Чтение онлайн

Даша сварила кофе, сделала бутерброды, подогрела в микроволновке пиццу. Они сидели на кухне напротив друг друга. Неожиданно для себя Даша рассказала Роману о себе и своей жизни. Она затруднилась бы сказать, почему на неё нашла откровенность. Он слушал с участием, не прерывая, не задавая вопросов, всё больше проникаясь к ней уважением. Ему вспомнился собственный развод - упрёки, брошённые женой ему в лицо. Публично брошенные на суде, хотя он, в сущности, ничего плохого не сделал - заботился о семье, как мог, старался, чтобы жена и сын ни в чём не нуждались. Даша подлила в его чашку кофе. Роман кивком поблагодарил. За разговором они и не заметили, как вечер перешел в ночь. Даша бросила взгляд на часы.

– Уже поздно. Тебе пора...
– обронила она.

Роман молча поднялся и пошёл в прихожую. Ему не хотелось уходить из уютного гнёздышка, где он словно отогрелся душой. Но, настаивать, чтобы остаться, нельзя. Он подумал о том, что пройдёт много времени, когда будет можно. Эта строгая женщина с милым лицом и израненной душой должна привыкнуть доверять ему.

***

В течение нескольких месяцев Роман заезжал за Дашей по утрам и вечерами привозил домой после работы. Время от времени они куда-нибудь ходили. Отношения их были скорее дружеские, чем любовные. Мужчина ничем не выказывал своих чувств, хотя испытывал теперь к Даше привязанность. Однажды он вдруг понял, что любит её. Но, Роман понимал, что шансы его на взаимность невелики, пока Даша окончательно не расстанется с призраками прошлого. Он не торопил события. Весна в этом году не спешила вступать в свои права - солнце не радовало теплом, воздух был всё ещё холодным после затяжной зимы. На деревьях появлялись редкие листочки, робко выглядывающие из лопнувших почек. И на душе тоже было неуютно от этого тягостно- медленного пробуждения природы. Даша привыкла к Роману, привыкла к тому, что он рядом, и она может делиться с ним своими мыслями. Она знала, что всегда будет правильно понята, что он услышит её. В лице Романа она обрела преданного умного друга, готового её поддержать, защитить, разделить с ней радости и невзгоды. Как женщина проницательная, Даша догадывалась о его чувствах к ней и ценила его деликатность и терпение. Она не могла разобраться ещё, что испытывает к нему сама. Нежность ли, привязанность? Её чувствам мешал страх перед будущим, страх вновь оказаться брошенной. Она внутренне противилась тому, чтобы отношения их стали близкими, интимными. Роман ждал. Он не хотел причинить ей боль или разочарование, понимая, что она человек тонко чувствующий, и уступит ему только, когда полюбит. Он и не мыслил этого по-другому. Ему нужна была её любовь, нужны были её душа, сердце. Он хотел стабильности, брака, а не телесных утех.

Как-то вечером, когда Даша и Роман подъехали к её дому, то застали у подъезда Владислава. Даша познакомила мужчин. Они неохотно пожали друг другу руки. Роман заторопился, ссылаясь на неотложные дела. Даша не стала его удерживать и вытащила из сумочки ключи. Бывший муж стоял рядом, всем видом показывая, что не собирается уходить. Роман с тоской смотрел, как эти двое вошли в подъезд. Он завёл машину и уехал. Даша с Владиславом поднялись в квартиру. Он разулся, прошёл в зал и тяжёло опустился в кресло. Даша вошла следом и села напротив на диван. Долго молчали. С тех пор, как супругов развели, они виделись лишь несколько раз - Владислав заезжал забрать кое-какие оставшиеся вещи. Даша искоса взглянула на бывшего мужа. Изменился. Постарел. Осунулся. Будто стал меньше ростом. Виски поседели, взгляд затравленный, в глазах безысходность. Костюм мешковат, ворот рубашки помят, галстук сбился в сторону.

– У тебя что-то случилось?
– не выдержала она.

Владислав отрешённо глядел на неё. В его голубых глазах застыла боль.

– Мы расстались...
– обронил тихо.

Даша промолчала. Она не знала, что говорить - выразить сочувствие или удивление, а может он в этом не нуждается. Но злорадства в душе не было. Неожиданно для себя она ощутила, что Владислав уже не играет в её жизни какой-либо роли. Она не испытывала к нему никаких чувств, словно он был чужим человеком. Может, только жалость, поскольку вид у него, действительно, был жалким.

