Чтение онлайн

Работа моя была живая, интересная. Я общался с людьми разных стран и разных национальностей. В большинстве своем это были специалисты в области строительства и архитектуры. Не знаю, что бы я делал без своих помощников. Их у меня было четверо, одновременно они исполняли обязанности переводчиков. Большую помощь оказывали мне наши специалисты — инженеры, архитекторы, проектировщики, участвовавшие в разработке многих жилых и общественных зданий в Ленинграде.

Я был доволен своей работой, хотя времени она отнимала много. Жена иногда упрекала меня в том, что я мало внимания уделяю сыну. Но он уже вырос, учился в Высшем мореходном училище им. Макарова, считал себя самостоятельным человеком и в постоянной родительской опеке уже не нуждался.

В моей работе все шло хорошо, но на начальном ее этапе все же случился конфуз. Большую часть своей жизни я прожил в Ленинграде, но, к стыду своему, город знал неважно. Случилось так, что самому однажды пришлось быть экскурсоводом. К нам прибыли специалисты из Варшавы. Сначала они побывали в Москве, в Госстрое, а по пути заехали в Ленинград. Я встретил их на Московском вокзале, посадил в свой «РАФ» и повез в гостиницу «Астория». Один из членов этой делегации, пожилой архитектор, довольно энергичный, прекрасно говоривший по-русски, попросил меня проехать по улицам и показать город. От Московского вокзала до «Астории» всего десять минут езды, если следовать по Невскому проспекту, но я все же попросил шофера свернуть на Лиговку. Архитектор с упоением задавал вопросы, называл улицы, архитектурные и исторические памятники. Я удивлялся, откуда он так хорошо знает Ленинград?

Оказалось, что любитель старины — бывший петроградец, выброшенный из России с первой или второй волной эмиграции, но сохранивший в памяти не только облик города, но и названия улиц.

Мне было неудобно перед этим поляком и всей польской делегацией за свое незнание города, в котором живу. Пришлось осваивать новую специальность — экскурсовода, даже поступить на курсы по изучению истории и архитектуры Ленинграда. Я постоянно покупал и изучал книги по истории Петербурга и Ленинграда, их сейчас в моей личной библиотеке насчитывается более сотни. Передо мной открывался новый мир, я узнал, как прекрасен наш город, какие замечательные дворцы, парки и набережные построили наши предки. Я сам стал проводить экскурсии по Ленинграду, Петергофу, Пушкину, не прибегая к услугам экскурсоводов. Делегации, приезжавшие к нам, были в восторге от моих исторических познаний. Был доволен моей работой и директор института Карагин. Меня он называл «министром иностранных дел». К нему в кабинет я заходил вне очереди. Если же в его приемной были сотрудники института, Алексей Васильевич с улыбкой говорил: «Извините, ноу меня неотложные дела с «министром иностранных дел», его я должен принять в первую очередь».

Вот так, на едином дыхании, я проработал в ЛенЗНИИЭПе семнадцать лет, зная, что нужен людям, обществу. Меня ценили и уважали, за это время мне никто и никогда не нахамил, не обругал, не унизил моего человеческого достоинства, как это было в армии, когда любой вышестоящий начальник, вроде маршала Захарова, который поднялся «из грязи в князи», мог позволить себе все, что взбредет ему в голову.

В 1985 году в возрасте шестидесяти четырех лет я ушел на заслуженный отдых. Сидеть на завалинке мне не хотелось, еще чувствовал в себе силы, чтобы заниматься общественной деятельностью.

В начале 90-х годов в обществе произошли разительные перемены, распался Советский Союз, изменился общественно-политический строй, экономика перешла на рыночные отношения. Можно сказать, что социализм и коммунизм, которые мы так долго и упорно строили, защищали в кровопролитной борьбе, не состоялись. Избранные нашими вождями методы построения бесклассового общества оказались непригодными, тоталитарная система, изжив себя, рухнула в одночасье.

Сожалений по поводу того, что социализм не состоялся, у нас, военных, было предостаточно: мы воевали с фашизмом, отстаивая социалистические принципы, мораль, нравственность, наконец, независимость страны. Ну что ж, может, когда-нибудь человечество и подойдет к тому рубежу, когда теория социализма станет практической потребностью.

