На роликах за Мерседесом
Шрифт:
Скорее всего Петрович был обычным человеком. Так называл Виктор людей, которые стремились получить в этой жизни свои маленькие удовольствия и отношения с окружающими строили по принципу дашь — на — дашь.
Вместо прежнего вахтера на входе в дом стоял домофон с кодовым замком. Виктор набрал номер квартиры и мягкий голос Петровича пригласил его войти.
Виктор был в этой квартире два года назад и мог предполагать, что холостяцкий быт Петровича за это время изменился, но чтобы настолько…
Вся квартира просто утопала в коврах и гобеленах, японская аппаратура прекрасно вписывалась в новую мебель, а сам хозяин стоял в шелковом китайском халате, держа в правой руке резную деревянную трубку.
— Прошу, — и он замер на пороге, слегка наклонив голову.
— Ну, ты даешь, Петрович, — только и смог сказать Виктор, забираясь в мягкие, пушистые тапочки.
— Ты знаешь, надоело жить в дерьме, — говорил Петрович, усаживая Виктора в кресло и доставая из бара бутылку французского коньяка. — В ГАИ я уже полгода как не работаю, так что уровень моего благосостояния теперь никого не волнует.
— Открыл свою фирму? — ничуть не удивляясь, спросил Виктор. От Петровича можно было ожидать чего угодно.
— Все проще, мой дорогой друг, гораздо проще. — Петрович пододвинул к Виктору рюмочку с коньяком и уселся в кресло напротив. — Я консультирую важных людей в щекотливых вопросах, а, кроме того, помогаю своим знакомым, и они это достаточно высоко ценят.
— Конечно, конечно, — смутился Виктор, доставая бумажник.
— Стоп, — остановил его руку Петрович. — Ты мне друг, а с друзей я денег не беру. Спрячь обратно.
Он достал из кармана небольшой листок и положил его на стол:
— Здесь все данные по твоему вопросу.
— Странно, очень странно, — задумчиво сказал Виктор, просмотрев запись. — Это же Семион Кирсанов, солист группы "Ангелы ада".
— Вот что меня и удивило, — хлопнул по коленке Петрович. — Ты ведь далеко не мальчик, чтобы бегать с толпой фанатов за рок — звездами. Может, вы с ним машинами стукнулись?
— Да нет, все гораздо сложнее. — Виктор вытащил из пачки сигарету.
— Прикуривай, — Петрович протянул Виктору длинную деревянную палочку, на другом конце которой выскочил огонек.
— Спасибо, — Виктор прикурил и стал разворачивать перед Петровичем всю цепочку событий, которые и привели его сюда.
Петрович слушал его молча, посасывая потухшую трубку. Он слишком хорошо знал подобные истории, но здесь его насторожило упоминание Деда. Несколько лет назад ему приходилось с ним сталкиваться, но даже сейчас невозможно было поверить, что Дед станет заниматься такой мелочевкой. Что — то здесь было не то.
Петрович встал, сбросил халат, обнаружив под ним шерстяной спортивный костюм и коротко сказал:
— Едем.
— Куда?
— Пока у нас только одна зацепка и очень мало времени, — говорил Петрович, натягивая кроссовки. — Поедем к Кирсанову, попробуем узнать, кому он мог отдать свою машину. Если ее угнали, то мы их просто задержим с помощью милиции, а если он оформил доверенность, то хотя бы узнаем на кого.
Они поехали на машине Петровича. Его "СААБ" был в отличном состоянии и через десять минут они уже подъезжали к метро Маяковская.
Когда они свернули в переулок, то Виктор с удивлением заметил нескольких молодых людей с ослепительно белыми волосами.
— Это фанаты Кирсанова, — пояснил Петрович. — Они здесь постоянно тусуются.
Во дворе дома известного певца Виктор увидел большую группу белоголовых, как он их мысленно обозвал. Все они были в майках и балахонах преимущественно черного цвета. Рисунки на них чаще всего отображали страшные картины ада: зловещие мертвецы в обнимку со скелетами сливались в танце или валялись в живописных позах с бутылками в руках. Виселицы, черепа, плахи — все это было не для слабонервных. Браслеты, цепочки, повязки, косынки красовались на каждом, и издалека вся группа напоминала скопление жуков неизвестной разновидности.
Петрович остановил машину напротив первого подъезда. Здесь на скамейке сидели двое белоголовых. Он поманил пальцем одного из них и тот нехотя подошел.
— Выпить хочешь? — спросил Петрович, показывая бутылку коньяка.
— Наливай, — согласился парень.
Петрович достал из бардачка маленький стаканчик, плеснул туда немного коньяку и протянул белоголовому.
Тот выпил, вернул стаканчик и отправился на свое место.
— Подожди, — остановил его Петрович. — Скажи, пожалуйста, Кирсанов сейчас дома?
— С луны свалились, — снисходительно улыбнулся парень, — он уже две недели как на гастролях.
— На машине поехал? — подмигнул Петрович.
— Если бы у его "Форда" выросли крылья, — мечтательно сказал белоголовый и посмотрел в небо.
— Разве у него "Форд"? — обрадовался новой зацепке Петрович, — а мне говорили, что он на "Мерседес" е ездит.
— Ездит, — вернувшись на землю, сказал белоголовый, — но только на дачу.
— А далеко дача — то? — поинтересовался Виктор.
— В Серебряном Бору, — удивляясь их неосведомленности, сказал белоголовый.
— Покажешь? — не сдержался Виктор.
Петрович слегка нахмурился — Виктор своей прямолинейностью мог все испортить.
— А зачем вам? — насторожился парень.
— Хочу такую же построить, — поспешил вмешаться Петрович, — вот везу архитектора показать, в каком духе надо работать. Поехали с нами и вся бутылка твоя. А через сорок минут привезем тебя назад в лучшем виде.
Парень на мгновенье задумался, затем махнул рукой и сел в машину.
— Серый, — крикнул он приятелю, — запомни номер.
— Ты что же, нам не доверяешь? — разворачивая машину, благодушно спросил Петрович.
— Я уже давно никому не доверяю, — ответил парень и, опустив стекло, помахал рукой толпе своих единомышленников.
Виктор оглянулся — вся группа, синхронно двигаясь, исполняла какой — то ритуальный танец. Музыки не было слышно, поэтому он производил жутковатое впечатление.
— Как это у них так одновременно получается? — удивился он.
— У них же у всех уши, — ответил белоголовый, — а Сеню как раз по радио крутят.