Чтение онлайн

"Я крестьянский сын, - сказал Лютер, - и внук, и правнук. Батюшка хотел, чтобы я стал бургомистром. Он отправился в Мансфельд и работал рудокопом. Я выучился на бакалавра и магистра. Затем я стал монахом и снял свой коричневый берет. Батюшке это не понравилось, а я впоследствии позлил папу римского, женившись на бывшей монашке. Какие звезды предсказали эти события?"

Приведенные выше выдержки убедительно говорят сами за себя, но необходимо все же сказать несколько слов относительно вульгарности Лютера, поскольку зачастую его представляют необычайно грубым, цитируя в качестве подтверждения "Застольные речи". Его никак не назовешь человеком утонченным, как нельзя этого сказать обо всем его поколении. Дурно пахла сама жизнь. Невозможно было пройтись по улочкам Виттенберга, не ощутив запахов хлева, отбросов и бойни. И даже самые утонченные натуры не могли игнорировать реалии повседневной жизни. Однажды Лютер не смог присутствовать на богослужении в церкви и спросил Кати, как оно проходило. "В церкви было столько народу, что там воняло". "Да, - сказал Лютер, - у них навоз на башмаках". Эразм без всякого смущения пишет рассказ, в котором мясник и торговец рыбой спорят, чей товар более вонючий. Лютер прибегал к грубым выражениям реже, чем другие, образованные люди его времени. Если же он позволял себе такое удовольствие, то и это делал столь же мастерски, как и все остальное. В сравнении, однако, со всем, им сказанным, объем грубостей будет совсем невелик.

Клеветники из всего многоцветия девяноста томов его сочинений избрали лишь несколько страниц, наполненных вульгарностью. Но есть целые тома, в которых самое грубое - цитата из Павла, который "отказался от всего" и почитает это за навоз [в Синодальном переводе русской Библии здесь (Флп. 3:8) использовано слово "мусор".
– Примечание переводчика], чтобы приобрести Христа.

Здесь же уместно сказать несколько слов и о пьянстве Лютера. Он мог много выпить и гордился этой своей способностью. Под рукой у Лютера всегда была мерная кружка с тремя кольцами. Первое, по его словам, олицетворяло Десять заповедей, второе - апостольский символ, а третье - молитву "Отче наш". Лютеру доставляло огромное удовольствие то, что он способен был осушить кружку вина вплоть до молитвы "Отче наш", в то время как Агрикола не мог преодолеть Десять заповедей. Однако нигде не упоминается, что его хотя бы раз видели пьяным.

Взгляды на брак

Но вернемся к браку. Женившись, чтобы засвидетельствовать свою веру, Лютер воистину обрел семейное счастье. Больше чем кто-либо другой он определил характер отношений в немецкой семье на последующие четыре века. И здесь уместно остановиться на его взглядах на брак. В этом, как и во многих других вопросах, он следовал путем Павла и Августина. Его взгляды на семью были сугубо патриархальными. По Лютеру, муж главенствует над женой, поскольку он был сотворен первым. Ей же следует не только любить мужа, но также чтить его и повиноваться. Супруг должен править ею с нежностью, но тем не менее править. У жены есть свои обязанности. В воспитании детей ее возможности несравненно больше, чем у мужа. Но жене следует заниматься тем, что ей положено. Хотя Лютер и не говорил, что жена должна ограничиваться детьми, церковью и кухней, он утверждал, что Бог сотворил женщину с широким задом для того, чтобы она сидела на нем, оставаясь дома. Дети обязаны повиноваться родителям, особенно отцу, который наделен в семье такой же властью, как правитель в государстве. Неуважение к родителям есть нарушение Десяти заповедей. Однажды Лютер, несмотря на заступничество Кати и других членов семьи, в течение трех дней отказывался простить своего сына, хотя тот умолял об этом. Провинность сына состояла в том, что он проявил непослушание отцу и оскорбил, таким образом, Всевышнего. Лютер был бы куда более добрым отцом, если бы мог хоть иногда забывать о Боге. Не следует, однако, упускать из виду, что, по его мнению, пряник всегда должен лежать рядом с кнутом.