В 1990 году в Ленинграде (Санкт-Петербурге) был создан Клуб кавалеров ордена Александра Невского, членом которого я состою. Это общественная региональная организация, объединяющая фронтовиков Великой Отечественной войны, награжденных орденом Александра Невского.

Этот орден был учрежден еще Екатериной I в 1725 году в честь памяти деяний Петра Великого, воздвигнувшего новую столицу на берегах Невы. Именно Петр Алексеевич призвал в духовные и небесные покровители Санкт-Петербурга святого благоверного князя Александра Невского, по его же распоряжению 12 сентября 1724 года прах князя из Владимира был перенесен в Санкт-Петербург, в Александро-Невскую лавру. Этот день отмечался в городе торжественным церемониалом — крестным ходом по Невскому проспекту. В чествовании Александровских кавалеров принимали участие члены царской семьи, генералитет русской армии, духовенство и войска.

Награждение орденом Александра Невского было отменено советской властью, но в годы Великой Отечественной войны орден Александра Невского, наряду с орденами Суворова, Кутузова, Богдана Хмельницкого, Нахимова и Ушакова, был восстановлен. В его статусе говорилось: «Орденом Александра Невского награждаются командиры Красной армии, проявившие в боях за Родину в Отечественной войне личную отвагу, мужество и храбрость и умелым командованием обеспечившие успешные действия своих частей с минимальными потерями со своей стороны».

Ветеранский Клуб кавалеров имеет тесные связи с администрацией Санкт-Петербурга, служителями православной церкви, общественными организациями, вузами, школами, кадетскими корпусами, проводит большую патриотическую и воспитательную работу. «Главную цель Клуб видит в том, — писала газета «Вестник ветерана», — чтобы способствовать повышению уровня духовности современного общества, формированию патриотического сознания у граждан, прежде всего — у молодежи на примере жизни и деятельности выдающегося государственного деятеля Руси Великого князя Александра Невского, на примере фронтовиков Великой Отечественной войны и других защитников Отечества». [53]

За трудами праведными и общественной деятельностью мы, ветераны, не забывали общаться, писали друг другу письма, не забывали и своих однополчан, погибших в боях, старались по мере возможности бывать в тех местах, где вместе воевали, чтобы поклониться священным для нас могилам. Обычно ветераны 1-й танковой армии встречаются в Москве, Калинине, Белгороде и на Украине.

В апреле 1989 года Чертковский райком партии Тернопольской области (Украина) пригласил ветеранов 8-го гвардейского мехкорпуса на торжества по случаю 45-й годовщины освобождения города от немецко-фашистских захватчиков. Четыре с половиной десятилетия я не был в этих местах, и, конечно же, хотелось взглянуть на Чертков, который мы с таким трудом когда-то освобождали.

По пути мы с моим однополчанином Борисом Громовым решили заехать в город Хмельницкий (бывший Проскуров), чтобы навестить еще одного нашего товарища П. С. Лисовенко. Во время войны Петр Саввич был командиром батальона 19-й механизированной бригады, потом служил на Украине, в отставку ушел в звании подполковника.

Поезд Ленинград — Кишинев прибыл в Хмельницкий 6 мая. Петр Саввич встретил нас на вокзале. По дороге он показывал нам город, который мы узнавали и не узнавали. Когда-то еще Проскуров был центром Подольской губернии, в 1954 году в связи с 300-летием воссоединения Украины с Россией его переименовали в Хмельницкий. Теперь это областной центр с населением в 300 тыс. человек.

Лисовенко жил в центре города в отдельном деревянном доме с приусадебным участком. Теперь таких «владений», как он выразился, в центре города осталось не более трех-четырех. Скоро и их снесут и застроят новыми девятиэтажками.

Жена Петра Саввича — Людмила Николаевна — уже ждала нас, хлопотала с раннего утра. Кроме традиционной украинской выпивки — горилки с перцем, для гостей на стол она поставила принесенные со своего огорода свежие овощи и зелень — лучок, редиску, салат — и домашнюю украинскую колбасу, запах которой я помню еще с тех пор, когда женщины угощали нас при освобождении украинских сел. Под такую закуску не грех было выпить и рюмочку перцовки за встречу.