Чтение онлайн

— Сначала я-Мамба ляпнула фразу из «Пятого элемента», который обсуждала с ним я-Д_ружба, потом я-Мамба шлю фото с теми же волосами, что у меня-Посткриптум, — Виола прикрыла глаза и постучалась затылком об откос окна.

— При желании, конечно, можно запараллелить, но поверь мне, — подбодрила Инка, — мужики такими сложностями не занимаются. Да и сколько девушек смотрели тот фильм, а блондинок вокруг вообще пруд пруди. Но… — она выдержала эффектную паузу. — У P.S. всё больше и больше шансов стать той самой, кто поймает агента Смита на крючок.

— Не поверишь, но я только что подумала о том же, — хихикнула Виола.

— Нарядим тебя, как Лилу, в бинты, повяжем тот самый мамбовский платок, заправим твои настоящие волнистые локоны за непроколотые ушки, которые ему приглянулись, и предстанешь ты пред очами удивлённого яичка три в одной, — зафантазировала Инка.

Дружный смех красноречиво подтвердил, что они обе представили созданный Инной образ в ярких картинках.

Вадим дёрнулся, чтобы не свалиться с дивана, и проснулся. Он потянулся за воображаемой девушкой и чуть не шмякнулся на пол, чего с ним даже в детстве не происходило.

Сон.

Ему приснился удивительно правдоподобный сон, в котором изящная женская рука заправила светлый волнистый локон за ушко с непроколотой мочкой. Поворот хорошенькой головки, чтобы на мгновение мелькнул узкий вертикальный зрачок в ярко-зелёном глазе. Девушка тут же отвернулась и вышла из фотографии, поправляя короткий белый топ, как у Лилу в «Пятом элементе», сквозь который трогательно выступали выпуклые позвонки. Волосы рассыпались по её плечам. С каждым шагом в них распускались звёздочки эдельвейсов. Не оглядываясь, девушка подала руку Вадиму. Голоса он не расслышал, зато прямо у него в голове раздался тихий смех, а следом прозвучало шёпотом: «Снимем своё собственное кино?»

Он подался за девушкой, желая взять её за руку… и едва не грохнулся в попытке поймать видение.

Вадим полежал с открытыми глазами, но сборный образ, соединивший в себе, как минимум, четырёх девушек, продолжал ощутимо манить за собой. Несмотря на чужие черты, основой была однозначно Постскриптум. Ему осязаемо хотелось оставить нежный поцелуй на её аккуратной и какой-то выразительно беззащитной мочке, зарыться пальцами в мягкие волосы и осторожно, словно к клавишам пианино, прикоснуться к каждому позвонку.

«Наваждение, усиленное задолбавшей слабостью, мать-её-перемать, — подумал Вадим. — Интересно, отпустит, когда выздоровею? Хотя похоже, этот дурман развеет только личная встреча с загадочной P.S.»

Рука сама дёрнулась за телефоном, но Вадим заставил себя его не трогать. Круговорот виртуальных девушек становился омутом. Не за тем он сунулся в интернет, чтобы погрязнуть в мелькании фотолиц, когда настоящие лица примелькались ему не меньше на дроме и в универе. В конце концов у него есть первостепенная задача — вылечиться. Нужно доделать текущий рабочий проект, подхалтурить на контрольных для младшекурсников и отработать замечания по диплому, чем он спокойно может заниматься удалённо и на больничном, учитывая, что температура стабилизировалась.

Утренний моцион завершился тем, что Вадим повертел в руках последнюю чистую футболку, осознав в скольких из них пропотел за несколько дней. Он запустил стирку и отправился на процедуры для горла, которые требовали основательной моральной подготовки. Уколы однозначно казались предпочтительнее.

Разобравшись с больницей, Вадим сосредоточился на дипломе. Замечания по существу принимались без отторжения, а потому и корректировка шла бодро. Или просто он устал от вынужденного безделья и клочков тумана в голове. Закончив онлайн-консультацию с руководителем, Вадим оттолкнул ноутбук по столу, поднял руки и потянулся. Активировал приложение по доставке еды и заказал обед, потому что пельменей категорически не хотелось, а желание прилечь ясно намекало, что в магазин и уж тем более готовить он точно не соберётся.

Сытый желудок принялся переваривать бухнутые в него десертом таблетки. Вадима разморило окончательно. Он честно поставил будильник, чтобы проснуться через час, но сон не шёл. Подбив подушку повыше, Вадим провалился в переписку с Мамбой.

Он сохранил высланное ею селфи в галерею, вывел во весь экран и усмехнулся, рассматривая зелёный платок и вспоминая, как обратил внимание на похожий, но на шее другой девушки у другого фонтана.

«Тоже светленькая», — отметил, непроизвольно проводя параллель к P.S., чьи волосы до зуда в руках хотелось потрогать. Вадим вдруг сел и метнулся к столу. Перекинул фотографию на почту и открыл её на ноуте. Увеличил, центрировал. Нашёл в телефоне изображение Постскриптум.

Вадим привык, что друзья часто подкалывали его и называли фетишистом по пальцам и ушам. Работая в баре, он научился не столько слушать болтовню посетителей, которая порой терялась за громкой музыкой, сколько считывать их состояние и настроение по жестам. Особенно красноречиво обо всём рассказывали пальцы, как мужские, так и женские, взаимодействующие с бокалами, стаканами, стопками, подающие знаки бармену и другим клиентам. Иногда Вадим мог не узнать человека в лицо, но едва тот щёлкал большим и средним пальцем или оттопыривал в сторону мизинец, как он понимал, кто перед ним.

По ушам же он читал только девушек: прятали ли они их за волосами, постоянно заправляли за них эти самые волосы или теребили серёжки. А к мочкам он просто питал слабость с тех пор, как обнаружил, какой доступной и одновременно интимной эрогенной зоной они являлись.

Он сравнивал два снимка и всё больше убеждался, что либо Мамба не надела серёжки, либо край её пиксельного ушка исказился в не очень чёткую мочку, офигенно похожую на мочку P.S.

Без раздумий Вадим прочитал сообщение от Постскриптум, которое столь мужественно отложил утром, чтобы проверить собственную выдержку:

«Люблю серёжки, но не крохотные гвоздики. Мне нравятся удлинённые или ажурные, но они не будут смотреться на моих мочках».

— Кто-то, оказывается, комплексует. — Вадим вернулся к фото. — И совершенно беспочвенно.

«Ты сам напросился. — Его ждал встречный вопрос. — У тебя есть пирсинг?»

Он широко улыбнулся. Ему немедленно захотелось увидеться с P.S. и развенчать предубеждение о её внешности. Однако вчерашнее провальное свидание с Мамбой доказало, что нечего лезть на рожон, пока не поправится.

«Думаю, что твоим мочкам просто не требуются дополнительные украшения, — искренне ответил Вадим на первую часть. — Пирсинга нет. Есть тату на плече. Попробуешь угадать: картинка или фраза?»

Вадим дождался, когда текст переползёт из строки набора в основную переписку. Перешёл в профиль Д_ружбы. Хохочущая девушка сидела чуть боком. Длинные волнистые тёмные волосы были откинуты за спину и отливали синевой в свете экрана. В её ушке ничего не бликовало, но рассмотреть его подробнее не представлялось возможным.