На страже человечности
Шрифт:
Робохирург опять ушёл, а Софике разочарованно уставилась на экран. И это всё? Переписка, конечно, лучше, чем ничего, но эмоконами все оттенки настроения не передашь. С другой стороны — а нужны ли сейчас Рэйзору её оттенки? Вместо поисков выражения чувств следовало бы подумать о теме, которая могла бы его заинтересовать. Вот представить на месте робота ксарата Келлемона — что бы Софике ему рассказала, желая удержать внимание?
Она села на койку, вспоминая события последних дней. Нет, ничегошеньки-то она не знает из-за болезни. Да и вряд ли Рэйзора держат в таком же неведении — наверняка синхронизируют как минимум с новостным порталом. Софике аж вспотела, понимая, что отпущенное ей время идёт, а в голову ничего толкового не приходит. Ну чем она с ним поделится? Событиями в отпуске, что ли? Точно. Он же не знает про выходку Моро! И никто, кроме неё самой, об этом не расскажет. Неизвестно только, насколько важна эта информация…
Она заколебалась, выбирая обращение к роботу — как знать, может, «тыкать» ему сейчас нельзя. Набравшись храбрости, Софике отправила полное формальностей сообщение:
«Ксарат Рэйзор, разрешите доложить? У меня есть сведения о поведении Моро Сана до нападения иномирян на базу».
«Разрешаю».
Ответ — как одиночный выстрел.
Что ж… хорошо, что вообще ответил. Софике принялась набирать текст — сначала длинный, разделённый абзацами, потом испугалась, что Рэйзору надоест ждать, и застрочила очередями предложений. Переписка уже походила на монолог школьницы, вместо точки нажимающей кнопку ввода. Софике вспоминала всё новые детали встречи с Моро, вставляла собственные размышления, поскорее стирала их и отправляла сухие факты. Через пять минут молотьбы по экрану, когда уже горели подушечки больших пальцев, Софике наконец-то поставила точку в конце последнего предложения.
«Доклад окончен», — для верности добавила она.
«Спасибо».
Как контрольный выстрел.
Софике долго смотрела на экран в надежде, что Рэйзор ещё что-нибудь скажет. Молчание. Расстроенно прикусив губу, она задумчиво тыкала пальцем в буквы, составляя простые и не нужные ему слова. «Как ты…», «Что с тобой…», «Расскажи…» Всё было стёрто до отправки. Рэйзор, как выяснилось, всё же следил за индикатором ввода текста:
«Есть что добавить?»
Пришлось отвечать честно:
«Нет, просто хотелось поговорить не о работе».
«Кто дал доступ к текстовому каналу?»
Вопрос неприятно резанул, но Софике напомнила себе о состоянии робота.
«Наверное, Тэро».
«Почему он нарушил протокол?»
Ну вот, не хватало только Тэро подставить под удар! Он, конечно, язва та ещё, но выговора точно не заслужил.
«Беседа с человеком поможет быстрее восстановить нейросвязи», — отважно заявила она.
«Недоказуемо. Он не мог принять решение на этом основании. Почему он дал доступ именно тебе?»
«Потому что я попросила. А ты что, больше ни с кем из людей не общался?» — поразилась Софике, до которой наконец дошло, к чему прицепился Рэйзор.
Она даже перешла на «ты», но робот не заострил на этом внимание.
«Нет. Реконструкция нейросети подразумевает полную изоляцию».
Софике не верила собственным глазам: не может же она единственная из всей «Третьей стороны» поддерживать Рэйзора!
«И никто-никто не выходил на связь? Ни Крес, ни Идир, ни торерат Хан? Ни женщины, с которыми ты встречался?»
Ох, зря она ляпнула про женщин! Софике быстро удалила сообщение, но поняла, что с роботом эта уловка не пройдёт.
«Мне не докладывали о попытках контакта», — хладнокровно отозвался Рэйзор.
«Это же значит, что у тебя нет среди них ни близких людей, ни настоящих друзей! Кому не всё равно, что с тобой происходит».
