Чтение онлайн

Врачи установили сотрясение мозга, надлом четырех ребер и прописали строгий постельный режим.

В левом кармане гимнастерки лежал у меня многоцветный металлический карандаш, подаренный Долорес Ибаррури. Этот карандаш и спас мне жизнь. Во время катастрофы какой-то кусок металла ударил в грудь. Массивный карандаш помешал осколку проникнуть в сердечную полость, расплющился, но смягчил удар. Как я был благодарен пламенной Пассионарии за ее чудесный подарок!

Через две недели мне разрешили выехать в Москву в сопровождении врача и медсестры. Меня доставили в Центральный госпиталь.

Пролежал месяц, а потом отправился в отпуск, который провел в охотничьем хозяйстве, на свежем воздухе.

Финские леса

Был уже ноябрь, когда я снова приступил к работе. Народный комиссар обороны предложил мне выехать в войска Ленинградского военного округа для всесторонней их проверки. Я возглавил большую комиссию, в которую входили командиры различных родов войск и служб.

В середине ноября комиссия направилась в район Ухты и Петрозаводска. Работа была напряженная и ответственная. О ходе ее часто приходилось докладывать по телефону Народному комиссару обороны или начальнику Генерального штаба.

Приграничные районы произвели большое впечатление своими "особыми условиями". Здесь были могучие леса, плохие пути сообщения, множество озер и межозерных дефиле. Использовать здесь танки и другую мощную технику было на редкость трудно.

В 18-й стрелковой дивизии, выдвинутой на оборонительный рубеж к границе, мы встретились с командующим войсками Ленинградского округа К. А. Мерецковым и секретарем Ленинградского обкома партии А. А. Ждановым, которые тоже объезжали войска, проверяя их боевую готовность.

Я подолгу беседовал с командирами о значении артиллерии в современной войне, об уроках боев в Испании и на Халхин-Голе, призывал изучать своего вероятного противника, объективно оценивать его силы, не зазнаваться, не скатываться к "шапкозакидательству", избегать условностей в боевой подготовке. В одной из дивизий после беседы ко мне подошли несколько командиров и политработников. Они были не согласны с оценкой сил вероятных наших противников:

– Это неверные установки, запугивающие личный состав,- заявили они.- Они идут вразрез с указаниями высших инстанций.

– Я вам высказал не только свои взгляды. Это - требования жизни. Наконец,это требование наркома, который прислал меня сюда.

И все же мои слова, видимо, подействовали мало. Трагической была для этой дивизии недооценка сил противостоящего противника. Когда начались бои, она попала в окружение в лесах Карелии и понесла большие потери.

Закончив проверку частей, расположенных к северу от Ладожского озера, комиссия направилась на Карельский перешеек.

Обстановка на советско-финской границе становилась в эти дни все более напряженной. Правительство Таннера - Маннергейма сосредоточивало на границе свои войска, провоцировало пограничные инциденты.

Советское правительство несколько раз обращалось к правительству Финляндии с предложениями заключить пакт о взаимопомощи, рассмотреть вопрос об обмене приграничными территориями, причем Финляндии предлагались земли по площади вдвое большие, чем мы просили у нее. Наши аргументы были весьма вескими: в напряженное время нельзя мириться с тем, чтобы граница проходила в непосредственной близости от Ленинграда. Но все предложения были отвергнуты правителями Финляндии, вступившими в прямой сговор с Гитлером. Провокации на границе тем временем принимали угрожающий характер.

Нам было известно, что на Карельском перешейке, в непосредственной близости от Ленинграда, финны возвели линию Маннергейма. Их генералы открыто хвастались: как только сюда будет подвезена мощная артиллерия, они откроют огонь по советскому городу. Нападения можно было ожидать в любой момент.

Незадолго до начала военных действий я побывал у К. А. Мерецкова. У него в это время были заместители: Народного комиссара обороны Г. И. Кулик и Л. 3. Мехлис.

– Вовремя приехали!
– воскликнул кто-то из них, завидя меня.- Вы знаете о тревожной обстановке? Подумали, сколько снарядов нужно для возможного проведения боевых операций на Карельском перешейке и севернее Ладожского озера? Какая нужна артиллерия усиления? На что можно рассчитывать?

– По-моему, все зависит от обстановки,- ответил я.- Собираетесь обороняться или наступать? Какими силами и на каких направлениях? Между прочим, сколько времени отводится на операцию?

– Десять - двенадцать суток.

– Буду рад, если удастся все решить за два - три месяца.

Мои слова были встречены язвительными насмешками. Г. И. Кулик приказал мне вести все расчеты с учетом продолжительности операции 12 суток.

Сколько мы имеем времени на подготовку к боям, никто не знал. Говорили одно: финны могут напасть в любой момент.

30 ноября завязались бои, спровоцированные белофиннами - с первых же дней тяжелые, ожесточенные. На Карельском перешейке наши войска впервые встретились с глубокими полосами противотанковых препятствий, гранитными надолбами, противотанковыми рвами, мощными лесными завалами. Танки тут пробивались с трудом. Финская пехота, хорошо применяясь к местности, осыпала наших бойцов ливнем свинца: многие финские солдаты были вооружены автоматами.

Только тогда мы вспомнили, что еще в начале тридцатых годов нами был приобретен образец автомата "Суоми" и даже испытан комиссией специалистов по пехотному оружию. Комиссия вынесла решение: это - полицейское оружие, для боевых действий войск не пригодное. Конструирование и производство подобных автоматов сочтено было делом лишним.

Советский конструктор В. Г. Федоров по собственной инициативе в те годы создал маломощный автомат с патроном револьвера "наган". После испытаний этот автомат также забраковали.

Теперь, столкнувшись с широким применением автоматов в финской армии, мы горько сожалели об этих просчетах.

Недооценка автомата объяснялась тем, что наши общевойсковые командиры слепо верили в силу одиночного винтовочного огня и боялись большого расхода боеприпасов. Многие говорили, что красноармейцу нельзя давать автоматическую винтовку, иначе патронов для нее не напасешься. Идеальной считалась винтовка системы Мосина со скользящим затвором для ручного перезаряжания после каждого выстрела. Надеялись на ручные и станковые пулеметы, которые имели хорошие баллистические качества, но излишне большой вес.

Теперь, уже во время боевых действий, началось лихорадочное конструирование и производство советских автоматов. Наш первенец пистолет-пулемет Г. С. Шпагина (ППШ) с большой любовью был встречен в войсках.

За первые 13 суток наступления наши части продвинулись севернее Ладожского озера на 70-130 километров. Пользуясь лыжами, они вели лесные бои, преодолевали межозерные пространства, наступали ночью в белых халатах по льду замерзших озер.

Трудности встречались на каждом шагу. Финская пехота умело использовала особые условия местности и стойко дралась в обороне. Инженерные сооружения и заграждения прикрывались многослойным огнем.