Чтение онлайн

В боях с врагом на нашем фронте неоднократно отличалась 8-я танковая бригада под командованием полковника П. А. Ротмистрова (ныне главный маршал бронетанковых войск). Осенью 1941 г. она в составе оперативной группы под командованием начальника штаба Северо-Западного фронта генерал-лейтенанта Н. Ф. Ватутина громила врага в районе Медного, преграждая путь врагу, пытавшемуся прорваться из Калинина в направлении Торжка.

В борьбе с гитлеровцами у нас отличились также танкисты 33-й танковой бригады (затем переименованной в 57-ю гвардейскую танковую бригаду) под командованием подполковника С. Л. Гонтарева. Эта бригада участвовала в историческом параде на Красной Площади 7 ноября 1941 г. и прямо с парада прибыла на наш фронт.

Неоднократно с самой лучшей стороны на многих участках фронта проявила себя 177-я танковая бригада, которой командовал подполковник Я. М. Головчанский, особенно в борьбе за рамушевский коридор в феврале 1943 г. в районе Цемены.

От всей души хочется отметить добрым словом и работников нашего войскового танкового тыла, особенно ремонтников, которые не прекращали своего героического труда ни под вражескими бомбежками и обстрелом, ни в 40-градусные зимние морозы, ни в летнюю жару, ремонтировали танки и снова и снова вводили их в строй.

Я хорошо помню, как наше управление после отхода из Новгорода разместилось в одной из деревень неподалеку от Валдая. Нами тогда принимались меры к тому, чтобы использовать танки массированно. Как сейчас перед моими глазами атака пяти танковых батальонов. Но местность на Северо-Западном фронте была буквально нашим бедствием, особенно в осеннюю пору. Так и на этот раз танки не могли идти на больших скоростях и, что называется, "ползли на днище". Противник вел прицельный огонь с близкого расстояния. В результате мы потеряли подбитыми и сгоревшими свыше 70 танков. Вот тогда-то и возникла идея организовать в широких масштабах эвакуацию подбитых машин и их срочное восстановление. Возглавил это дело по моему указанию ныне здравствующий генерал-майор инженерно-технической службы А. Савушкин. Он сразу же придал делу самый широкий размах. С поля боя ночью, под огнем противника было эвакуировано до 45 танков. К восстановлению их привлекли и рабочих прославленного в нашей стране Кировского завода в Ленинграде. Вместе с бойцами-ремонтниками кировцы трудились не покладая рук, и через 10 дней восстановленные машины снова ушли на передний край, чтобы принять участие в боевых операциях. Много самоотверженности при этом проявили рабочие-кировцы, а также бригада ремонтников Перминова, который и поныне успешно трудится в Харькове.

Мне запомнился героический подвиг старшего техника-лейтенанта, ныне гвардии полковника в отставке В. П. Тарасенко. Вместе с экипажами 103-го танкового батальона он не раз участвовал в боевых операциях. А в январе 1942 г. я стал свидетелем беспримерного подвига танкиста. Две танковые роты 150-го батальона были введены в бой у с. Юрьевка (район Старой Руссы), при слиянии рек Вергуть и Ловать. Дело происходило ночью.

Глубокий снежный покров да еще 40-градусный мороз мешали танкистам отражать контратаку фашистов. Из-за снежных сугробов танкисты в ночной темени не разглядели места, где сливались реки. В результате десять танков ушло под лед. Несколько членов экипажей погибло.

Эвакоремонтных средств да и опыта эвакуации танков из воды никто в 150-м батальоне не имел. Не было нигде и водолазных костюмов. Как быть? Десять танков Т-34 - это грозное оружие в то время для врага бездействовали.

Тогда мы и вызвали в управление В. П. Тарасенко. Указали места, где затонули танки, объяснили задачу, сказали и о том, что этот район находится под постоянным воздействием артиллерии и авиации противника. Трудность состояла еще и в том, что буксирные тросы на затонувших танках надеты на крюки, надеть на них другие серьги было трудно. Скорости также включены.

В. П. Тарасенко без колебаний принялся за дело. В ближайшем укрытии ремонтники установили большую брезентовую палатку с железными печками, поставили автомашину с отапливаемой будкой, изготовили багры, лестницы, веревки, подвели тяжелые танковые тягачи. После этого В. П. Тарасенко спустился под воду и зацепил трос за крюк танка. Дальше предстояло затянуть танк в большую отапливаемую палатку и тем самым предотвратить двигатели и все системы от размораживания, спустить воду и восстановить без разборки силовой передачи двигатель, другие узлы и механизмы. 15 января 1942 г. на Вергути пробили широкую прорубь, подтянули тросы и тягачи. Чтобы В. П. Тарасенко не простудился, боевые друзья решили пропитать нижнее белье в универсальной смазке (смесь солидола с консталином), затем обильно смазали телогрейку и ватные брюки. В трубку противогаза был заправлен шланг длиной до шести метров. К ремню поверх телогрейки прикрепили грузы и сигнальную веревку.

