Чтение онлайн

Сталин взглянул на меня и задал вопрос:

– По-фронтовому приехали?

Я ответил, что действительно только что из войск.

Затем Верховный Главнокомандующий сказал:

– На Северо-Западном фронте большие неполадки. Неясно, что там происходит. Недавно мы ввели 34-ю армию, и уже три дня нет сведений ни от армии, ни от фронта. Поэтому мы просим вас поехать на Северо-Западный фронт в качестве представителя Ставки, разобраться в делах и доложить, что там происходит.

И. В. Сталин пригласил меня к карте. Подошел и Б. М. Шапошников. Меня коротко ввели в курс обстановки на Северо-Западном фронте. По всему было видно, что там сложилась трудная обстановка, и это, естественно, вызывало большую тревогу Ставки.

Убедившись, что задача для меня ясна, Сталин перешел к другим вопросам. Видимо, перед моим приходом обсуждался вопрос о назначении нового командующего Южным фронтом, спросили мое мнение о генерале Д. И. Рябышеве.

Я ответил, что знал его, когда он был командиром кавалерийской бригады. В этой должности показал себя хорошо. А каким будет командующим фронтом, не знаю.

Меня спросили о настроении в армии. С чистым сердцем мог сказать о том, что видел, чувствовал, знал: наши воины горят желанием уничтожить врага.

После этого заговорили о новой технике, в частности о новых самолетах ИЛ: хорошие машины, но жаль, нет стрелка в хвостовой части. Самолет уязвим с хвоста. Речь пошла о новом оружии - реактивных установках, впервые успешно примененных 20-й армией в середине июля под Оршей и Рудней.

В заключение И. В. Сталин снова подвел меня к карте.

– Главное, - сказал он, - удержать Валдайские высоты, не пустить немцев к Октябрьской железной дороге, на Бологое. Он пожелал мне успеха.

– Предписание вам немедленно вручат.

Когда я получил предписание, был поражен: мне предоставлялись самые широкие полномочия вплоть до отстранения от должностей командармов и разрешение давать рекомендации командующему фронтом, а также вне всякой очереди разговаривать со Ставкой. С этим я и отправился на Северо-Западный фронт.

Самолет летел на небольшой высоте. Облачность прижимала его к земле. Болтало. Я обдумывал положение и свою миссию. Функции представителя Ставки в то время еще не были вполне ясными и четко очерченными. Но не вызывало никаких сомнений, что слова "разобраться и доложить" означают сделать все возможное, чтобы помочь командованию фронта стабилизировать положение, остановить врага. Как это сделать, станет видно только на месте.

А ситуация действительно была трудная. В этом я убедился сразу же по прибытии в штаб фронта.

Северо-Западный фронт, образованный в первый же день войны на базе Прибалтийского особого военного округа, как и другие наши фронты, на рассвете 22 июня принял внезапный удар врага, еще не будучи полностью готовым к его отражению.

Но и в эти первые, необычайно трудные дни войска фронта сражались героически. Стойко обороняли пехотинцы, моряки и рабочие отряды город и порт Лиепаю. Солдаты 67-й стрелковой дивизии под командованием генерал-майора Н. А. Дедаева, матросы лиепайской военно-морской базы (командир базы капитан 1-го ранга М. С. Клевенский), вооруженные отряды рабочих, возглавляемые старым большевиком Артуром Петерсоном, сражались восемь суток и нанесли 291-й пехотной дивизии противника и отборным отрядам моряков тяжелые потери. Под Шяуляем 12-й механизированный корпус генерала Н. М. Шестопалова героическим контрударом нанес серьезный урон главным силам немецкого моторизованного корпуса, наступавшего к Даугавпилсу. В составе 12-го механизированного корпуса действовала 28-я танковая дивизия под умелым командованием полковника И. Д. Черняховского - будущего крупного военачальника. 55-й танковый полк этой дивизии ввел в бой заместитель командира полка майор Б. П. Попов, ставший в Великой Отечественной войне первым из танкистов Героем Советского Союза. Этого высокого отличия он был удостоен посмертно. 2-я танковая дивизия 3-го механизированного корпуса под командованием генерал-майора танковых войск Е. Н. Солянкина контратакой нанесла большие потери 6-й немецкой танковой дивизии.

Однако под натиском превосходящих сил врага войска фронта вынуждены были отойти к Западной Двине и дальше в глубь Прибалтики. Отход и оборона наших войск носили весьма активный характер. Полки и дивизии непрерывно контратаковали гитлеровцев, изматывали силы врага и замедляли темп ого наступления. К середине июля 1941 г. наши войска отошли в южные районы Эстонии, к рубежу р. Великой. Однако вскоре враг возобновил наступление. Ожесточенные бои не утихали ни на один день. Войскам 11-й армии под командованием генерал-лейтенанта В. И. Морозова удалось решительным контрударом под г. Сольцы разгромить и отбросить 8-ю танковую дивизию противника, входившую в 56-й моторизованный корпус генерала Манштейна, нанести врагу большой урон, заставить его все больше рассредоточивать силы. Это был один из самых ярких контрударов советских войск первых дней Великой Отечественной войны.

