Чтение онлайн

– Оставайся на курсе. Когда я скажу слово, сделай что-нибудь. Что-нибудь. Но только когда я скажу слово.

– Что происходит?

– Я объясню примерно через пятнадцать секунд. Ты готова? Соверши любой маневр уклонения, какой только сможешь, - ты не сможешь сделать ничего такого, чего шаттл не смог бы отменить. Вот оно. А теперь, Чику. Прямо сейчас.

Как будто ей нужно было повторять дважды.

Она дернула за рычаги управления. В ее действиях не было ничего экспертного или продуманного - ребенок мог бы достичь такой же утонченности. Но шаттл откликнулся, покорно повинуясь своей властной хозяйке, и за иллюминаторами звезды дергались и кувыркались, снова и снова. Прозвучал сигнал тревоги. Незащищенные предметы валялись в ящиках для хранения. Рука взметнулась вверх, словно отдавая честь, и с сокрушительной силой воткнулась обратно сбоку тела.

– Освободи управление, - сказал Ной.
– Пусть шаттл сам разберется. Ты хорошо справилась.

– Спасибо. Было бы еще лучше, если бы я знала, что только что сделала.

– Мы думаем, что они натянули что-то между двумя шлюзами - трос или захватную леску, или, возможно, какую-то мономолекулярную нить, например, паутинное волокно. Вот почему они двигались парой. Нам не удалось хорошо разглядеть второй шаттл, но мы думаем, что в каждом шлюзе, вероятно, было по человеку, готовому отпустить трос, когда два корабля отдалятся друг от друга.

Шаттл исправил нанесенный ею ущерб, отключив сигналы тревоги, восстановив стабильность и вернув первоначальный вектор.

– Наша относительная скорость была бы довольно высокой, не так ли?
– спросила она.

– О да, километры в секунду. Более чем достаточно.

– За что?

– Давай предположим, что на обоих концах лески были грузики, чтобы придать ей некоторое натяжение, когда она начнет резать. Это прошло бы сквозь тебя, как луч лазера. Отличный образец импровизированного космического оружия.

– Не мог бы ты, возможно, говорить чуть менее тепло и благодарно?

– Извини. Но ты молодчина - как только леска была отпущена, они не смогли изменить ее курс. Ты внесла достаточно случайности в свою траекторию, чтобы избежать разреза.

– Почему мы должны были ждать до последнего момента?

– Не мог быть уверен, когда они выпустят. Казалось более безопасным не предупреждать их о том, что у тебя есть козырь в рукаве.

– Это было у тебя в рукаве, не у меня. Теперь мы в безопасности? А как насчет "Ледокола"?

– Сейчас передаю предупреждение - у них больше возможностей для игры с изменением скорости, чем у вас, так что они должны быть в состоянии дать этим шаттлам возможность побегать.

– До тех пор, пока я еще могу наверстывать упущенное. Как считаешь, они попробуют одно и то же дважды?

– Думаю, это был их единственный шанс - им пришлось бы подойти почти вплотную друг к другу, чтобы состыковаться и протянуть между собой еще одну линию, и это стоило бы им времени, что является такой же проблемой для них, как и для нас. Похоже, сейчас они отступают к "Занзибару" - это наша проблема, а не ваша.

– Спасибо тебе, Ной.
– Но если он намеревался своим комментарием поднять ей настроение, то это произвело прямо противоположный эффект. Что бы ни случилось с "Занзибаром", Ндеге и Мпоси будут частью этого. Она надеялась ради них, что дипломатия найдет решение, путь, позволяющий избежать кровопролития. Коллективно они зашли так далеко, сделали так много - голокорабли были триумфом сотрудничества и общей цели, эмблемами лучшего способа быть человеком. Какие бы разногласия сейчас ни существовали, какая бы вражда и недовольства ни были, было бы непростительно выбросить так много хорошего.
– Впустите их, если они настаивают, - сказала она.
– Расстелите красные ковровые дорожки, чтобы они чувствовали себя как дома. Мы ничего не выиграем, сражаясь с ними, если только они не захотят взять власть силой. Большинство наших граждан ничего не знали об "Ледоколе" - мы не можем наказать наш собственный народ, превратив это в гражданскую войну.

– Вооруженного сопротивления не будет, - заявил Ной.
– Они совершили первый акт насилия, даже если он не увенчался успехом. Мы не опустимся до их уровня.

– Сейчас это легко сказать. Но мы должны придерживаться этого, как бы трудно это ни было...

– Я знаю это, - сказал Ной, перебивая ее.
– Но сейчас ты должна отпустить нас, Чику, позволь нам разобраться с этим наедине. У вас есть свои собственные проблемы. Оставь "Занзибар" всем нам. Мы будем на высоте положения.

– Ты не одинок. Помни об этом.

– Я так и сделаю, - сказал Ной.

После неудачной атаки остальная часть перелета была почти рутинной. Шаттл совершил стыковку с "Ледоколом", и они без суеты поднялись на борт гораздо более крупного транспортного средства. У шаттла почти закончилось топливо, так что лучшее, что они могли сделать, - это отказаться от него. Кто-то мог бы решить, что стоит потрудиться вернуть его, поскольку он дрейфовал все дальше и дальше впереди голокорабля. Это, конечно, было бесполезно для экспедиции, добавляя мертвой массы там, где в этом не было необходимости.

Планы, которые месяцами разрабатывались и обсуждались до мельчайших деталей, разлетелись в клочья. Никогда не было никакой возможности провести полное испытание пост-чибесовского двигателя на "Занзибаре", по крайней мере, при соблюдении секретности. Таким образом, они протестировали его компоненты на почти полной мощности, а все в целом - только в режиме очень низкой энергии, где физика практически не отклонялась от стандартной модели Чибеса. Достаточно, чтобы убедиться, что все должно работать, но вряд ли достаточно, чтобы удовлетворить все сомнения. Они намеревались, как только "Ледокол" освободится, провести ряд тестов при стабильно более высоких энергиях. Это правда, что всегда ожидался запуск других судов с близлежащих голокораблей, но планировщики Чику никогда не предполагали, что запуски произойдут еще до того, как "Ледокол" выйдет из "Занзибара", сократив время до минут вместо часов.

Однако внезапно Чику осенило, что осторожность теперь стала ее врагом. Если ПЧФ-привод работал не совсем так, как предсказывалось, все они в любом случае были обречены. Лучше выяснить это сейчас, в одной чистой игре, чем подвергаться бессмысленной агонии ожидания.

Она встретилась с Травертином, ожидая ссоры.

– Да, я полностью согласен. Ты поставила на это все, и я тоже.

– Не уверена, что лично ты поставил на кон, - сказала Чику.

– Только всю свою репутацию. Каппа задела мою гордость. Я допустил ошибку, позволил своему эксперименту выйти из-под моего непосредственного контроля. Я жил со своей ошибкой и с позором от того, что меня выставляли напоказ в качестве примера для других, но я отказываюсь жить со второй порцией неудач. Если ПЧФ-движок не работает, он, вероятно, просто так не остановится. Думаю, мы увидим нечто гораздо большее...

– Катастрофичное?

– Я собирался сказать "великолепное", но "катастрофичное" работает с таким же успехом. Если я ошибаюсь, мы не проживем достаточно долго, чтобы осознать это, и думаю, что мне так больше нравится. Мы произведем очень яркий фурор, что бы ни случилось.

– Запусти двигатель на максимальную мощность. Когда мы убедимся, что у нас стабильное горение, мы сбросим балласт.

– Тогда убедись, что все пристегнуты ремнями - даже с балластом поездка будет немного ухабистой.