Чтение онлайн

Мое пребывание на фронте в войсках 11-й армии, в течение пяти месяцев, с декабря 1941 года по апрель 1942 года оставило в моей памяти неизгладимый, глубокий след тяжелого, начального периода войны. Я в течение этих пяти месяцев видел, с каким героизмом сражались наши воины. Штурм Старой Руссы в течение всего этого времени дорого стоил нам. Он не увенчался успехом. Не увенчалась успехом и попытка ликвидации так называемого «рамушевского» коридора, связывавшего демянскую группировку противника со Старой Руссой. В этих боях так же, как и боях за Старую Руссу, 11-я армия понесла серьезные потери в людях и в боевой технике. Наши наземные войска и авиация мужественно сражались с врагом, но не менее ожесточенно оборонялись и фашистские захватчики.

Запомнился мне такой печальный эпизод, который произошел в небе восточнее Старой Руссы. 19 января 1942 года командующей армией В.И. Морозов, начальник штаба генерал-майор И.Т. Шлемин и я наблюдали жаркий бой в воздухе наших истребителей с армадой бомбардировщиков в сопровождении истребителей, двигавшихся в нашу сторону для бомбометания. Наша пара летчиков, ведомая (как потом выяснилось) Тимуром Фрунзе, сыном Михаила Васильевича Фрунзе, ринулась в бой. Нам, наблюдавшим, хорошо было видно, как ведущий самолет противника загорелся и начал разваливаться, что внесло в ряды самолетов противника замешательство. Однако превосходство в силах явно было на стороне немцев (бомбардировщиков и истребителей противника насчитывалось до 40 единиц). Вдруг мы видим, как в воздухе последовательно загораются обе наши машины. Как потом выяснилось, в этом бою сначала погиб лейтенант И.П. Шутов, затем в неравном бою была сбита и машина Тимура Фрунзе. Командование армией представило Тимура Михайловича Фрунзе к званию Героя Советского Союза посмертно.

Действия войск Северо-Западного фронта под командованием генерал-лейтенанта Павла Алексеевича Курочкина на старорусском направлении и по окружению демянской группировки противника в известной мере способствовали успешному ведению оборонительных боев на московском направлении. После тяжелых оборонительных действий на подступах к Москве войска Калининского, Западного фронтов и правого крыла Юго-Западного (с 18 декабря Брянского) фронта 5–6 декабря 1941 года перешли в контрнаступление. Они разгромили группу армий «Центр» и к 20 апреля 1942 года отбросили войска этой группы на 100–300 километров от Москвы. Это было первое серьезное поражение оккупантов на советско-германском фронте.

За период с декабря 1941 по апрель 1942 года я приобрел богатейший опыт в области оперативной работы, который мне очень пригодился в дальнейшем, при исследовании наступательных и оборонительных операций Великой Отечественной войны. Моя работа в войсках 11-й армии, а также мои выступления в печати: в жур нале «Большевик» в 1941 году и в журналах «Военная мысль», «Агитатор и пропагандист» в 1942 году высоко были оценены командованием Генерального штаба Красной армии. В 1944 году я был награжден медалью «За оборону Москвы».

В апреле 1942 года я был срочно отозван в Москву. Оказалось, что при очередной их встрече между Маршалом Советского Союза Б.М. Шапошниковым и И.В. Сталиным последний спросил: «Скажите, Борис Михайлович, а кто-нибудь в Генеральном штабе занимается исследованием войны?» Борис Михайлович ответил: «Есть в Генеральном штабе Военно-исторический отдел, который с начала Великой Отечественной войны немедленно приступил к исследованию происходящих событий на фронтах войны. Но в настоящее время почти все офицеры этого отдела во главе с его начальником исполняют обязанности офицеров Генерального штаба во фронтах и армиях. На этих должностях они приобретают необходимый опыт, но исследованием в этот период они, разумеется, вплотную не могут заниматься». – «Исследование событий войны надо вести непрерывно, – сказал Верховный. – Опыт войны должен изучаться и обобщаться, передаваться войскам для использования его в практических делах». Можно отметить одну деталь. Во время войны своих подчиненных, военных руководителей, И.В. Сталин называл только по фамилии и лишь в обращении с маршалом Шапошниковым он всегда называл его по имени и отчеству.

Конец ознакомительного фрагмента.