Чтение онлайн

Занятая немцами территория охвачена членами НТС. На все пространство их мало. Но они и на Севере (П. В. Жадан - в Пскове с несколькими членами Союза), и на юге (Днепропетровск, Киев, Одесса, Кировоград, Винница и многие другие города)... А. Кишковский, В. Морозов - из Польши; А. Данилов, Е. Мамуков, Н. Шиц - из Югославии. Всех имен не перечислишь. Проникают даже в прифронтовые местности, обычно для эмигрантов совсем недоступные. А. Ширинкина и С. Тарасов пытаются обосноваться в Орле (где арестовывает Гестапо). Ю. и И. Жедилягины с несколькими друзьями устраиваются на работу в Городское управление Вязьмы (крайняя точка проникновения). Многие имена назвать еще нельзя. В некоторых случаях члены НТС, добравшись до стратегически выгодных пунктов, "исчезают". Обзаводятся местными документами, смешиваются с населением...

Ценный результат: переброску кадров долгое время удается полностью сохранить в тайне от немецких властей.

Первый год в России

Картина, невиданная со времен гражданской войны. 60-70 миллионов жителей Советского Союза вне предела досягаемости Сталина! Несмотря на оккупационный режим и зачастую вопреки оккупационному режиму, многие русские люди начинают сорганизовываться по-новому. Вокруг самоуправлений и первых русских газет, дозволенных немцами, возникают группы и кружки независимой интеллигенции. Многие из них соприкасаются с НТС и в него вливаются. Но это - уже за пределами дозволенного... Идет подпольная работа и не только в больших городах: создание тайных групп НТС, преимущественно среди местной молодежи. Первоначальный лозунг прост: "ни тех, ни других, давай своих". Идея "Третьей силы" открывает людям путь в НТС, дает национальную перспективу. Эти новые группы НТС, состоящие из бывших советских граждан, развиваются с неимоверной быстротой, граничащей с чудом.

Надводная, видимая часть айсберга. Она в Смоленске. Там (под прикрытием городского управления) - оперативный центр для московского направления. Связь на оккупированной территории трудна. Группы Союза на севере и юге пока связаны с центром НТС, находящимся в Берлине. Частично, особенно южные группы, - с подцентром в Варшаве (А. Э. Вюрглер). Одно время возникает даже идея: перенести центр Союза в Смоленск... Со Смоленском и развившейся там деятельностью связан ценный документ - "Прокламация Смоленского Комитета", которая появится годом позже. Документ, авторство которого не принадлежит НТС, но в котором заложены основные тезисы организации. {В этом тексте (за подписями генералов Власова и Малышкина), который увидит свет задолго до Пражского Манифеста, декларируются: свержение коммунистической власти, отмена принудительного труда, свобода рабочим, восстановление частного хозяйства и передача колхозной земли крестьянам, свобода слова, печати, религии и неприкосновенность личности.}

Стихийное сложное цветение... Перед НТС встает вопрос о "синхронизации" всех разнородных и разбросанных на огромной территории союзных точек. Так зарождается "каркас третьей силы". Укрепляются личные контакты, налаживаются связи. Организован, например, новый этапный путь: Берлин - Рига - Псков. Это уже не для дальнейшей переброски подкреплений, а для связи Исполнительного бюро с новыми союзными группами, возникающими в России.

Отношение оккупантов... Военные все больше начинают понимать,что политическое сотрудничество с населением на оккупированных территориях открывает широчайшие возможности. На это, например, указывает командующий второй танковой армией генерал-полковник Шмидт. 18 сентября 1941 года он подает в ставку фюрера доклад "О возможности подавления большевистского сопротивления изнутри". Таких документов немецкими военными будет подано в дальнейшем несметное количество. Без успеха... Восточное министерство Розенберга и Гестапо реагируют по-иному. Пресекают везде, где могут, дело освобождения России. К тому же гестаповцы и энкаведисты, оставшиеся по заданию в "освобожденных" районах России, действуют нередко совместно, рука об руку" {См. 2-е приложение к этой главе}.

Выбор между проказой и чумой

Проказа и чума... Гитлер и Сталин...

В оккупированных районах России назначенные Гитлером рейсхкомиссары, в особенности гаулейтер Кох на Украине, занимаются организованным грабежом и уничтожением населения. Только в прифронтовых районах дышится легче: военные в известной мере считаются с нуждами населения, не относятся к русским людям, как к "унтерменшам". Немудрено, что с конца 1941 года острое национальное чувство разгорается по обе стороны фронта.

В оккупированных районах недалек тот час, когда население будет оказывать активную поддержку первым партизанским отрядам. На фронте и в тылу люди начинают активно защищать страну. Многие с нелегким сердцем, ощущая внутреннюю трагедию. Понимают, что, защищая страну, они тем самым, против воли, укрепляют сталинскую диктатуру. А Сталин, в глазах мыслящих людей, стал в ходе войны еще более преступен, более одиозен. Несмотря на ряд предупреждений, он не подготовил страну к защите. До этого обезглавил армию во время ежовщины...

