Чтение онлайн

Неуживчивым и непоседливым людям вроде Селкирка прямая дорога была в море. Он рано покинул дом. Когда в 1695 году его вызвали в суд за неблагопристойное поведение в церкви, родные уведомили власти, что Александр Селкирк давно служит матросом и бог весть где пропадает.

За несколько лет плавания он приобрел большой опыт. Во всяком случае в 1703 году он ужо служил штурманом на пиратском судне «Пять Портов», которым командовал капитан Стредлинг. Селкирк участвовал в нескольких операциях, но в конце концов не поладил со Стредлингом и, когда «Пять Портов» стояло у берегов Хуаы-Фернандеса, потребовал, чтобы его высадили на берег.

Стредлинг оставил своего штурмана, снабдив его платьем, постелью, ружьем, порохом, посудой, книгами и навигационными инструментами. Селкирк оказался в лучшем положении, чем все его предшественники. Но когда «Пять Портов» собиралось уходить, строптивый шотландец одумался и умолял не бросать его. Однако капитану надоели выходки Селкирка, и он остался глух к его мольбам.

Первое время Селкирк очень тосковал. Но шли недели, приближалась зима, надо было думать о будущем. Селкирк построил две хижины на небольшом расстоянии одна от другой, покрыл крыши тростником, стены выложил козьими шкурами. Одна хижина, поменьше, служила кухней, вторая была спальней. Ради экономии пороха Селкирк решил собирать на берегу моллюсков. На его счастье, там в изобилии водились не только моллюски, но и черепахи. Их мясо, нежное и вкусное, сначала очень понравилось Селкирку, но вскоре он им пресытился. Пришлось перейти на козлятину, как ни жаль было скудных запасов пороха. Мясо он приготавливал вместе с плодами перечного дерева. Из этого же ароматичного дерева он запасал себе свечи и дрова. Без соли и хлеба очень трудно приходилось первые недели, поэтому ел Селкирк только в минуты крайнего голода. Желая всегда иметь в запасе свежее мясо, он поймал несколько козлят и подрезал им сухожилия ног так, чтобы они не могли далеко убежать от хижины.

Износилась одежда, стерся нож, кончился порох. Селкирк сшил себе костюм из козьих шкур, вытягивая нитки из своих чулок, сделал нож из железного обруча, который нашел на берегу. И отсутствие пороха не причиняло уже больших неудобств — Селкирк научился бегать так, что свободно догонял коз. Правда, однажды, преследуя козу и, уже схватив ее на краю обрыва, он оступился и упал вниз. От удара он потерял сознание, а когда очнулся, почувствовал, что лежит на мертвой козе. То, что он упал на козу, спасло его. Он пролежал больше трех дней.

В 1708 году во время войны за испанское наследство два английских корабля «Герцог» и «Герцогиня» под командой капитана Вудза Роджерса отправились каперствовать к берегам Южной Америки. В январе 1709 года английские корабли бросили якорь в Кемберлендском заливе острова Хуан-Фернандес. На остров выслали лодку, которая привезла оттуда массу раков и человека в козьих шкурах. Он весь зарос волосами и произносил только обрывки слов. Это был Александр Селкирк. Он рассказал, что прежде несколько раз видел корабли, проходившие вблизи острова. Дважды Хуан-Фернандес посещали испанцы, гонялись за Селкирком, но поймать не могли и ограничивались тем, что, отплывая, давали по острову орудийный залп. На сей раз Селкирк тотчас признал в «Герцоге» и «Герцогине» английские корабли и развел на берегу костер, чтобы привлечь внимание. Огонь увидели.

Селкирку предлагали водку, но он отказался, боясь, что водка может ему повредить. Только через несколько дней он мог приняться за кушанья, которых не пробовал более четырех лет.

Роджерс взял Селкирка к себе в помощники. Пираты грабили и уводили испанские суда, то есть брали призы, как тогда говорили. Селкирк с особенным рвением принялся за прежнее дело. В скором времени Роджерс назначил его командиром одного призового судна, потом перевел на такое же судно подшкипером.

Вскоре после опубликования статьи Стила в «Англичанине» в Лондоне появилась брошюра с интригующим названием: «Вмешательство провидения, или удивительное описание приключений некоего Александра Селкирка, написанные его собственной рукой». Вряд ли это творение привлекло бы внимание потомства, если бы шесть лет спустя не вышла в свет книга с еще более длинным названием, но несравненно более значительным содержанием, в основу которого тоже были положены приключения Селкирка: «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йорка, прожившего двадцать восемь лет в полном одиночестве на необитаемом острове у берегов Америки, близ устья реки Ориноко, куда он был выброшен кораблекрушением, во время которого весь экипаж корабля, кроме него, погиб, с изложением его неожиданного освобождения пиратами, написанные им самим». Только благодаря этому сочинению Александр Селкирк получил бессмертие.

