Чтение онлайн

Валландер подошел к окну и посмотрел на улицу. Нильс Линнман запирал вагончик с инструментами, Роберта Тернберга уже и след простыл. Валландер вспомнил, что несколько минут назад он слышал звук мотоцикла. В дверь позвонили – пришла Анн-Бритт.

– Они уже ушли, – сказал Валландер. – Рабочие, я имею в виду. Ты опоздала.

– Я показала им фото Сведберга, – возразила она. – Они никогда его не видели. Во всяком случае, не помнят.

Они сели в кухне. Валландер рассказал о посещении Стуре Бьорклунда. Она внимательно слушала.

– Если это все правда, то портрет Сведберга выглядит совсем по-иному, – сказала она, когда он замолчал.

– Он никому не рассказывал про эту женщину, – сказал Валландер, – хотя, если верить Бьорклунду, у них роман уже очень давно. Почему он молчал?

– Может быть, она замужем?

– Тайная связь? И похоже, они встречались только тогда, когда Бьорклунд оставлял ему дом. То есть две-три недели в году. Если бы она приходила сюда, ее кто-нибудь бы да увидел.

– Видел ее кто-то или не видел, мы должны ее найти, – твердо сказала Анн-Бритт.

– Я думаю еще и о другом, – задумчиво продолжил Валландер. – Сведберг так долго скрывал ее от нас… Какие у него еще были тайны?

Она поняла его мысль.

– То есть ты не веришь, что это был взлом квартиры?

– По крайней мере, очень сомневаюсь. Телескопа нет. Ильва Бринк, может быть, заметит и другие пропажи. Но все это очень зыбко. Все в этом деле очень зыбко. Ничего очевидного нет.

– Мы проверили его банковские счета, – сказала Анн-Бритт, – я имею в виду, те, которые обнаружили. Состоятельным человеком он не был, но и заметных долгов тоже нет. Заем, двадцать пять тысяч, на «ауди». Ни больше ни меньше. Банк утверждает, что Сведберг вел свои финансовые дела образцово.

– О мертвых плохо не говорят, – сказал Валландер, – но мне всегда казалось, что Сведберг скуповат.

– С чего ты взял?

– Если мы шли куда-то, платил, естественно, каждый за себя. Но чаевые всегда давал я.

Анн– Бритт медленно покачала головой:

– Как по-разному люди воспринимают друг друга. Мне Сведберг никогда не казался скупым.

Валландер только начал рассказывать про бетономешалку, как они услышали звук поворачиваемого в замке ключа. Оба испуганно вздрогнули, но быстро успокоились, услышав характерное покашливание Нюберга.

– Чертовы газеты, – сказал он вместо приветствия, – как я мог про них забыть!

Он сунул газеты в заранее приготовленный пакет и запечатал.

– Когда мы что-то узнаем об отпечатках пальцев?

– Самое раннее – в понедельник.

– А судебные медики?

– Этим занимается Ханссон, – сказала Анн-Бритт, – они сказали, что постараются побыстрее.

Валландер попросил Нюберга присесть и повторил рассказ о женщине Сведберга.

– Невероятно, – сказал Нюберг недоверчиво. – По-моему, более закоренелого холостяка, чем Сведберг, найти трудно… Вспомни только его одинокие сауны по пятницам!

– Еще менее вероятно, чтобы профессор Копенгагенского университета ни с того ни с сего выдумал всю эту историю, – сказал Валландер. – Давайте исходить из того, что он говорил правду.

– А может быть, это не он, а Сведберг ее выдумал? – предположила Анн-Бритт. – Если я правильно поняла твой рассказ, то ее никто и никогда не видел?

Валландер подумал – может быть, эта Луиза и в самом деле была плодом фантазии Сведберга?

– А волосы в ванной? Их-то не выдумаешь.

– С чего бы ему выдумывать, что у него есть женщина? – спросил Нюберг.

– Одинокие люди, – ответила Анн-Бритт. – Что только они не делают, чтобы не так тяготиться своим одиночеством.

– А ты, случайно, не находил волос в ванной?

– Нет, – сказал Нюберг. – Посмотрю еще раз.

Валландер поднялся.

– Пошли, – сказал он.

В гостиной он подытожил свои соображения:

– Попытаюсь сделать хоть какой-то предварительный вывод. Вернее – найти отправную точку. Если это квартирная кража, остается много неясных моментов. Как грабитель проник в квартиру? Почему у него с собой ружье? Когда появился Сведберг? Что украдено, кроме, возможно, телескопа? Никаких признаков борьбы нет. Вещи выброшены на пол во всех комнатах. Вряд ли можно предположить, что они гонялись друг за другом по всей квартире. У меня все это не склеивается. И я задаю себе вопрос – что будет, если мы на минутку отбросим версию взлома? Что тогда? Месть? Припадок сумасшествия? Если в картине присутствует женщина, можно думать и о ревности. Что же, Сведберга убила женщина? Выстрелом в лицо? Трудно себе представить. И что остается?

Никто не сказал ни слова. Для Валландера это молчание было совершенно понятным – у них до сих пор не было отправного пункта, они не могли даже определить характер преступления – ограбление со взломом, драма ревности или что-то еще. Сведберг убит – вот единственный непреложный факт.

– Я могу идти? – спросил Нюберг. – Мне надо написать еще кучу бумажек, и ни одной нельзя отложить до завтра.

– С утра проведем оперативку.

– Когда?

Валландер и сам не знал, но, как руководителю следствия, назначить время надо было ему.

– В девять, – сказал он. – Попробуем собраться в девять.

Нюберг ушел.

– Я попытался воссоздать, что здесь произошло, – сказал Валландер. – Что ты видишь?

Он знал, что Анн-Бритт обладает завидной наблюдательностью, к тому же умеет анализировать факты.

– Что, если мы начнем с этого беспорядка в квартире? – сказала она.

– Давай начнем.

– Весь этот кавардак… Приходят в голову три возможных объяснения. Взломщик чем-то выведен из себя. Или спешит. Второе – здесь что-то ищут. Впрочем, взломщик тоже что-то ищет, но он не знает изначально, что он хочет найти, а во втором случае этот некто ищет что-то совершенно определенное. И третья возможность – вандализм. Разрушение ради разрушения.

– Есть и четвертая возможность, – продолжил Валландер ее мысль. – Взрыв ярости. Неконтролируемый взрыв ярости.

Они смотрели друг на друга, прекрасно понимая, что думает другой. Несколько раз такое случалось со Сведбергом – вдруг он терял над собой контроль. Как-то раз в припадке гнева он чуть не разгромил свой кабинет.

– Конечно, Сведберг мог и сам все это сделать, – сказал Валландер. – Эту версию отбросить нельзя. Это бывало и раньше. Но это наводит нас на еще один важный вопрос.