Чтение онлайн

Через пару минут велосипед вспенивал воду около Профи. Парень наклонился к нему, одной рукой взял шлем, а другой подтянул Профи поближе к себе. Затем передал шлем девушке и вместе с Алисой вытащил Профи на железный понтон.

Девушка стала разворачивать велосипед обратно.

— Нет, нет, нам на эту сторону, — остановила ее Алиса.

— На эту, так на эту, мы все равно катаемся, — согласился парень и, усевшись на свое место, начал выводить велосипед к острову.

Профи откашливался, взявшись руками за железную спинку сиденья. Алиса постукивала его по спине.

— Говорила я тебе, не плыви один. Все равно же вместе оказались.

— Я воды хлебнул нечаянно, — оправдывался Профи, — а так бы я давно уже на той стороне был.

— Неизвестно, где бы ты сейчас был, если бы не ребята, — заметила Алиса.

Водный велосипед подплыл к берегу и, плавно развернувшись, встал боком. Алиса и Профи соскочили на песок.

— Спасибо, — крикнула Алиса. — Вы спасли для человечества великого ученого.

— А мы — то думали, что спасаем тебе друга, — засмеялась девушка. — Не скучайте здесь. А то, смотрите, перевезем вас обратно.

— Спасибо, но у нас здесь дело, — сквозь кашель проговорил Профи. — Пока, ребята.

Помахав рукой, они поднялись по высокому берегу. Это была территория самого странного пляжа в Серебряном Бору. Мало кто из отдыхающих здесь знал о его существовании. Хотя он был обозначен на всех картах. Располагал спортинвентарем и лодками для проката. Но загорающих и купающихся здесь все равно было немного. Видимо, все дело было в том, что сюда не так просто добраться, да и по дороге встречается немало замечательных мест для купания. И самое главное, что солнце заглядывает сюда не очень охотно и не в самое лучшее время, мешают высокие деревья, вплотную подступившие к пляжу. Именно за этими деревьями и лежал сейчас в палатке Тоник.

— Ты слышишь? — остановился Профи. — Похоже на голос той овчарки.

— Разве они ее взяли с собой?

— Конечно. Она меня чуть не сожрала около дачи. Хорошо, что ее толстый позвал. Она и в лодке потом сидела. Я же тебе говорил.

— Тогда идем туда, — решительно заявила Алиса.

— Я пойду один. Вдруг они меня схватят. Тогда ты позвонишь дяде Вите и он нас спасет. А если тебя тоже поймают, тогда кто ему позвонит?

— Не поймают. Мы же не будем к ним близко подходить, издалека посмотрим, что там происходит. А тебя одного я вообще больше никуда не пущу.

Профи покраснел. Конечно, ему было стыдно, что он чуть не утонул на глазах у Алисы как раз тогда, когда собирался показать ей, как он здорово плавает, но эта ее фраза искупала все.

— Ладно, пойдем вместе, — решился он. — Но как только я тебе скажу, сразу же возвращайся обратно.

Алиса улыбнулась, Профи в роли командира выглядел забавно. Но ей ничего другого не оставалось, как подчиниться.

Они пролезли через дыру в заборе и оказались за пределами пляжа. Но по лесу им удалось пройти совсем немного. Из — за зарослей малины прямо на них с диким воплем выскочил Сашка.

Виктор с Петровичем подъехали к даче Кирсанова, когда там уже никого не было. Они заглянули в полуоткрытые ворота и, не найдя на своем месте Азу, прошли во двор. "Мерседес" стоял с двумя спущенными колесами, завалившись на правый бок. Дверь в баню раскачивалась на ветру и скрипела.

— Кажется, мы опоздали, — сказал Петрович, заглядывая в дом через разбитое окно.

Виктор сразу забежал в баню и тут же выскочил обратно. Запах газа еще не выветрился.

— Скорее всего она была здесь, это точно, — сказал он, протирая глаза носовым платком. — Кто — то воспользовался слезоточивым газом.

— Похоже на то, что поработала группа захвата, — профессионально определил Петрович, — очень грамотно все сделано.

— А зачем же они тогда прострелили колеса, если взяли всех?

— Колеса спущены, — пригляделся Петрович. — Они хотели избежать шума.

— Неважно, я не об этом. Раз спущены колеса, значит, кто — то боялся погони. Значит, они могут быть где — то рядом. Значит, у нас есть шанс их догнать.

— Логично, — сказал Петрович. — Тогда — в машину.

Они промчались через всю Таманскую улицу и поехали обратно, внимательно приглядываясь к встречным автомобилям.

— Что будем делать, если не найдем их? — спросил Виктор.

— Не паникуй. Во — первых, они могут быть уже дома, во — вторых, могут позвонить, а в — третьих — могут позвонить и позже твоей встречи на Ваганьково.

— Выходит, что если они не позвонят, то придется идти на стрелку.

— Придется! Моли бога, чтобы твои бандиты туда пришли. Если их повязал кто — то, то мы вообще остаемся ни с чем. Тогда придется только ждать.

— А если придут, то мне нужно будет действовать круто.

— Конечно. Дед уже в прошлом. Возьмешь этого пескаря за жабры — он тебе все и расскажет.

— А если выскользнет?

— Приманка нужна, — вздохнул Петрович. — Есть у меня дома кукла из фальшивых долларов. Сделана под сто тысяч, но можно и пятьдесят соорудить. Досталась она мне как — то по случаю, хотел выбросить, а теперь видишь — пригодилась. Сделаем так, я отвезу тебя домой, а сам поеду к себе. Подготовлю там все и сразу отзваниваю. Если на нашем фронте без перемен, то едем вместе на стрелку.

— Я должен там быть один, иначе он просто не подойдет. Тебе лучше постоять где — нибудь неподалеку на всякий случай.

— Можно и так, — согласился Петрович.

Еще минут двадцать они безрезультатно гоняли по всему Серебряному Бору, вызывая недоумение окружающих, и только потом поехали в город.

Такси остановилось напротив Ваганьковского кладбища. Раф расплатился и направился к высоким каменным воротам.

— Нам же в другую сторону, — догнал его Слон.

— Зайдем к Володе для конспирации. Он здесь у самого входа лежит.

Вокруг могилы Высоцкого всегда собиралась толпа. Раф со Слоном постояли немного около памятника, заставленного цветами, посмотрели на могилу Листьева, повздыхали около памятника в виде огромного камня и отправились по своим делам.

— Да, мужик был что надо, — сказал Слон.

— Ты про кого?

— Про всех.

— Понятно. Теперь нам сюда, — показал Раф на Армянское кладбище.

Оно находилось напротив Ваганьковского и было знаменито среди шахматистов могилой Тиграна Петросяна, а среди писателей — Андрея Платонова. Слона даже с большой натяжкой нельзя было отнести ни к тем ни к другим.