Впрочем, он не мог предполагать это весной 1712 года, когда вернулся на родину в Ларго. Привычка ли к одиночеству или что-либо другое сыграло роль, но Селкирк поступил несколько неожиданно: в отцовском саду он выстроил грот и жил в нем отшельником, предаваясь, по словам биографа, благочестивым размышлениям. Правда, эта высоконравственная жизнь довольно скоро кончилась. Во всяком случае известно, что в 1713 году он судился за избиение некого Ричарда Нетла, судостроителя. И это не единственное дело, которое привлекало к Селкирку внимание полиции. Умер Селкирк 12 декабря 1721 года на корабле «Веймут» в должности помощника капитана.

Роман Дефо был причиной тому, что спустя сто с лишним лет в Ларго воздвигли Селкирку бронзовый памятник, а в 1868 году командор Пауэлл и офицеры английского корабля «Топаз» установили на одной скале острова Хуан-Фернандес, которая, по преданию, была наблюдательным пунктом Селкирка, мемориальную доску в его честь. Через некоторое время некий Томас Селкрег из Эдинбурга, именовавший себя единственным потомком Александра Селкирка, печатно благодарил офицеров «Топаза» за любезность, проявленную по отношению к его предку.

Робинзонады Хуан-Фернандеса не кончились с Селкирком. В 1719 году на нем два месяца прожили дезертиры с одного английского судна. В 1720 году на нем обитала несколько месяцев команда затонувшего английского корабля «Спидуэлл». Часть из них, выстроив лодку, ушла с острова, часть, в количестве тридцати человек — белых, индейцев и негров, осталась на острове и была перебита испанцами.

До настоящего времени сохранился обычай: каждое судно, бросающее якорь в Кемберлендской бухте, должно оставить на острове какое-нибудь полезное животное или растение, видимо для того, чтобы сделать удобнее жизнь возможных будущих робинзонов.

Живым опровержением пословицы «Один в поле не воин» была армия, насчитывавшая… одного военнослужащего. Он предназначался для защиты государства Моренэ, существовавшего не так давно в Европе.

Когда после разгрома наполеоновской империи союзники стали делить входившие в нее земли между Нидерландами и Пруссией, произошел спор из-за округа Моренэ, располагавшегося на границе этих королевств. В результате в 1816 году часть этого округа отошла к Нидерландам, часть к Пруссии, а часть, которая представляла особый интерес из-за богатых цинковых и свинцовых рудников, находившихся на ее территории, была объявлена нейтральной. Так возникла карликовая республика Моренэ. Она занимала площадь в 3,3 кв. км и насчитывала несколько сот жителей. На службе у этой республики и состоял упомянутый военнослужащий, соединявший в своем лице и главнокомандующего, и солдата. Он был облачен в яркий мундир — предмет гордости не только его носителя, но и всех граждан республики.

Государство Моренэ просуществовало 104 года. Оно управлялось советом из девяти членов, во главе которого стоял мэр города Моренэ — столицы государства. Налоги не обременяли граждан республики — каждый из них платил всего шесть франков в год. Эти деньги шли на содержание дорог и единственной школы республики.

Собственно, государство Моренэ могло прекратить свое существование еще в 1884 году, когда истощились его рудники, которые в свое время не поделили Нидерланды и Пруссия. Но ликвидировалось оно только после первой мировой войны, целиком войдя в состав Бельгии и образовав отдельный округ. В настоящее время бывшая республика насчитывает 4 тысячи жителей.

Читавшие роман Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев», наверное, помнят рассказ Остапа Бендера о гусаре-схимнике, герое аристократического Петербурга, воевавшем, между прочим, в Абиссинии и ставшем в конце концов кучером конной базы Московского коммунального хозяйства.

Гусар-схимник — личность, о которой стоит поговорить подробнее.

Это было более шестидесяти лет назад, во время итало-эфиопской войны. Русская общественность, сочувствовавшая борьбе эфиопов за свою независимость, собрала средства для помощи раненым и больным, и в Эфиопию в 1896 году был отправлен санитарный отряд Русского общества Красного Креста. В составе отряда находился поручик Александр Ксаверьевич Булатович. Санитарный отряд, проделавший большую работу, отбыл на родину в конце 1896 года, Булатович остался в Эфиопии. Его как географа интересовали малоисследованные западные районы страны, загадочные горные хребты, отходящие от возвышенности Кафа и Шоа, долина легендарного Голубого Нила. Сотни километров исходил он по горным ущельям, собрал много ценных сведений. Об этой экспедиции он рассказал в книге «От Энтото до реки Баро», вышедшей в Петербурге в 1897 году.