Институт брака Лютер рассматривал исключительно через призму семейных отношений. Для проявлений неограниченного индивидуализма места не оставлялось. Выбор партнера по браку должна делать семья. И хотя родители не должны понуждать детей к браку с теми, кто им неприятен, детям, в свою очередь, не следует отвергать благоразумный выбор старших, исходя из своих сердечных влечений. Подобная структура отношений заимствована непосредственно из средних веков, когда католическая церковь и сугубо земледельческое устройство общества способствовали превращению брака в институт, цель которого заключается, в продолжении рода и сохранении имущества. Романтическая революция во Франции - изменение взглядов на любовь и ухаживание - первоначально не затронула семейных отношений. Любовь и брак соединились лишь в эпоху Ренессанса.

Все эти течения были абсолютно чужды Лютеру. Его идеалом оставалась Ревекка, принявшая того мужа, которого назначила ей семья. Что же до Иакова, то в глазах Лютера он подлежал осуждению, поскольку, приняв Лию, которая родила ему детей, Иаков тем не менее служил Лавану еще семь лет, побуждаемый любовью к ее сестре, Рахили. Такая судьба Иакова, однако, радовала Лютера, поскольку доказывала, что он был спасен по вере, а не по делам. Но если в этом Лютер сохранял средневековые представления, то в другом он отошел от них. Примечательно, что он отрицал обязательность сохранения девственности до замужества. Такая его позиция открывала путь для романтической любви и более полноценного семейного счастья. Но непосредственные ее последствия были прямо противоположными. В своей ранней полемике Лютер низводил брак до самого примитивного физиологического уровня. Противодействуя церковному вмешательству в институт брака, он утверждал, что интимная близость столь же необходима человеку и неизбежна, как еда или питье. Не имеющие дара целомудрия должны получать удовольствие. Отказывать им в этом праве все равно, что предпочесть семейным узам блуд. К истолкованию этих слов следует, однако, подходить с осторожностью. Лютер вовсе не подразумевал невозможность сохранения физиологической непорочности. Он лишь желал сказать, что не имеющих сексуального удовлетворения будет терзать желание, и по этой причине брак является состоянием более чистым, чем монашество. Написанные Лютером до 1525 года противоречивые трактаты, однако, способны создать впечатление, будто единственное назначение брака состоит в том, чтобы служить лекарством от греха.

После того как Лютер женился, акценты в его трудах сместились, и теперь уже он изображает брак как школу формирования характера. В этом смысле он заменяет монастырь, который Церковь воспринимала в качестве инструмента формирования добродетели и надежнейшего пути на небеса. Отвергая всякую возможность делами заслужить спасение, Лютер в то же время вовсе не отрицал возможность воспитать в себе крепость характера, терпение, любовь и смирение. Семейная жизнь многого требует от человека. Главу семьи всю жизнь не оставляет тревога о хлебе насущном. Жена рожает детей. Во время беременности ее мучают головокружения, головные боли, тошнота, зубная боль и отеки ног. Муж способен облегчить ее родовые муки, сказав: "Милая Грета, подумай о том, что ты женщина и труд твой угоден Богу. Радуйся, ибо ты исполняешь Его волю. Рожай дитя. Если тебе суждено умереть, то это будет смерть в благородном труде и послушании Богу. Не будь ты женщиной, ты пожелала бы стать ею, чтобы иметь возможность страдать и умереть, выполняя столь драгоценную и благородную работу Божью". Воспитание детей - испытание для обоих родителей. Одному из своих малышей Лютер сказал: "Дитя! Что ты сделал для того, чтобы я тебя так любил? Своим ревом ты уже поднял на ноги весь дом". Младенец орал уже целый час, и силы родителей были на исходе. Лютер вздохнул: "Именно это и побуждало Отцов Церкви всячески поносить брак. Но перед последним днем Бог восстановил истинную ценность брака и магистратуры". Основные заботы ложились на плечи матери. Но и отцу приходилось развешивать пеленки, что доставляло немало веселых минут соседям. "Пусть смеются. Бог и ангелы тоже улыбаются на небесах".