В июле войска Северо-Западного направления, ведя оборонительные операции, вынуждены были отступить: на юго-западе - с рубежа р. Великой на рубеж р. Луги, на петрозаводском направлении - от государственной границы на рубеж Шат-озеро, Ладожское озеро. Основным итогом этих оборонительных операций явилось то, что 19 июля наступление главных сил врага - группы армий "Север" - на рубеже р. Луги было остановлено. Тем самым Советское командование выиграло время для создания более прочной обороны на подступах к Ленинграду и сосредоточения дополнительных сил на Северо-Западном направлении. Однако положение Ленинграда продолжало оставаться тяжелым. Противник находился в 100 км от города. Несмотря на потери, он располагал крупными силами. Данные разведки говорили о том, что немецко-фашистские войска готовятся возобновить наступление на Ленинград, стремясь захватить город любой ценой. В связи с этим Ставка Верховного Главнокомандования непрерывно усиливала войска Северо-Западного направления. 6 августа из Резервного фронта в состав Северо-Западного фронта была передана 34-я армия под командованием генерал-майора К. М. Качанова. При этом Ставка потребовала от командующего фронтом генерал-майора П. П. Собенникова не распылять армию, а держать ее как ударный кулак для проведения наступательной операции с целью разгрома противника в районе Сольцы, Старая Русса, Дно. Одновременно Ставка обращала внимание командующих Северным и Северо-Западным фронтами на необходимость создания глубины обороны на важнейших направлениях.

Немецко-фашистское командование в конце июля и первой декаде августа произвело перегруппировку своих войск и создало на юго-западных подступах к Ленинграду три ударные группировки. К 8 августа превосходство противника в силах на ленинградском направлении было следующим: по пехоте - в полтора раза, по артиллерии и минометам - почти в три, по танкам - в два. В воздухе господствовала вражеская авиация. В составе авиации Северо-Западного фронта, например, к этому времени насчитывалось всего 10 истребителей, 7 штурмовиков и 4 бомбардировщика.

В таких условиях в августе развернулись оборонительные операции войск Северного и Северо-Западного фронтов на юго-западных и северных подступах к Ленинграду. На кингисеппско-красногвардейском направлении боевые действия возобновились 8 августа, на лужско-ленинградском, новгородско-чудовском и свирско-петрозаводском направлениях - 10 августа, на Карельском перешейке 31 июля.

Ставка Верховного Главнокомандования внимательно следила за событиями и заблаговременно принимала необходимые меры, чтобы остановить продвижение противника. Постановлением Государственного Комитета Обороны СССР 23 августа 1941 г. Северный фронт был разделен на два фронта: Ленинградский и Карельский. 30 августа было упразднено управление Северо-Западного направления. Его состав влился в штаб Ленинградского фронта, а Северо-Западный фронт был подчинен непосредственно Ставке. Эти мероприятия укрепили штаб Ленинградского фронта, и его усилия были направлены на решение главной задачи - обороны Ленинграда.

Чтобы облегчить положение наших войск под Ленинградом, Лугой, Новгородом, командующий Северо-Западным фронтом по указаниям Ставки в середине августа провел контрудар 34-й армией с рубежа р. Полнеть в направлении Болот, имея в виду во взаимодействии с 48-й и 11-й армиями под командованием генерал-лейтенантов С. Д. Акимова и В. И. Морозова окружить и уничтожить противника в районе Шимск, Сольцы, Старая Русса. В ходе контрудара войска 34-й армии продвинулись до 60 км, выйдя в район ст. Тулебля, глубоко охватили правый фланг старорусской группировки противника и создали угрозу удара в тылу вражеской группировки, вышедшей в район Новгорода и Чудова. Это вынудило командующего группой армий "Север" спешно снять с новгородского направления моторизованную дивизию СС "Мертвая голова", а из-под Луги - 56-й моторизованный корпус и направить их против 34-й армии. Туда же были переключены основные усилия 8-го авиационного корпуса пикирующих бомбардировщиков. Кроме того, вражеское командование спешно начало переброску на северо-западное направление из района Смоленска 39-го моторизованного корпуса в составе одной танковой и двух моторизованных дивизий.

Успешные первоначальные боевые действия 34-й, частично 11-й и 27-й армий на некоторое время облегчили положение войск 48-й армии и лужского участка обороны.

В последующем же войска Северо-Западного фронта вследствие недостатка сил и средств, главным образом средств противовоздушной обороны не только не развили первоначальный успех контрудара, но и не смогли отразить новый удар фашистских войск, предпринятый им 19 августа. К 25 августа они отошли за р. Ловать.

Нужно сказать, что незавершенность контрудара наших войск под Старой Руссой объясняется не только слабым их прикрытием с воздуха, но и тем, что управление соединениями, особенно в 34-й армии, оказалось далеко не на должной высоте. В связи с этим Ставка Верховного Главнокомандования была вынуждена сменить руководство 34-й армии.