На службе республики
Шрифт:
Бегом бросившись к лестнице, где валялись тела пиратов, погибших от взрывов бомб, Саша быстро окинул их взглядом, обнаружив целых четыре пистолета, три из которых оказались заряженными. Сунув все их за пояс, и чувствуя, как тяжёлая ноша тянет штаны вниз, он бросился к дерущимся. Грубо оттащил одного из матросов за плечо назад, выбросил руку вперёд и выстрелил. Опять такая же фигня. Противник успел среагировать на вспышку пороха и дымок, предваряющий выстрел, и чуть сместился. Саша по сути промазал! Но два других матроса не растерялись, и одновременно проткнули вёрткого пирата тесаками. Разряженный пистолет на пол! Наверх! Бегом!
Они успели вовремя. Пиратов было всё-таки больше, и они уже теснили поредевший экипаж люгера. Даже мастерство Эвриды не могло спасти положения. Выскочив из грузового люка, Саша молча бросился на ничего не подозревающих пиратов. Успел совершенно безнаказанно ткнуть двоих в спину, то же самое проделал бежавший следом матрос. Потом пираты развернулись, и начали отбиваться. Но напротив Саши как раз дрался Архил. Старый морской волк, который держал на себе троих. Одного прикончил Саша, второго отвлёк на себя. А с третьим матрос справился и сам быстро, помогая уже капитану. Вскоре и этот был готов. Линия «фронта» разорвана! Теперь уже пиратов начали обходить с боков и тыла. Драка была беспощадная. Подоспевшие матросы тоже внесли свою лепту, проредив противника.
В конце концов пятерых пиратов прижали к борту, окружив. Очевидно, оставшись без капитана и прочих старших, они решили всё же сдаться. Мало ли как судьба повернётся? Это лучше, чем умереть прямо сейчас. Сначала один бросил оружие, потом второй. Третий решил всадить своему товарищу клинок в бок, презрительно произнеся – «трус!» Саша молча выхватил пистолет из-за пояса, и выстрелил в храброго пирата в упор. Тот рухнул на залитую кровью палубу. Двое оставшихся тут же бросили оружие. Архил, выдернув из троих мертвецов поясные ремни, тут же связал их. А чтобы они не путались под ногами, обрезал тесаком обрывок валявшегося на палубе фала, и привязал пленников к мачте.
Саша обвёл своих матросов взглядом. Эврида с горящим безумным огнём глазом, вся грудь в крови, но не факт, что только в своей. Тимандра – всклокоченная, в рваной одежде, через прорехи на которой видны многочисленные раны, хочется верить, что не опасные. С правой руки капает кровь, но она не выпускает тесака. Коис…
– Где Коис? – Всполошился Саша.
Все начали озираться по сторонам. Старого волка нигде не было. Саша начал ходить по палубе, осматривая лежащие тела, и вскоре нашёл своего боцмана. Дела его были плохи. В тесной драке ему отрубили правую руку в предплечье, и добавили тесаком по плечу. Раны были ужасны, он потерял очень много крови, но был ещё жив. Саша тут же выдернул поясной ремень с ближайшего тела, и туго перетянул руку Коиса выше локтя. Тот приоткрыл глаза, и застонал.
– Мы победили? – Слабым голосом спросил он.
– Да, всех разделали. – Ответил Саша. – Тебе нельзя говорить. Побереги силы.
Коис прикрыл глаза, лицо было бледным, как у покойника. Распрямившись, Саша закричал:
– Серёга! Дуй сюда, и бинтов побольше прихвати. Игорь! Возьми бочонок коньяка, и тоже сюда!
Нет, он не собирался праздновать победу прямо сейчас, но коньяк является прекрасным дезинфицирующим средством. Окинув ещё раз взглядом команду, Саша обнаружил двенадцать человек. Плюс четверо на люгере. Всего шестнадцать. Из них больше половины ранены. Сам-то он царапинами отделался, а на некоторых смотреть страшно. Удивительно, как они вообще на ногах держатся.
Словно в подтверждение этих слов, Эврида, пошатываясь, дошла до борта, и медленно опустилась на палубу, прислонившись к фальшборту. Лицо было бледнее мела. Саша бросился к ней, расстегнул плотный камзол, обнаружив там две длинные резаные раны. Плевать на интимность ситуации, тем более что здесь подобных заморочек нет в принципе – нагота естественна. Не хватало ещё и наставницу свою потерять в самом конце. И как назло под рукой нет ни одной хотя бы относительно чистой тряпки, все в крови, пороховой гари и поте.
– Серёга, где тебя черти носят? – Закричал Саша.
– Иду уже. – Раздалось в ответ, и доктор выскочил из-за пристройки. Следом кок с большой сумкой, набитой бинтами и тряпками, и Игорь с бочонком коньяка. Амафея, судя по звукам, громко блевала где-то на носу.
Глава 4
Сергей физически не мог одновременно оказать помощь всем, занявшись прежде всего тяжело ранеными. Остальные начали перевязывать друг друга. Но сначала Саша выбрал наименее пострадавших семь человек, и под предводительством Архила отправил их осматривать корабль – мало ли, вдруг ещё где-то затаились пираты.