Между супругами случались и ссоры. "Боже мой, - восклицал тогда Лютер, - эта семейная жизнь - одни лишь неприятности! Адам испортил нашу природу.. Подумайте только, сколько ссор довелось пережить Адаму с Евой за девятьсот лет семейной жизни! Ева, наверное, попрекала Адама: "Ты ведь яблоко-то съел".
– А тот отвечал: "А дала его мне - ты"".

Однажды за столом Лютер без умолку говорил, отвечая на вопросы студентов. Когда он на секунду остановился, вмешалась Кати: "Доктор, отчего бы вам не помолчать и не поесть?"

"Я мечтаю лишь о том, - взорвался Лютер, - чтобы женщины, прежде чем открыть рот, повторяли про себя "Отче наш". Студенты попытались вернуть его в прежнее состояние духа, но Лютер, насупившись, так и промолчал до конца обеда.

Временами у Кати были все основания ответить Лютеру его же словами. Однажды, когда она громко молилась о том, чтобы пошел дождь, Лютер вмешался: "Воистину, отчего бы и нет. Господи? Мы преследовали Слово Твое и убивали святых. Мы заслужили Твое благоволение".

Жизнь семьи осложняло еще и то, что время работы и отдыха у Лютера и его жены не совпадало. Занимаясь весь день детьми, скотиной и слугами. Кати хотелось вечером поговорить с мужем на равных. Он же, после четырех проповедей, лекций и бесед со студентами во время обеда, больше всего хотел сесть в кресло и погрузиться в чтение. И тут вмешивалась Кати: "Господин доктор, а что, глава Пруссии действительно брат герцога?"

"Вся жизнь моя требует терпения, - говаривал Лютер.
– Терпения требуют мои отношения с папой, с еретиками, с семьей и с Кати". При этом Лютер сознавал, что ему повезло.

В то же время ни в коем случае нельзя полагать, будто он исключал из брака любовь. Конечно же, христианин непременно должен любить свою жену, говорил Лютер. Он обязан любить ближнего как самого себя. А жена - самый близкий его ближний. Следовательно, она должна быть его самым дорогим другом. Свои письма к Кати Лютер завершал так: "Dir Lieb und treu". Если любовь сохранилась за годы семейной жизни, это свидетельство величайшей милости Божьей. "Первая любовь есть опьянение. Когда же оно проходит, наступает время для истинной любви в браке". Супруги должны научиться доставлять радость друг другу. В старые времена невесте давали такой совет: "Дорогая, пусть для мужа будет радостью переступать вечером порог своего дома". А жениху говорили: "Пусть жена скорбит всякий раз, когда тебе нужно уходить". "Самое большее, что можно пожелать человеку, - это прожить свою жизнь в покое и союзе с благочестивой, любезной и послушной женой". "Союз плоти - ничто. Должен быть также и союз разума и привычек". "Кати, у тебя есть любящий супруг. Императрицей же пусть будет другая".

Когда Кати болела, Лютер восклицал: "О, Кати, только не умирай и не оставляй меня!"

Когда же Лютер болел и помышлял о смерти, он обращался к своей жене: "Любезнейшая моя Кати, прими свою участь, если на то Божья воля. Ты моя. Уверенность в том пусть дарует тебе покой. Держись Слова Божьего. Я желал написать книгу о крещении, но пусть все будет по воле Божьей. Да не оставит Он тебя и Ганса Своей заботой".

Кати отвечала: "Любезный мой доктор, если на то Божья воля, лучше вам пребывать с нашим Господом, нежели здесь. Но я размышляю не только о нас с Гансом. Так много людей нуждаются в вас. О нас же не печальтесь. Бог о нас позаботится".