Чтение онлайн

– А как вы оцениваете радиосвязь?
– задал еще вопрос начальник штаба.

– Я считаю, что радиосвязь в наших условиях является основным средством, которое может обеспечить в сложных условиях управление войсками. Но, к сожалению, штабы не используют этот вид связи, бояться, что противник может обнаружить место расположения штаба по излучению электромагнитной энергии радиостанции, опасаются ложных передач противника. Тут же я рассказал случай, происшедший у нас с радиосвязью со штабом 11-й армии.

– Так вот, - резюмировал начальник штаба фронта, - все доводы ваши основательны, недостатков в управлении много, но управлять войсками нужно при всех обстоятельствах. Штабы должны более широко применять радиосвязь. Подготовьте материал для решения Военного совета о пайках для гражданских связистов. Не забывайте самолеты связи и подвижные средства, они тоже могут оказать большую пользу. Теперь наметим, какой же район целесообразно готовить для очередного перехода штаба фронта. После некоторых обсуждений Н. Ф. Ватутин дал указание подготовить для очередного перехода район Старой Руссы, а в качестве запасного района наметил г. Лугу. В отношении использования местной связи оба района были удобными.

В соответствии с этими указаниями я незамедлительно послал в район Старой Руссы полковника П. Ф. Семенихина с частью его полка, а в Лугу направил полковника К. Д. Дадерко (он исполнял обязанности моего заместителя). Наконец-то, подумал я, можно будет подготовить связь из нового района расположения штаба фронта. К сожалению, этого не получилось.

В результате отхода войск 8-й армии на Ригу и 27-й - на Опочку между ними образовался большой разрыв, неприкрытый войсками. Это позволило немецким войскам осуществить прорыв в сторону Пскова. Нахождение штаба фронта в Пскове становилось небезопасным. Было приказано подготовиться к переходу.

Я был уверен, что переход будет, как было заранее намечено, в Старую Руссу. Однако перед самым отъездом генерал Ватутин вызвал меня и сказал, что штаб фронта через два часа выступает в Новгород.

– Как в Новгород, ведь подготавливается для него место и связь в Старой Руссе?
– воскликнул я.

– Знаю, но, к сожалению, изменить ничего не могу. Директивой Генерального штаба предписано перейти в Новгород. Здесь в Пскове мы больше оставаться не можем. Принимайте меры, перестраивайте связь.

Нелегкое это дело перестраивать связь, особенно когда в наличии нет средств. Часть их находится в Пскове, до ухода штаба их трогать нельзя. Часть средств в Старой Руссе, для того чтобы их снять и перебросить, нужно не менее суток. А штаб менее чем через полсуток будет в Новгороде.

Прошу разрешения выехать немедленно в Новгород и до прибытия в него средств связи из Старой Руссы "захватить" Новгородскую гражданскую контору связи и с ее помощью обеспечить связь штабу фронта. Решение одобрено. Мчимся с Н. П. Захаровым на предельной скорости в Новгород. Надо спешить, дорога каждая минута.

Вот и Новгород. Там уже находился майор В. В. Звенигородский. Он занят выявлением работ, необходимых для развертывания узла связи штаба фронта. Работы только выявляются, но не производятся, так как для этого нет ни сил, ни средств. Средства еще идут по дороге из Старой Руссы. Идем "оккупировать" Новгородскую контору связи. Начальником телеграфа оказался старый знакомый - Константин Иванович Шафров (он учился на курсах в Ленинграде, на которых я преподавал в 1939 г.).

Я коротко рассказал ему о том, что Новгородская контора должна обеспечить связь штаба фронта на протяжении одного-двух дней, пока не прибудут средства для развертывания нашего военного узла связи. Он правильно понял меня и тот же час отдал распоряжение о временном прекращении гражданских почтово-телеграфных операций и об установлении телеграфной связи по направлениям, необходимым для штаба фронта.

К приезду Военного совета и штаба фронта из Новгородской конторы уже была телеграфная связь с Генеральным штабом, со штабом Северного фронта, штабами армий и некоторых корпусов, а также с оперативной группой штаба, оставшейся в Пскове.

