Чтение онлайн

– Подожди, ты хочешь сказать, я что-то сделал не так, там на холме?

– Да, это были самые настоящие феи, как у нас их называют в Шотландии, – радостно заговорил Боб, – большая удача встретиться с ними, но ты кое-что сделал не так. А именно не предложил своей еды и питья, что конечно позволило им сделать тебе весёленькую пакость.

– Ничего себе… – Клеон закурил самокрутку, я сидел никого не трогал, ещё дорогу им показал, а они мне в ответ…

– Всё не так просто. – Боб с видом знатока воздел указательный палец вверх. – Во-первых, ты использовал силу холма без их разрешения для открытия врат, что и позволило им искать некой компенсации за растрату ресурсов. Во-вторых, когда они показались тебе, ты вступил с ними в контакт. Сидел бы тихо и не обращал внимания, они бы ушли, и ничего бы не было. В третьих, как я и говорил не дал им еду и питьё. А в четвёртых, сам их отправил в сторону своей машины, тем самым почти придумав, с чем будет связан их розыгрыш. Сказал бы:«не знаю», они бы тебе, разве что, шнурки связали.

– Да уж, и где бы мне почитать все эти правила? – иронично заметил Клеон.

– Можно начать с этого, – сказал Боб, доставая из пальто увесистый том, и протягивая его Клеону, – это отличное введение в тему, от самых истоков. Клеон прочитал надпись английскими золотыми буквами на чёрном переплёте: «Джеймс Джордж Фрэзер. Золотая ветвь».

– Ты на чай не зайдёшь? – спросил того Клеон, принимая книгу.

– Я бы с удовольствием, но ещё много дел – Боб отсалютовал Клеону двумя пальцами, и развернувшись пошёл по аллее, на которую сквозь пышные кроны деревьев пробивался свет.

Проведя остаток вечера, перед вылетом в Норвегию, в своём любимом баре, за чтением Джеймса Фрэзера, Клеона грела мысль о том, что ему сегодня не придётся ночевать дома. Хотя новый знакомый Боб вроде бы и успокоил его, сказав, что подарок трубочника, или как он назвал его, Светносного, является могущественным защитником, у него всё равно не шли из головы эти мерзкие карлики, которые хотели что-то с ним сделать. Ладно ещё карлики, а вот то, что в святая святых родного дома, мастерскую, залезло какое-то непонятное существо, представившееся дядюшкой Эрни…во всём этом было что-то жутковатое.

Аэропорт Гардеморен встретил Клеона его самой любимой погодой – 15 градусами тепла, ярким солнцем, ясным небом и приятным порывистым ветром, который приносил запах Северного Ледовитого океана. Здание аэропорта было воплощением скандинавского дизайна, создавалось ощущение, что оно всё состояло дерева! Даже опорные и силовые балки были облицованы деревом. Клеону очень нравился этот тёплый, практичный стиль, успокаивающий сдержанными тонами.

Мчась на скоростном поезде в Осло, Клеон, смотрел на пейзаж, проносящийся перед глазами и думал о том, что может быть, было бы и неплохо взять с собой кого-то из подруг. Хотя, с другой стороны, он чувствовал, что сейчас ему нравится быть одному. Как приятно пройтись часов этак восемь под философичный прогрессив или эмбиент в плейере по городу, в котором никогда не был. Особенно Европейскому. Эти уютные улочки…порой тебя захлестнёт тем самым чувством. Потом сесть за столик уличного кафе, на не слишком оживлённой улочке, и просто попить чай, покуривая сигариллу и наслаждаясь покоем. Тут Клеон понял для себя одну философскую вещь: когда он один, то он по-настоящему наедине с собой. То есть, он есть целое, он един, как мельком сказал Боб. Ведь когда он тусовался с Алексом, его личность, как будто, разбивалась на две части – он и вторая личность, для Алекса. Когда он сидел на работе, то вообще был разбит на десять частей!

– Разбитый… – подумал Клеон. Ведь так, в самом начале, при первой встрече, сказал ему трубочник. Вот, что он имел ввиду…

Выйдя на центральной станции, Клеон поплёлся к своему отелю, волоча за собой чемодан на колёсиках. Даже при его теперешних финансах, норвежское такси показалось ему очень дорогим. Оно и понятно, средняя зарплата в стране – около девяти тысяч долларов, и цены были вполне средние, для людей живущих здесь.Но не для него. Пока он шёл по улицам незнакомого города, Клеон, размышлял о Фрэзере и типах магии, которые тот приводил в пример в своей книге. Тотемическая, симпатическая, эти кучи примеров структуры магии. Неужели это всё было на самом деле?

Добравшись до своей гостиницы, и буквально рухнув на кровать от усталости, Клеон удовлетворённо подумал, что наконец-то он сможет отдохнуть, и ему больше не придётся в ближайшие дни ехать в аэропорт, на вокзал, проходить все эти пересадки и регистрации, давать взятки проводникам украинских поездов… А завтра, его ждёт величайший концерт любимой группы, да не просто концерт, а с симфоническим оркестром и хором. Кроме того, Норвегия малонаселённая страна, и Клеон ожидал увидеть не переполненный стадион, а уютный концертный зал, где можно было бы в полной мере насладиться музыкой.