Другие русские люди, столь же остро любящие свою родину, идут из лагерей служить добровольцами в немецкую армию. Тоже переживая внутреннюю трагедию. Их будет скоро сотни тысяч. Идут потому, что им обещали, что, встав под ружье, они вскоре будут зачислены в русскую освободительную армию под русским командованием. Питая такую надежду, можно временно потерпеть врага на своей родной земле. Главное - переломить хребет сталинской власти...

Нет выхода из трагедии? Нет возможности избежать выбора между проказой и чумой? Для этого были две возможности.

В первые месяцы войны, когда враг подступал к самой Москве и советская власть шаталась, военное командование могло легко покончить со Сталиным и взять власть в свои руки. Да и потом, в критический момент прорыва немцев на Кавказ и к Сталинграду, история России пошла бы тогда по-иному. Но у маршала Жукова и других талантливых полководцев оставался унтер-офицерский политический кругозор, унаследованный ими с юных лет. Неповторимая возможность была упущена.

Могла измениться восточная политика Германии. Ряд опубликованных за последнее время документов подтверждает, что оппозиционные Гитлеру немецкие военные круги готовились к устранению Гитлера уже в конце 1941 года. Ряд западных наблюдателей возлагал свои надежды на такой исход. Имея в виду, конечно, не спасение России, а возможность заключения сепаратного мира с очищенным от нацизма Германским государством. 11 ноября 1941 года заместитель маршала Петена адмирал флота Дарлан (тайно связанный со своим немецким коллегой адмиралом Канарисом) говорит американскому послу в Виши адмиралу Лехи: "Не торопитесь вступать в войну... Скоро появится возможность заключить мир... После исчезновения Гитлера быстро исчезнет и нацистский режим" {"Le secret de Darlan" par Pierre Ordioni, Edition Albatros, Paris 1974}. В конце того же 1941 года корреспондент в Берлине американского агентства "Ассошиэйтед пресс" Луи Локнер участвует на совещании пятнадцати видных противников нацистского строя, где обсуждаются планы ликвидации гитлеровской власти {"Die Deutsche Opposition gegen Hitler" bei Hans Rothfels, Frankfurt 1958}. Бомба графа Штауфенберга не даст желанного результата - гибели фюрера. К тому же она взорвется значительно позднее, когда для изменения немецкой восточной политики не будет уже прежних благоприятных условий.

Неоправдавшиеся возможности. НТС к ним касательства не имеет. Единственное, что ему доступно, это создавать в исключительно трудных, трагических условиях "третью силу". В надежде, что, при наличии этой третьей силы, освобождение России окажется все-таки возможным.

Рациональных расчетов, конечно, не было. Да и какие могли быть расчеты в обстановке катастрофы? Политическая ситуация постепенно складывалась все более и более безнадежно. И тем не менее, никакая другая идея, кроме идеи "третьей силы", не могла быть положена в основу деятельности НТС во время войны. Преступления сталинского режима во время войны, а особенно после нее, подтвердили это. Тезис "ни немцев, ни большевиков" встретил массовый отклик в населении оккупированных областей, в рядах военнопленных. За то, что он не был реализован, наш народ заплатил и продолжает платить дорогой ценой.

Новые возможности НТС

Новые трудности, новые возможности, с самого начала войны...

Острый недостаток союзной литературы в "освобожденных" областях России и в тылу. Новые члены НТС и сочувствующие - бывшие советские граждане - обо всем спрашивают, хотят все знать. Не только "против чего" надо бороться, но и "за что". Но многие издания НТС, изданные в 1937-38 гг., устарели и не охватывают насущных проблем. Многое приходится добавлять устно... Центру НТС, в берлинском подполье, приходится спешно браться за идеологическое и политическое творчество {См. 3-е приложение к этой главе}. Но одновременно с новыми задачами появляются и новые творческие силы.

Новые силы, новые возможности. Помимо тех, что выявляются на оккупированных территориях России. Какие? Откуда? Военнопленные... Предпринять что-либо с ними, на первый взгляд, невозможно. Задача непосильная. Не может НТС спасти их от смерти. Не может вовлечь в свою орбиту тех, кто добровольно вступает в неприятельские немецкие войска. А таких будет скоро, по многим свидетельствам, около 800.000, разбросанных малыми группами или одиночками по всем фронтам Европы.

Ноябрь 1941 года. Министерство занятых немцами "восточных областей" приступает к таинственному отбору среди военнопленных. Цель этой затеи: подготовка и "перевоспитание" избранных для занятия ими различных должностей в "восточном пространстве", сиречь в оккупированной части России (служащих административного аппарата, культпросветработников, т. е. пропагандистов "Новой Европы", и инженерно-технического персонала). Набор наймитов, "изменников родины"?.. При помощи влиятельных и сочувствующих русскому делу немцев в комиссии по отбору кандидатов попадают члены НТС. Отбирают подходящих. Отстраняют шкурников и стукачей. Выбрано будет и спасено таким образом несколько тысяч советских воинов (некоторые из них пополнили ряды НТС).