– Капитан, – раздалось сзади, – вас надо перевязать в первую очередь.
Это была Тимандра. Как сама на ногах держится, вообще непонятно. Но он действительно не должен быть подвержен слабости, чтобы руководить оставшимися и принимать решения. А дел предстояло впереди немеряно.
Стянув через голову грязную рубашку, Саша подставил своё тело под тряпку, обильно смоченную коньяком. Сначала девушка вытирала кровь с кожи, которой натекло из двух ран прилично. Удивительное дело, раньше он бы сказал, что руки у неё совсем не женские – сильные, с мозолистыми ладонями от постоянной работы с канатами. Тем не менее, они касались его с удивительной нежностью. Вот только когда тряпка приложилась к самим ранам, обжигая их коньяком, то Саша внутренне сжался, но не издал ни звука. Потом его всё так же нежно и умело перевязали, что придало некоторую уверенность.
Естественно, с его стороны было бы чёрной неблагодарностью не оказать ответной помощи девушке. Поморщившись, она стянула с себя рубашку, обнажив сильное тело с маленькой грудью и плоским прессом. Вот, чёрт! На ней места живого нет! Порезы, дырки, ссадины. К счастью всё по краям и вскользь. Самыми неприятными были длинная рана на левом боку, в которой виднелись рёбра, и дырка от пули в правом плече.
Возникло чувство нереальности происходящего. Он дотрагивается до тела девушки, ухаживая за её ранами. Страшными, кровоточащими. Ухаживая! И именно это воспринималось, как знак внимания, хоть и продиктованный обстоятельствами. В прежнем мире его далеко не всё устраивало во взаимоотношениях полов, но здесь творится что-то невообразимое. Ему и раньше нравились сильные духом и телом девушки, с которыми можно сплавиться по горной реке, спуститься по крутому дикому склону на лыжах, покататься наперегонки на велосипеде. С ними интересней, приятней, удобней, в конце концов. Такой своеобразный вариант друга, только имеющего (обязательно имеющего!) половые отличия. С ней можно спуститься с гор и поговорить о тайнах мироздания, а потом уединиться в постели. Но всё это было больше похоже на игру. А здесь всё по-настоящему. Нет никаких предрассудков, ограничений, морального осуждения общества. Живи, как хочешь, ты такой же человек, и доказывать тебе никому ничего не надо. Только и спрос будет, как с человека. И цена этого спроса может быть сама жизнь. Это его до сих пор коробило. Даже бегло оглядывая уцелевших матросов, он в первую очередь обращал внимание на выживших женщин, потому что подсознательно стремился именно их в первую очередь уберечь. Но не получалось. Скорее, они его закрывали своими телами, жертвуя жизнью. И это было больно. Диссонанс происходящего заставлял сжиматься сердце и стискивать зубы. Это неправильно, но есть ли другой выход из лабиринта человеческих желаний и духовных потребностей? Сейчас он сам выступал в роли хлипкого мостика, перекинутого между двумя мирами с очень сильно отличающейся моралью. И чувствовал, что эти миры, как два расходящихся берега скоро разорвут тонкую материю его рассудка на части.
Тимандра вздрогнула, когда он коснулся тряпкой раны на рёбрах. Сильные мышцы напряглись, выпуская на белую кожу новые потёки крови. Мышцы… Ну, не «шварцнегер» далеко, но всё же кто-то скажет, что это неженственно. Может быть. Где-то скажет. Здесь и сейчас, касаясь пальцами этого тела, у Саши не возникало ни тени сомнения, что это женщина. А что она с таким телом может вытворять в постели… Стоп! Это он увлёкся. Такие мысли надо давить в зародыше, а то опомниться не успеет, как по команде пойдут разговоры про то, что достаточно влезть в постель к капитану, и жизнь сразу наладится. Блин, сколько их осталось-то, женщин? Амафея. Ну, эта не в счёт, и будем надеяться, что на долго она не задержится. Эврида… Выжила бы. И Тимандра. Держится молодцом, но скорее всего у неё скоро начнётся сильнейший откат, и она точно в ближайшее время не боец, и не работник. И, кстати, будет вынуждена оставить на время свои поползновения. А вот её конкурентки невидно. Где Кастианира, спасшая ему жизнь, и пристрелившая ту пиратку на носу?
Вот, опять, он перебирает в уме женщин из команды, и совершенно забыл о том количестве мужчин, которые сегодня погибли. Не то, чтобы для мужчин погибать было естественным, но для женщин это, на его взгляд, вдвойне неестественно. Ему жалко всех. Но женщин больше. Только что это изменит? Из всей команды относительно целыми остались двенадцать человек, включая его. Может Сергей ещё некоторых по-быстрому подлатает, и они будут условно трудоспособны.
Пока он бинтовал Тимандру, она сначала блаженно жмурилась, наслаждаясь прикосновениями, близостью и вниманием. Но расслабившись, вскоре действительно поплыла – сказывалась кровопотеря и общее напряжение. Саша даже не стал надевать на неё рубашку, потому что она была вся рваная и буквально пропитана кровью. Придерживая девушку, помог ей сесть на палубу, рядом с бортом. И поскольку все были заняты делом, решил приступить к беседе с пленными.