия сумели представить дело так, что арест необходим. В 1949 году проходят массовые аресты руководящих русских кадров в центре и на местах, в том числе секретарей обкомов и председателей исполкомов. В Ленинграде, Москве, Крыму, Рязани, Ярославле, Мурманске, Горьком, Таллине, Пскове, Новгороде, Петрозаводске и в других городах по приказу Маленкова арестовываются люди, преимущественно выдвиженцы Жданова, бывшие в 40-е годы в руководящем звене Ленинграда, их жены, родственники, друзья или просто сослуживцы. Только в Ленинградской области арестовываются свыше двух тысяч человек. Одним из первых был арестован (а впоследствии убит) первый секретарь Крымского обкома партии П. В. Соловьев, энергично выступавший против создания на территории Крыма еврейской республики. Маленков лично руководил ходом следствия и принимал в допросах непосредственное участие. Ко всем арестованным применялись незаконные методы следствия, мучительные пытки, побои и истязания. Антирусская группировка Маленкова — Хрущева Берия превратила следствие по «ленинградскому делу» в сплошную череду пыток и издевательств над русскими кадрами.

Сразу же после заседания военной коллегии 30 сентября 1950 года, по показаниям свидетелей, «были не расстреляны, а зверски убиты Н. А. Вознесенский, А. А. Кузнецов, П. С. Попков, М. И. Родионов, Я. Ф. Капустин и П. Г. Лазутин. Всего было расстреляно около 200 человек, а остальные, несколько тысяч человек, были приговорены к длительным срокам заключения или отстранены от активной деятельности и назначены на низкие должности.

Развязав руки антирусской группе Маленкова — Берия — Хрущева, позволив ей расправиться с ведущими русскими кадрами в руководстве страной, Сталин таким образом подписал себе смертный приговор, ибо потерял опору для проведения твердой и последовательной национальной русской политики. Являясь главой Русского государства, он обрекал себя на неизбежное одиночество и гибель. Самые способные и энергичные, проверенные войной русские руководители были истреблены, требовались годы, чтобы воссоздать подобную плеяду. Но для этого Сталин уже не имел ни времени, ни сил.