«Но и у меня нет ни к кому сильной привязанности».
Вот как. Софике несколько раз с обидой перечитала слова робота. «Ни к кому». Но откуда он может это знать, если эмоциональные модули отключены? Почему говорит с такой уверенностью?
«Рэйзор, когда ты взял меня за руку в операционной… Когда потратил последний заряд энергоячейки, чтобы меня успокоить, хотя мог бы сэкономить — зачем ты это сделал? Почему?»
Он молчал как минимум минуту, и Софике уже подумала, что разговор окончен, когда Рэйзор всё-таки отправил ответ:
«В данный момент я не могу ответить на этот вопрос».
Окно переписки вдруг посерело, и поле ввода пропало. Время истекло.
Глава 34. Медаль за отвагу
Робопомощник принёс не только чистую выглаженную форму, но и недельный комплект прозрачных масок, закрывающих всё лицо — придётся их носить, пока иммунитет не окрепнет. Софике переоделась в санузле, нацепила маску и критически оглядела себя в зеркале. Видок после пяти дней в изоляторе неважный — лихорадочный блеск глаз, землистая кожа и заострившиеся скулы. Впрочем, бывало и похуже. Она прислушалась к себе. Не покидала мысль, что настрой у неё не тот, неправильный. Как будто менталист перестарался — и вместе с блокировкой памяти ограничил эмоции. Хоть к торерату Хану иди и выпрашивай, чтобы воспоминания вернули, а вместе с ними и эмпатию.
В раздумьях, с чего же начать возвращение в нормальную жизнь, Софике шагнула за порог изолятора — и тут же остановилась как вкопанная. Напротив выхода из палаты к стене прислонился человек, которого она меньше всего ожидала увидеть. Шерл Идир Мелори.
Софике растерянно моргнула. Идир, почему-то одетый в гражданское, рубашку с коротким рукавом и модные зауженные брюки, с кем-то переписывался в элекоме. В отличие от друзей Софике, осунувшихся из-за недосыпа, он выглядел прекрасно, если не считать свежего шрама на левой брови — да и тот придавал ему брутальности. Почувствовав на себе чужое внимание, Идир поднял голову.
— Собирайся, ночью в Миллу летим, — не здороваясь, велел он.
— А… зачем? — осторожно уточнила Софике.
— Медали вручать будут.
Она в прострации хлопала ресницами.
— Какие медали?
Идир снисходительно хмыкнул.
— Да-а, крепко тебя менталист приложил. Медали за отвагу. Там соберутся первые лица государства, так что отказаться не получится.
Софике помолчала, переваривая неожиданные новости. Шутила она с Кресом, что не героиня вовсе, а тут нате вам… Но при чём тут Идир?
— Ну я-то ладно, в аэропорту Миллы была. Но ведь ты в это время защищал Коор, — заметила она. — За что тебе Панерут медаль выдал?
— А ничего, что я гражданин Панерута вообще-то? — вскинулся шерл и тут же самодовольно ухмыльнулся: — Не переживай, мэйр Саморе мне медаль тоже вручил. Тебе не рассказывали?
Софике растерянно пожала плечами. Пока друзья выбиваются из сил в госпитале, кое-кто собирает звёзды с неба и рассчитывает, что за его успехами следит вся «Третья сторона».
— Я даже не знаю, отпустят ли меня врачи и омарат Регеро…
— Распоряжение самого ксарата Лараша. Бронь двух мест в самолёте уже есть. Первый класс — за счёт авиакомпании. Мы ж с тобой герои.
Опять эта нахальная улыбочка. Шерл точно не испытывал угрызений совести за приподнятое настроение.
— Собирайся, короче, — повторил он. — Жду у входа в штаб-квартиру. Возвращаемся послезавтра, много вещей с собой не бери. Только возьми что-нибудь приличное, для церемонии.
Софике поперхнулась от возмущения его пренебрежительным тоном, шумно выдохнула, и маска запотела на пару мгновений. Идир, дурачась, подбросил элеком на ладони и пошёл к выходу, насвистывая незамысловатую мелодию.