– Она... она сделала тогда аборт...
– продолжал он срывающимся голосом.
– Она не хотела иметь детей... Её интересуют только живопись и секс.

Даша ничего не ответила. Ей вспомнилась их с Владиславом совместная жизнь, их первая встреча на вечеринке в институте. Они сразу прониклись друг к другу симпатией. Владислав остроумно шутил и не сводил с неё восхищённых глаз. Вскоре они поженились и строили свою семейную жизнь на любви и уважении. Оба добились профессиональных успехов, вырастили замечательных детей. А потом всё это он предал.

– Почему ты молчишь?
– спросил Владислав.

– Что я могу тебе сказать?
– негромко отозвалась Даша.

– Хоть что-нибудь! Только не молчи! Я сойду с ума от этой тишины...

– Мне очень жаль, что у тебя не сложилась жизнь с любимой женщиной, - ровным бесцветным голосом проговорила Даша.

– Она просто смазливая кукла!
– сквозь зубы процедил Владислав.
– Нашла себе какого-то мачо и вышвырнула меня вон, как старую тряпку! Этот сукин сын смеялся мне в лицо, когда я пытался объясниться с ней. Сначала я думал, что он её натурщик, но

– Подробности меня не интересуют!
– холодно оборвала Даша.

Владислав стремительно поднялся и через мгновение оказался у её ног. В его голубых глазах мелькнуло отчаяние, сменившееся тотчас глубоким раскаянием.

– Дашенька, дорогая...
– задыхаясь от волнения, промолвил он.
– Прости меня! Я был идиотом, когда оставил тебя ради этой... этой женщины. Мы... мы начнём всё сначала. Ты увидишь, каким я буду! Я буду на руках тебя носить! У нас всё будет, как раньше, помнишь?

– Как раньше уже не будет никогда...
– Даша отрицательно покачала головой.

Владислав уронил голову ей на колени и беззвучно заплакал. У Даши дрогнуло сердце. Ей никогда не приходилось видеть его слёз. Она была потрясена тем, что этот сильный человек сломлен судьбой. Невольно, вопреки желанию оставаться равнодушной к проявлению его горя, она провела рукой по его густым волосам. Владислав поднял к ней мокрое от слёз лицо, порывисто схватил её руку и, прикрыв полные мольбы глаза, стал покрывать её поцелуями и слезами.

– Прости... прости меня...
– отрывисто шептал он.
– Я умоляю тебя... прости... Я... Я пропаду без тебя. Не прогоняй меня, Дашенька...

Даша сама была готова заплакать от нахлынувшей на неё жалости. Он был таким несчастным, таким раскаивающимся. Она кивнула и погладила его по щеке.

– Ты... ты пустишь меня обратно?
– униженно спросил Владислав.

Дашу покоробила эта униженность в его голосе и взгляде. Но она великодушно подавила в себе это чувство и тепло улыбнулась ему.

– Пойдём ужинать?
– предложила сдержанно.

Они поднялись и направились на кухню. Даша разогрела котлеты и картофельное пюре, оставшиеся со вчерашнего дня. Сделала салат из помидоров и огурцов. Владислав сидел в углу на табуретке и думал о том, как хорошо, когда человеку есть, где приклонить голову. Какое счастье, что эта преданная женщина поняла его и смогла простить. Он вспомнил, как они сидели на скамейке в парке после развода. Ни слова упрёка не услышал он тогда. Она без стенаний смирилась с обстоятельствами, в которые он поставил её. Владислав почувствовал себя подлецом, не достойным прощения.

– Давай есть!
– прервала Даша его размышления.
– Садись к столу.

Они ели молча, каждый думая о своем. Даша - о том, что завтра позвонит Роману и всё объяснит ему. При мысли о нём сердце болезненно сжалось. Ей не хотелось его терять, трудно было представить, что он исчезнет из её жизни. Неожиданно для себя она поняла, что Роман дорог ей. Владислав думал о том, как сложится их с Дашей жизнь. После того, как он предал её, ему будет сложно вновь завоевать её доверие. Он понимал, что она позволила ему остаться только из жалости. Но сейчас Владислав был благодарен и за это. Ему, действительно, некуда было идти. Даша была единственным близким человеком ему в этом городе. Друзей и знакомых он растерял, пока жил с Софией. Воспоминания об этой женщине вызывали у него теперь отвращение. Он презирал её. Как могла София попрать его любовь и остаться с примитивным грубым самцом, который в ней даже человека не видит? Даша поела и молча помыла свою тарелку.