Генерал Ватутин был удивлен, что при полном отсутствии военных полевых средств связь для штаба фронта была обеспечена. Он тут же отдал распоряжение разместить основных работников оперативного и разведывательного управления в помещении почтового отдела конторы. Для работы командующего и начальника штаба был выделен кабинет директора телеграфа. Остальные отделы и управления размещались в различных районах города в зданиях военного ведомства. Так в течение суток управление войсками фронта обеспечивалось силами и средствами Новгородской конторы связи. Гражданские связисты неплохо справлялись с этой задачей.

Затем прибывшими из Старой Руссы средствами был развернут военный узел связи, и штаб фронта освободил Новгородскую контору связи.

Работать приходилось в трудных условиях. Штабы всех командных инстанций перемещались слишком часто и в большинстве случаев недостаточно организованно. Расстояния между ними были очень большими. Недостаток частей связи был весьма ощутим, а мы еще несли значительные потери в личном составе. Так, в боях под Телынаем был почти полностью уничтожен отдельный батальон связи 12-го механизированного корпуса. Работавшая в районе Рокишкиса по оборудованию узла связи фронта отдельная кабельно-шестовая рота не успела своевременно переправиться через Западную Двину и осталась на территории, занятой противником.

Следует сказать несколько слов об этой роте. Когда было установлено, что штаб фронта не будет располагаться в Рокишкисе, то командир роты лейтенант Жабин получил распоряжение снять все построенные ротой линии и после этого двигаться на Даугавпилс. Пока рота снимала линии, передовые части противника захватили Даугавпилс. Рота оказалась на территории, занятой противником. Лейтенант Жабин не растерялся и решил во что бы то ни стало пробиться к своим. Рота под его командованием стала продвигаться в направлении Дрисса - Полоцк. Двигались только ночью, иногда в колонне фашистских войск по команде вражеских регулировщиков. Помогало знание лейтенантом Жабиным немецкого языка и то, что бойцы роты были переодеты в обмундирование бывшей литовской армии (в Рокишкисе находился интендантский склад бывшей литовской армии, и, чтобы этот склад не достался врагу, бойцы уничтожили его, предварительно взяв обмундирование для своей роты). Знание немецкого языка позволило Жабину объясняться с регулировщиками, отвечать на их вопросы и спрашивать, куда ведет та или иная дорога. Днем рота не рисковала показываться на дороге. Отсиживались в лесу. Так, принимая все меры предосторожности, рота Жабина шла несколько дней по территории, занятой противником и вышла в районе Полоцка на территории своих войск. Рота не потеряла ни одного человека и сохранила все машины и имущество связи, кроме шестов, которые были брошены с целью маскировки. В немецко-фашистской армии шестовые линии не применялись, и они могли сразу же выдать принадлежность роты.

Действия роты Жабина - один из многих примеров, характеризующих настроение советских войск, их самообладание и находчивость в сложных условиях боевой обстановки.

Иногда части связи несли потери в личном составе вследствие того, что они использовались не по назначению. Так, школа младшего комсостава фронтового полка связи несколько суток вела боевые действия в районе Даугавпилса как стрелковое подразделение, при этом она понесла значительные потери убитыми и ранеными. Много потерь было и в отдельном батальоне связи 11-й армии, пробивавшемся вместе со штабом армии из окружения в районе Полоцка. Немало погибло связистов и из подразделений и частей стрелковых, танковых войск и артиллерии.

В первые дни войны большие потери были и в имуществе связи, особенно проводных кабельных линий, которые из-за быстрого отхода наших войск связисты не успевали снимать. Пополнять же потери в личном составе и возмещать утраченное имущество не представлялось возможным. Запасов имущества на фронтовом складе связи было ничтожно мало. Ко всему этому необходимо добавить систематическое разрушение линий и узлов общегосударственной связи авиацией противника.

Таким образом, потребности в связи возрастали, а возможности их обеспечения резко сокращались. Для того чтобы представить трудности в обеспечении связи, достаточно сказать, что по существовавшим тогда оперативным нормам для связи между штабом фронта и штабом армии предусматривался отдельный линейный батальон численностью свыше 300 человек, фактически же в первые дни войны на нашем фронте для этой цели в лучшем случае выделялся взвод в количестве 12 - 15 человек или команда в составе 6 - 8 человек. Точно такая же картина была с обеспечением связи между штабом армии и штабами корпусов.