Словно это было вчера, как сейчас помню, как по длинной лестнице В. Тарасенко опустился под воду, первый заход, по-видимому, был пробным. Едва опустившись на дно реки, Тарасенко тут же "просигналил" веревкой, как это делают водолазы. Его подняли эвакоремонтники, одетые в белые халаты (ведь все происходило неподалеку от позиций противника).

– В воде темно, меня охватил страх!
– прошептал он, едва сняв противогаз.
– Однако лезть надо!

И Тарасенко, собрав свою волю, вторично опустился на дно реки. В тот же миг окоченевшими руками он стал надевать трос на крюк корпуса танка. Удалось надеть только один крюк серьгой троса, за второй не смог, - там была надета серьга левого бортового троса.

Когда Тарасенко вытянули из воды, он тут же зашел в крытую машину. Врачи протерли тело танкиста спиртом, и через 20 минут он снова ушел под воду. Так продолжалось десять раз, и это в ледяной воде, на 40-градусном морозе!

Десять боевых машин в короткий срок были восстановлены в полевых условиях, к экипажи их потом успешно громили врага в составе 11-й армии нашего фронта.

За самоотверженный поступок В. П. Тарасенко был позже награжден боевым орденом, повышен в должности. Но, мне думается, не ради собственной славы или честолюбия он шел на это. Фронту нужны были танки, и В. П. Тарасенко, не задумываясь, пошел на то, что совершил бы и любой другой, кому доверили ответственное дело. У офицера была за плечами солидная школа воспитания заводской коллектив старейшего в стране Кировского завода в Ленинграде. Оттуда, с завода, В. Тарасенко пошел на фронт.

Танков на фронт в 1941 - начале 1942 г. поступало очень мало, так как эвакуированные в тыл страны заводы только начинали их производство. На счету была каждая машина. В этих условиях от ремонтников требовалась тройная изобретательность. И надо сказать, что рабочие делали все от них зависящее, чтобы вернуть фронту боевую технику. Усилиями Захарова, Перминова, Бутенко танки оборудовались уширенными гусеницами - увеличивать гусеницы приходилось потому, что иначе танки вязли в болотах. Ведь всем известно, что территория Северо-Западного фронта - это почти сплошь лесисто-болотистая местность с большим количеством рек, множеством мелких озер с зыбкими торфяными берегами. Все это создавало немалые трудности в ведении боевых операций.

И все-таки и в этих условиях воины фронта находили способы действий и наносили врагу существенный урон. Еще больше эти удары усилились, когда на фронт мощным потоком из тыла стала прибывать боевая техника. Из Сибири и Урала, с Дальнего Востока шли боевые машины, целые колонны, построенные на средства тружеников тыла. Мы особенно следили за подвигами экипажей танков, которые были построены на средства трудящихся. В 1942 г. танкист старший сержант Н. Стрельцов послал письмо челябинским комсомольцам. На башне его танка было выведено "Челябинский комсомол". Вот что писал Н. Стрельцов. "Мы совершили 200-километровый марш по болотам, через леса, путями невиданными для тяжелых машин. В первом бою мы уничтожили до 80 гитлеровцев, 4 пушки, 3 машины с грузами, 7 дзотов, 3 миномета. Это счет одного экипажа, которым командует дважды орденоносец капитан И. Николенко. На танке "Челябинский комсомол", сделанном вашими руками, мы ходили в атаки десятки раз и жестоко били врага. Мы уничтожили 200 гитлеровцев, 12 противотанковых пушек, 8 автомашин с грузами, 27 дзотов, 5 минометов и 1 тяжелое орудие. Это только начало нашего счета".

На фронте успешно сражался экипаж танка "Горьковский пионер", построенного на средства школьников с Волги, и экипажи сотен других машин, которые вручил танкистам народ. В ответ на всенародную заботу танкисты мужественно вели себя в боях, делали все от них зависящее, чтобы избавить Родину от фашистской коричневой чумы.

Сотни и тысячи подвигов совершили солдаты, сержанты, офицеры танковых частей Северо-Западного фронта. И каждый из них достоин того, чтобы о них и сегодня знал великий советский народ.