С утра, воспользовавшись гостиничным вай-фаем, Клеон исполнил ритуал, ставший очень популярным для продвинутых людей XXI века. Он выложил в Фэйсбук свою фотографию, на фоне надписи Осло, на вокзале, ожидая горы комментов от друзей. Закончив с этим, Клеон пошёл гулять и знакомиться с Осло. Спустя восемь часов, пройдя все центральные улицы, пару парков, посмотрев средневековый дворец короля, расположившийся на берегу фьорда, и заранее поужинав в уличном кафе, Клеон, с нетерпением, направился в концертный зал в центре города. Его немного удивило и обрадовало, что в очереди на концерт экстремально металлической группы, он увидел достаточно большое количество людей среднего возраста, одетых в обычную повседневную одежду, семей с детьми, и даже одну пожилую женщину, лет семидесяти, на вид. Вот они, суровые норвежцы, для них такая музыка вполне обыденна.

Найдя своё сидячее место в зале, Клеон порадовался, что сидит близко и прямо напротив сцены. Он немного сочувствовал людям расположившимся где-то вверху в углу, так как конечно, они не получат того энергетического посыла, который исходит от артиста. По бокам от него также расположились статные господа, являвшимися таковыми на фоне молодёжи, преобладающей на танцполе, к каковым он и себя причислял – возрастом, находящиеся в апофеозе творческого периода. Пока длилось время до выступления группы, Клеон рассматривал затейливые декорации. Сцена делилась на три части: Боковые, на которых уже готовились к выступлению оркестр и хор, были закрыты полупрозрачными полотнами с перевёрнутыми пентаграммами, а самая большая, центральная часть, была закрыта огромным полотном, изображавшим голову некого странного существа – белая кожа, стальные рога, короной окаймлявшие голову, и шесть глазниц, в которых была чернота. Впрочем, рисунок был сделан качественно, и Клеон про себя похвалил работу дизайнера. От размышлений его оторвала музыка. Скрипки оркестра стали вести настороженную мелодию, создавая фон для вступившего горлового вокала, напоминавшего о каком-нибудь сибирском шамане, творящим ритуал в заснеженной бескрайней тундре. Затем горловое пение стихло, и зазвучал хор, который представился Клеону некой силой, которая откликнулась на зов шамана. Вот вступили виолончели, добавляя глубины мелодии, которая становилась всё тревожнее, и стала напоминать марш потусторонних существ, слетающихся вокруг мелодии. Клеон позволил мелодии унести себя, и плыл вместе с ней, но тут мелодия затихла, и на сцене появились гитаристы, зазвучали гитары, начинавшие следующею пьесу, и вот, под ритмичную мелодию, на сцену вышел вокалист, в белых одеяниях, символизировавших, как показалось Клеону, зимнего духа.

Клеон наслаждался концертом, сидя в кресле. Давненько он не слушал такой качественной музыки, в живом исполнении. Все музыканты, оркестр и хор, почти сто человек на сцене, были как монолит, как один организм. Паузы, проигрыши, всё было просто идеально. Конечно, это была не классика. Клеон чувствовал прилив сил, который давала мощная ритмичная музыка. Под такую музыку хотелось покорять горы, переходить океаны или просто лететь навстречу рассвету сквозь ночь.

Наблюдая этот концерт, Клеон почувствовал, как знакомое, то самое первое ощущение, как тогда, когда он впервые встретил трубочника, вернулось к нему, он чувствовал, как его силы возвращаются. Тем временем вокалист пел со сцены:

The malpractice of the spirit ends

Gateways!

When the gift is once again attained

Gateways!

…

И к Клеону стала возвращаться сила – конечно, он ощущал, что до того состояния, когда он поднимал цунами, ему ещё далеко, но он стал отчётливо видеть энергетические завихрения над зрителями и вокалистами. Причём когда вокалист делал пассы руками, линии энергии выходили из его пальцев и прокатывались по всему залу.

Неужели, – подумал Клеон – это неспроста?

Впрочем, всё самое интересное, как оказалось, только начиналось. Энергетическое напряжение в зале росло – некие подобия облаков энергии стали формироваться перед пентаграммами по бокам сцены. Причём они ничуть не ослабевали во время пауз между песнями, когда вокалист обращался к публике, на непонятном Клеону, норвежском языке.

И вот, после очередной паузы оркестр стал играть очень помпезную мелодию, которая была прелюдией к самой мощной песне «The Serpentine Offering». Когда вступили гитары, Клеону показалось, что зал сотрясся от той энергии, которую они обрушили на слушателей, которые в свою очередь двигались в такт музыке, и пели вместе с вокалистом. Всё это напомнило Клеону магически ритуал…