Чтение онлайн

– Могу предположить то же, что и ты.
– Джордж поморщился.
– Это может означать, что Дом Ворга вступил в тайный альянс с Домом Миир, чтобы сокрушить остальные Дома. Или что кого-то из Дома Крар оскорбил кого-то из Дома Ворга, наступив на их тень, надев неправильный цвет, или не выдержав паузу перед священным алтарем. А может, кто-то просто увидел, как птица летит не в ту сторону над шпилем местного собора. Это политика вампиров. Пытаться ее понять - все равно, что искать на ощупь ужа в бочке с сорока кобрами.

Лучшим в политике вампиров было то, что она была проблемой Арбитра. Мне же просто нужно было держать вампиров в целости и сохранности.

Джордж с отрешенным взглядом смотрел в сад.

– Скажи-ка, Джордж, - произнес Гастон. Я посмотрела на него, и он мне подмигнул.
– Почему именно сорок?

– Потому что это достаточно большое число, чтобы нахождение ужа стало невозможным, - равнодушно ответил Джордж.

– Да, но почему не пятьдесят или сто? Почему такое странное число - сорок? Змей вроде бы не по сорок считают.

Джордж повернулся на каблуках и посмотрел на Гастона. Здоровяк сверкнул ухмылкой.

Джек усмехнулся.

– Когда он вот так сосредотачивается, - сказал мне Гастон, - если вести себе тихо, можно услышать, как у него начинает варить котелок. Иногда, можно даже заметить, как у него из ушей тянется легкий дымок...

Воздух над травой свернулся, будто прозрачная пластиковая занавеска, на долю секунды приоткрывая темно-фиолетовую пустоту. Пустота моргнула своим пурпурным глазом, и группа отрокаров возникла на траве. Один, два, три... двенадцать. Как и ожидалось.

Один из группы двинулся в нашу сторону. Огромный примерно 7-6 футов высотой и мускулистый, судя по могучим рукам и ногам, он был завернут в традиционный отрокарский плащ, который был очень широкий, длинный шарф был сделан так, чтобы защитить руки и лицо от солнца. В то же время он был уже изношенный и покрывал голову, плечо и туловище примерно до середины бедра. Рукоять гигантского меча, завернутого в кожу поднималась выше плеча отрокара. Второй отрокар последовал по следам первого. Он был стройным и ниже, чем лидер, примерно на четыре дюйма. Разница между этими двумя было настолько велика, что они были почти не похожи, и не верилось, что они принадлежали к одному виду.

Остальные потянулись следом.

Лидер достиг крыльца и распахнул плащ одним плавным движением. Огромная отрокарская женщина стояла передо мной, одетая в кожу и носила традиционную клетчатую юбку - килт. Ее кожа была глубокой, насыщенной бронзовым цветом с оттенком оранжевого. Ее волосы были заплетены французской косой на висках и шли к затылку. Оставшееся богатство волос было зачесано назад в длинную гриву и темнели в корнях, казались черными. Грива постепенно светлела, и на кончиках цвет превращался в темно-рубиновый, словно ее волосы были тщательно смочены в свежей крови. Ее темно-фиолетовые глаза под черными бровями осмотрели на нас, оценивая. Поза ее слегка сместилась. В долю секунды она посмотрела на нас, она видела всех: Джека, Джорджа, меня, Гастона в дверях и Орро на кухне, и разрабатывала план сражения.

Джордж поклонился.

– Приветствую, Ханум. Простите, что мы вынуждены говорить в полголоса. Местная правоохранительная служба находится поблизости. Надеюсь, поездка прошла успешно?

– Мы выжили.
– Как для женщины у нее был очень низкий голос. Подходящий для рева.
– Ненавижу путешествия сквозь пустоту. Желудок так и норовит вывернуться наизнанку.
– Ханум скривилась.
– Полагаю, раз все здесь, можем приступать к официальной церемонии приветствия.

– Таков обычай, - сказал Джордж.

Отрокар стоявший рядом с ней, снял свой плащ. Он не носил доспехи, только килт, и его торс был открыт. Он был худой и жесткий, его мышцы легко и твердо определялись под бронзовой кожей, с зеленым оттенком. Если бы он был человеком, я бы дала ему лет тридцать, но о возрасте отрокаров было трудно говорить. Его волосы были длинные и черные, так что моментами отливали фиолетовым цветом и спадали на спину. Тонкие кожаные пояски и цепочки обвивали его талию, и с них свисали дюжины амулетов, мешочков и бутылочек. Ханум выглядела как могучая хищная кошка. Рядом с ней он казался обветренным деревом, или возможно, змеей: ничего, кроме иссушенных мускулов. Его лицо ему соответствовало: жесткое, прорезанное грубыми морщинками, с зелеными глазами, такими светлыми, что казалось, будто они сияют, излучая радиацию. Если он не шаман, я съем свою метлу.

Он разглядывал гостиницу.

– Там есть костровая яма?

– Есть комната, специально предназначенная для духов, - сказала я.
– С огненным кольцом.

Его глаза чуточку расширились.

– Хорошо. Я попрошу духов дать мне знамения о мирных переговорах.

– Знамениям лучше быть благими, - тихо произнесла Ханум, в ее голосе зазвенела сталь.

Шаман и глазом не моргнул.

– Знамения будут, как им надлежит быть.

Ханум глубоко вздохнула.

– Похоже, мне придется с этим смириться.
– Она немного повысила голос.
– Приветствую тебя, Арбитр. Приветствую тебя, Хранительница гостиницы.

– Гертруда Хант приветствует вас, Ханум, - я склонила голову.
– Зимнее солнце вам и вашим воинам. Моя вода - ваша вода. Мой огонь - ваш огонь. Мои кровати мягкие, а ножи острые. Наплюете на мое гостеприимство, и я перережу вашу глотку.
– Вот так. Мило и традиционно.

Джек застыл рядом со мной. Он не был напряжен, он просто стал совершенно умиротворенным.

Ханум улыбнулась.

– Я уже чувствую себя дома. Зимнее солнце тебе. Мы будем чтить этот дом и его хозяйку. Наши ножи остры, а наш сон чуток. Предашь честь своего огня, и я вырежу твое сердце.

Двери распахнулись, повинуясь моей магии. Я ступила внутрь.

– Пожалуйста, следуйте за мной, Ханум.

Через десять минут я вернулась на свой пост на крыльце. Гостиница запечатала вход за последним отрокаром, и теперь выйти они смогут только через бальный зал.

В семь тридцать пространство над полем задрожало, будто бы над травой внезапно возникло кольцо горячего воздуха. Мерцание преобразовалось в гигантский корабль с гладкими, плавными линиями, напоминающими собой скользящего под водой ската. Элегантный челнок опустился на землю будто перышко, открыл входной люк и наружу вышел Нуан Сее.

Ростом в четыре фута, он походил на лису с кошачьими глазами и ушами рыси. Мягкий, роскошный мех, серебристо-голубой и идеально причесанный, покрывал его с головы до пят, переходя в белый на животе и становясь почти бирюзовым с вкраплениями золотистых розеток на спине. Он был облачен в красивый шелковый фартук и ожерелье с голубыми камнями.

Нуан Сее увидел меня, помахал лапой и крикнул через плечо.

– Мы на месте. Выгружайте вещи.

Он направился ко мне. За ним появилось четыре лиса, несущих паланкин с розовыми занавесками. Следом вышли еще пятеро других лисов, с мехом от белого до темно-синего, все в шелках и драгоценностях. Низкий рев донесся изнутри корабля.