Чтение онлайн

Муромец покровительственно потрепал его по щеке.

— Молодец, Кузя! За это я тебя и люблю! Если будут проблемы, приходи!

— По вашей милости проблем больше нет, — снова поклонился хозяин.

Друзья вошли в зал. Яромир на секунду задержался и, наклонившись к уху хозяина, спросил:

— А почему твое заведение называется «Три дурака»?

— А сколько же? — озадачился Кузя. — Три и есть... — Тут он посмотрел на Яромира и, словно о чем-то догадавшись, просветлел лицом. — Не волнуйся, дорогой! Если больше насчитаем, возьмем да вывеску и перепишем! Делов-то!

«Однако он большой шутник, — подумал Яромир, — „три дурака“! Интересно, кого это он имел в виду? Может, он так издевается? Убить бы его на всякий случай, чтобы не думалось... Да, видать, моим друзьям он по душе».

Илья Муромец уже вовсю распоряжался за столом.

— Ты чего мне свои бумажки суешь? — ворчал он на слугу, который попытался раскрыть перед ним закаленное меню.

— Это ме-ме...

— Что «ме-ме»? Ты, часом, не заболел, болезный? Что это ты замекал?

— Это м-меню, — наконец выговорил слуга.

— Меню... тебю... Какая разница? Ты знаешь, куда я эту бумажку сейчас тебе засуну? В ухо! А ты куда подумал, ха-ха-ха! — Илья довольно хохотнул, но тут же посерьезнел. — Ты нам это... барана давай. Да пожирней! И смотри, если вместо барана попытаешься впарить собаку, я тебя этой собакой и убью! И дичь не забудь! И бочонок лучшего, заморского!

Друзья сидели, не вмешиваясь в этот вдохновенный разговор. Попович незаметно подмигнул Яромиру и сказал так тихо, что витязь едва расслышал:

— Не обращай внимания, Илья свое дело знает! Его тут любят!

«Боятся», — хотел поправить Яромир, но не стал. Слуга, смахнув со лба капельки пота, убежал выполнять заказ, и Муромец сел на скамью.

— Вот народ! Глаз да глаз за ними нужен. Так и норовят обмануть! Безобразие! А стрельцов-то кощеевских поналезло! — Он покосился на два соседних стола. — Эй, стрельцы!

Сидящие за соседним столом стрельцы, как по команде, притихли. При взгляде на богатырей лица у них вытянулись и поскучнели.

— Ну, чего замерли? — грозно нахмурившись, спросил Илья. — Хотите, чтобы я вам устроил утро стрелецкой казни? Да ладно, шучу! — улыбнулся он. — Не бойтесь, я сегодня добрый! Нет, вы только скажите, кто у вас командир, и пируйте на здоровье!

— Блудослав, — дрожащим голосом произнес кто-то из стрельцов.

— Ха-ха! — раздельно сказал Муромец. — Ваш Блудослав сейчас дома сидит и задницу в тазу отпаривает! Ее ему всю распинали!

Тут за богатырским столом громыхнул такой хохот, что с потолка посыпалась пыль.

— Теперь я у вас командир, — заявил Илья. — Попробуйте только ослушаться! Что? Не слышу ответа!

— Так точно, господин командир! — браво гаркнули стрельцы.

— Вот и молодцы. Сидите, пируйте. Пока...

Тем временем на столе появился обещанный баран, дичь, и рыба, и множество другой еды, от одного вида которой у Яромира потекли слюнки. В огромном жбане принесли вино.

— Выпьем! — вдохновенно произнес Илья. — Только пусть сначала Яромирка стихи прочитает! За душу берет! Слезы так и душат!

— Читай, — с любопытством присоединился к просьбе Добрыня.

— Ну хорошо! — Яромир встал, театрально поднял руку и начал:

— Браво! — закричал Алеша Попович, вскакивая с места и хлопая в ладоши. — Вот это по-нашему! Здорово! Давай еще.

— Вот за это и выпьем! — с чувством сказал Илья и одним махом осушил полуведерный жбан.

Прошло часа три с шутками, весельем и потешками. Изрядно захмелевшие и раздобревшие друзья стали собираться по домам. Первым откланялся Алеша Попович.

— Боюсь опоздать на вечерню, — улыбнулся он извиняющейся, хоть и немного лукавой улыбкой. — Вы ведь знаете, я стараюсь таких вещей не пропускать!

— Иди уж, — махнул рукой Илья. — Знаем мы твою вечерню!

— Это Клавдею-то? — уточнил Добрыня.

— А кого же еще? — простодушно подтвердил Муромец. — Конечно, Клавку! Только ты это... Пожалел бы девку. Ты ж вон какой шкаф, всю девчонку, поди, расплющил!

— Что вы, что вы! — покраснел Попович. — Это все наветы!

— Ты друзей не обманывай, — нахмурился Илья. — Туфту можешь вон им гнать, — тут он кивнул на стрельцов, и те мгновенно затаились, боясь лишний раз вздохнуть, — а нам заливать нечего. Тут все свои!

— Ну хорошо, хорошо! — пошел на попятный Попович. — Пусть Клавка. Но мне и в самом деле пора. Завтра увидимся! — И, едва не своротив плечом дверной косяк, он вышел на улицу.

— Нам тоже пора, — вздохнул Илья, посерьезнев. — Скоро в караул заступать. Царские покои охранять. Ты как, не заблудишься?

— Не заблужусь! — самоуверенно ответил Яромир. Они вышли на улицу. Жара спала. В густой зелени заливались соловьи. В траве гремели кузнечики. Было тихо и хорошо. Друзья распрощались, и Яромир пошел на постоялый двор, который, по его мнению, находился совсем в другом конце города.

Между тем незаметно стемнело. Плотные черные тени легли на мощенный деревянным брусом тротуар. Прохожих не было. Очевидно, в такое время люди побаивались выходить на улицу.

«Разбойников, что ли, боятся? — подумал Яромир. — Так ведь не должно их быть в стольном граде! Под носом у батюшки-царя! Или кромешники и царя не боятся?» При одной мысли о разбойниках у Яромира зачесались руки.

«Эх, поймать бы сейчас какого-нибудь гада и башкой об забор!» — мечтательно подумал он.

Однако разбойников тоже не было видно, и это навеяло на витязя другие мысли: «А может, здесь нечисть по ночам лютует? Упыри там или мертвецы ходячие? Как, например, у нас в урочище? Только у нас они все перепрелые, нестрашные совсем, а здесь, небось, откормленные, здоровущие!»

Яромир невольно поежился. «Вот как налетит упырь-то сзади да цапнет за шею! Так ведь и сам потом упырем станешь! А кто упыря, в богатырскую дружину возьмет? Про девок тоже забыть придется. В общем, нелегкая у упыря судьба, нет ему места на этом свете...»

Он остановился и еще раз огляделся. И вовремя. От стены отделилась светлая тень и прыгнула ему на грудь. Уворачиваться было некогда. Да он бы и не увернулся после такого плотного ужина и выпитого вина. Его спас отработанный годами рефлекс. Он выбросил навстречу летящей тени кулак в бронированной перчатке. Раздался громкий чмокающий звук, и белесая тень, отброшенная назад, без чувств шмякнулась на мостовую. Рядом с тенью блеснуло что-то небольшое, заостренное, продолговатое. Яромир нагнулся и поднял выбитый клык.