Чтение онлайн

– О чем вы вообще говорите? – возмутился вдовец. – Какой еще Чижиков? Какие связи в криминальном мире? У вас есть какие-то доказательства для такой чудовищной лжи?

Увы, доказательств у подруг не было, а Иоанн Варфоломеевич взвился и вовсе до небес:

– Позорите доброе имя нашей семьи! Обливаете грязью покойницу! А еще называетесь подругами моей дочери! Поверить не могу, что вы способны на такую гнусность! Тильда рассказывала мне о вас столько хорошего! А вы!.. Очень жаль, что моя дочь в очередной раз ошиблась. Похоже, у нее дар ошибаться что в выборе мужа, что в выборе подруг!

Хотя Кира с Лесей никогда не числились среди близких подруг старосты класса, они почему-то страшно устыдились. И все же стояли на своем.

– Иоанн Варфоломеевич, это всего лишь предположение, которое мы обязаны проверить. Поймите это.

– Безобразие это, а не проверки! Не позволю вам марать имя моей бедной супруги! Немедленно пожалуюсь вашему начальству!

– Успокойтесь, пожалуйста, и ответьте нам всего на один вопрос.

– Что еще за вопрос?

– Когда вы начинали свой бизнес, кто вам дал на него денег?

– Занял у знакомого!

– Имя его припомнить можете?

– У многих брал. Всех уже и не упомню теперь.

– Или вас спонсировала ваша жена?

В ответ из трубки раздался ироничный смех:

– Откуда у моей жены могли быть такие деньги? Она была сирота, ясно вам? У нее не было ни отца, ни матери, ни других родственников.

– И в каком детском доме она выросла?

– Я не спрашивал.

– А где училась?

– Я не выяснял.

– У нее был диплом о получении какой-то специальности?

– Ну да, наверное.

Так да или наверное? Иоанн Варфоломеевич удивительно мало мог рассказать о прошлом своей супруги. И это не могло не настораживать подруг. То ли он сознательно скрывал от следствия прошлое своей жены, то ли был слишком поглощен развитием сети своих клиник, чтобы следить еще и за тем, что происходило лично у него под носом в собственной семье.

– Что было у моей жены в прошлом, меня никогда не интересовало. Моя жена все эти годы отличалась безупречным поведением и ни разу не дала мне повода усомниться в ее преданности лично мне и нашим детям. Лучшей жены я не мог бы себе даже и пожелать!

Подруги не стали разрушать иллюзии этого человека. Хотя в душе они уже понимали, добропорядочная тетя Лали – это не более чем миф, который может развеяться с минуты на минуту.

Леся решительно сказала:

– Я даже хочу этого. Пусть все закончится. Мы будем знать о прошлом тети Лали всю правду. И, наверное, сможем понять, кем был преступник, напавший на нее.

В такой ситуации у подруг просто не оставалось выбора. Они задействовали все возможные средства, но успеха так и не достигли. Поговорить с Тильдой им не удалось. Да и что разговаривать, вряд ли со своей дочерью тетя Лали была бы более откровенна, чем с мужем, которого она горячо любила.

У подруг оставался последний способ, чтобы подобраться к прошлому тети Лали. И тут без встречи с господином Чижиковым было просто не обойтись.

– По телефону он с нами говорить не хочет, значит, надо принять его приглашение.

– Это опасно.

– И, кроме того, Лисица будет страшно недоволен нами.

– Ну, Лисица может и не узнать. А мы с тобой будем защищены нашими документами. Не забывай, судя по нашим с тобой удостоверениям, мы обе работаем в прокуратуре, а значит, не последние пешки в игре. Вряд ли Чижиков отважится ссориться с самим прокурором.

Леся ничего не сказала, но про себя подумала, что если Лисица не пугал их специально, то Чижикову может быть наплевать на все, на гнев прокурора в том числе. Какие-то дурные предчувствия теснили грудь Лесе, мешая ей даже нормально дышать. В голове была полнейшая сумятица. Казалось, что там роится тысяча мыслей, но в то же время Леся не могла ухватить ни одну из них.

– Ой, это не к добру, – вздохнула она.

Но в ответ лишь услышала:

– Перестань каркать!

Чижиков жил в коттедже, который находился за городом. Он стоял в уединенном месте и в принципе соответствовал всем представлениям подруг о том, где должен жить матерый уголовник, ныне заделавшийся порядочным бизнесменом, или, по крайней мере, пытающийся слыть таковым.

Начать с того, что коттедж окружали прочные кирпичные стены, но не такие, как в пригородных особняках Лондона – изящные и украшенные чугунными решетками и литьем, почти прозрачные и лишь намекающие на силы, стоящие за спиной их обитателей. Чижикову простых намеков было явно недостаточно. Он основательно подготовился к возможному вторжению, возведя стены в три метра высотой. Да еще и поверху пустил «колючку» с острыми колючими шипами, чтобы максимально затруднить подход к своей обители.

Ворота тоже заслуживали отдельного внимания. Они были тяжелыми и, как показалось подругам, могли бы выдержать даже выстрел из танка. Сам участок не был чем-либо примечателен, разве что отсутствием какой-либо крупной растительности. Все высокие деревья и пышные кусты были на этой земле под запретом. Еще бы, ведь они закрывали зону обзора при подходе к главному зданию.

Домик охраны больше походил на казарму. Подруги всерьез задумались, сколько же человек может он вместить? Десять? Двенадцать? Двадцать? И сколько их сейчас там?

Чижиков лично встретил подруг, но, хотя на его лице играла приветливая улыбка, глаза оставались холодными. Они настороженно разглядывали девушек, и выражение в них внезапно изменилось. Кажется, Чижикову понравилось то, что он видел. А вот подруги огорчились. Они бы предпочли видеть в глазах Чижикова уважение или испуг, но никак не то плотоядное чувство, которое в них нарисовалось.

– Ну, курочки мои, – произнес он каким-то неприятным гнусавым голосом, – вот вы мне и попались!

– Мы информировали начальство о том, что поедем к вам.

– Молодцы. Только вряд ли вам это поможет. У меня ведь ваш начальник… вот он у меня где!

Чижиков сжал большой волосатый кулак, показывая, где у него там сидит прокурор. Подруги как-то в душе усомнились насчет отношений Чижикова и прокурора, но так как внушительный кулак хозяина покачивался непосредственно у них перед носом, решили вслух не спорить.

– Заходите, заходите! – подбодрил их Чижиков.

Видимо, в знак дополнительного поощрения шлепнул их обеих по мягкому месту. От неожиданности девушки дружно вскрикнули. Да и больно им было порядочно. Рука у Чижикова оказалась тяжелой. Их возгласы вызвали в Чижикове приступ жизнерадостного хохота. Он размахнулся, чтобы еще разок отпечатать свою жирную пятерню на попах подруг, так что, спасаясь от нового шлепка, им пришлось вприпрыжку бежать перед ним.

Комната, куда Чижиков их пригнал, по-другому и не скажешь, мало походила на кабинет для деловых переговоров. Тут стояла низкая широкая тахта, а пол был застелен огромным ковром, по которому кто-то щедро раскидал вышитые подушки. В углу стоял огромный кальян, а возле него открытый пакет с фруктами и тарелка со сладостями.