Чтение онлайн

Я поменялся с большой медузой

мыслями, телом, верой, душой,

и, исчезая всё уже, узок

весь горизонт на закат ушёл.

Я обжигал, я глаза калечил,

я растекался по небу вширь.

Я жил вопросом: нежные плечи —

облако формы её души?

Мне до заката сказать бы фразу:

только – мечта, для неё одной!

Мне бы пустить по волнам свой разум

вслед за мечтой! Но иду на дно.

Стало быть, просто лежать опасней;

я погрузился в гущу глубин.

Так за чертою моря гаснет

спрятанный в руку бога рубин.

* * *

Уровень моря. Над ним

пахнущий йодом и рыбой,

как элемент западни —

берег, нависший обрывом.

Пойманы волны. Спасти

твёрдость от твёрдых пытаясь,

солнце дощатит настил:

веришь – иди. Запятая

в случае этом пуста:

только тире – только волны.

Только надежда. Устал

верить? Не веришь?! Огромный,

больше, чем просто печаль

смысл из глубин небосвода.

Нежность под твёрдость плеча.

Легче, нежнее… Свобода.

* * *

День ясный, сентябрь пока лишь.

Для глаз есть пространство, и то

не так, чтобы много; накалишь —

сожмёт собой сердце. Итог

свиданий с мечтою. Так мало…

так быстро мелькнули те дни,

и солнце сливается с алой

поверхностью неба. Одни

тревожные чайки остались,

как символ крыла. Я – бескрыл

без глаз, где скрывают дали,

я слеп. Путеводной искры!

Маячит за морем ноябрь,

казнит повелитель морей;

она – Невесомость, но я бы

желал её видеть своей…

* * *

В тучах ночь. Далеко красной краской тревог

вспыхнул мрак и погас. Моря мерные всхлипы.

Вспыхнул мрак и погас. Темнота вязко липнет.

Темнота, вспыхнул мрак – молний быстрый плевок.

Мои пальцы собой поглотила зола.

Тихо. Только душа, только мрак, море только.

Перепонка к безумию кажется тонкой:

где Добро предстаёт воплощением Зла?

Умерщвление плоти, возжаждавшей губ.

Ночь темна. Наиграй своему иезуиту

на аккордах из волн нежной страсти сюиту.

Это только моё: не могу! не могу!

Воспалённых абстракций ночная мазня,

словно самую душу ногами избили.

Сочетание молний с узором извилин.

И бичует трёххвостка, так море казнят.

* * *

Стынет море. Сезона бархат

не становится мягче. В стоне

надрывается чайка. Жалко,

грустно, ветрено. Солнце тонет,

погружается в осень плавно.

В настроении след каприза.

День стекает с заката лавой.

Только с тёплой мечтою близость

остаётся со мной на грани

единения с пустотою.

Я, должно быть, смертельно ранен

и поэтому слёз не стою.

Вот такой я, недообтёсан.

Веселей, веселей, кто может.

Бейтесь волны о грудь утёса.

А взгрустнулось – всё оттого же, —

осень…

* * *

…Да, это осень… Усердность такую

в жалобе рвущих себя, в проводах

можно понять. Как и ветер тоскую,

вместе с волной ударяюсь. Вода

бьётся о берег бесформенным стоном

и отползает. Погода невзгод,

пасмурных мыслей; в забвении сонном

лучше забыться. Но в душу внёс год

чувство. За месяц, за те две недели,

вынутых из скорлупы пленных солнц,

запечатлелся загаром на теле

– глубже, до сердца – горячий песок.

Сладок и горек был солнечный пряник;

мы надкусили, доесть не пришлось.

Может быть, я, может, ты – но, отпрянув…

плавно расстались… Так лето прошло.

* * *

Штормит. Осенний шторм-убийца

Конец ознакомительного фрагмента.