Чтение онлайн

Сверху опять кричали что-то, но он опять не слышал, пытаясь все-таки объяснить необъяснимое привычными понятиями, найти какие-то аналогии, но привычные понятия не подходили сюда, а знакомые аналогии ничуть не напоминали то странное состояние воды (именно воды: Рогов не хотел, не мог думать иначе!), которое превращало ее в желе.

– Павел Николаевич, - Рогов вздрогнул и обернулся: Нолик смотрел с восторгом и ужасом, причем восторга было больше. Естественно: он не обременен всеми знаниями, он вообще не очень-то обременен знаниями, поэтому ему не страшно необъяснимое, а лишь любопытно до ужаса, который все-таки читался на его лице. Счастливое качество молодого ученого - верить тому, что есть, а не тому, что объяснено или объяснимо. Именно это качество и движет вперед науку, а Рогов? Ты его потерял, разбросал по симпозиумам, по ученым советам, по докладам и рефератам, которые и не нужны-то уже, ничего они объяснить не могут ни тебе, ни Нолику, никому. Значит, перешагни через них, забудь, начни сначала - вот отсюда, от этого киселя за бортом. И не бойся признать поражение, великий Рогов. Как знать, вдруг да обернется оно чем-нибудь, отдаленно похожим на победу…

Он встряхнул головой, будто сбросил оцепенение, спросил Нолика:

– Ну что?

– Температура невероятная!
– Нолик даже захлебывался от восторга.
– По Цельсию - тридцать восемь. А плотность все время растет, записывать не успеваю.

– Пробы взял?

– Конечно.

– Тогда поехали наверх: посмотрим, подумаем, - и вдруг замолчал, пораженный услышанным.
– Говоришь, плотность непрерывно растет?

– Растет! А что?

– Это хорошо, - сказал Рогов, - это просто великолепно, - добавил он и, перешагнув через барьерчик люльки, встал на воду.

Именно встал; зеленое желе чуть прогнулось под ногами, как батут, качнуло его, и он ухватился за люльку, чтобы удержать равновесие.

Наверху ахнули. Он поднял голову, помахал им рукой, хитро подмигнул ошеломленному Нолику и шагнул вперед. Потом сделал еще шаг, пошел медленно вдоль корпуса судна. Желе отлично держало его, только идти было трудновато: поверхность неровная и качается, того и гляди упадешь.

– Стойте, Павел Николаевич!
– заорал Нолик.
– Я с вами!

Он тоже перелез через барьер, нелепо размахивая руками, побежал к Рогову, не удержался, плюхнулся во весь рост, но тут же поднялся, осмотрел себя, спросил удивленно:

– Почему следов никаких нет? Даже не намок…

– А это не вода, - спокойно ответил Рогов, внутренне содрогаясь, - ересь! бред! И все же не вода!

– Что же?
– Нолик с надеждой смотрел на своего бога.

– Не знаю, - вздохнув, признался бог.

– А почему она нас держит?

– Тоже не знаю. Ты лучше не спрашивай: мы с тобой сейчас на равных - ни о чем не догадываемся. Ты подумай лучше: плотность среды растет отчего?

Нолик пожал плечами с недоуменной гримасой.

– Высказываю гипотезу, - Рогова внезапно охватило ощущение охотника: добыча рядом, только руку протяни!
– Постороннее тело, помещенное в среду, вызывает повышение плотности вокруг него. А значит…

– А значит, - восторженно подхватил Нолик, - чем дальше от корабля, тем плотность меньше! Так?

– Пятерка, - похвалил Рогов.
– Проверим?

Позади загрохотала лебедка. Рогов обернулся: люлька стремительно взлетела вверх, в нее влезли Малинин и два лаборанта, и через три минуты они присоединились к Рогову с Ноликом.

Малинин даже задыхался от изумления.

– Держит. Нет, вы подумайте: держит, - повторял он, глупо улыбаясь, и вдруг уже серьезно спросил: - Павел Николаевич, это же не вода, верно?

Рогов усмехнулся про себя: молодость, несомненно, имеет преимущества. Вот и Малинин: он не придавлен авторитетом Большой науки, вернее, еще не придавлен, и ему понадобилось меньше времени и меньше усилий, чтобы признать невероятное.

– А что же это?
– он задал Малинину тот же вопрос, что пятью минутами раньше Нолик.

Но Малинин не прикрылся спасительным «не знаю», он пошевелил тубами, подумал, потом засмеялся, сказал:

– Бред, конечно, но вдруг это жизнь?

– Мыслящий океан?
– лениво спросил Рогов.
– Лема начитались…

– Почему обязательно мыслящий?
– фантазировал Малинин.
– Даже наверняка не мыслящий. Микроорганизмы, растворенные в питательной среде. Или не в среде… Сама среда - совокупность микроорганизмов.

– Не опровергаю, - сказал Рогов.
– Здесь любая гипотеза допустима. Проверим нашу с Ноликом: ее хоть сразу проверить можно.

Они подошли к люльке. Нолик обвязал вокруг пояса тонкий канат, второй конец закрепил за барьер люльки и медленно, как по льду, пробуя поверхность желе носком кеды, пошел прочь от корабля. Он отошел шагов на десять, обернулся и крикнул:

– Держит хуже!

– Иди обратно, - приказал Рогов, но парень не послушался, шагнул дальше и вдруг провалился по щиколотку, не удержался, сел, и Малинин с лаборантами, ухватившись за канат, подтащили Нолика к люльке. Рогов нагнулся и внимательно осмотрел его кеды: они были по-прежнему сухи, неведомая среда не оставляла следов.

– Как в болоте, - ошеломленно проговорил Нолик.
– Засасывает и давит.

– Хватит экспериментов, - сердито бросил Рогов.
– Пробы у нас есть, можно и подниматься.

Он влез в люльку вместе с Ноликом, сказал Малинину:

– Вы с ребятами вторым рейсом.

Малинин кивнул, не оборачиваясь. Он смотрел на корпус судна: зеленая «плесень» - оторванная от своей среды, она казалась именно плесенью - обхватила корпус «Миклухо-Маклая», поднялась почти до иллюминаторов. Верхний ее край, неровный, ажурно-рваный, ощутимо полз вверх, а внизу этот тонкий, почти прозрачный слой «плесени» переходил в уже привычное желе, и там, где эта «плесень» вырастала, желе чуть покачивалось взад-вперед, словно подталкивало ее по борту судна вверх.

– Ну и ну!
– изумленно воскликнул Рогов.
– Пять минут назад плесени не было.

Малинин и сам помнил, что борт был абсолютно чист, когда они спускались вниз. Значит, плесень выросла недавно и очень быстро.

– Это же не опасно, - неуверенно, словно уговаривая самого себя, сказал Нолик.
– Она ведь не оставляет следов.

«Верно, - подумал Малинин, - следов не оставляет. На кедах. На человеческом теле, руке к примеру. И это все? Но есть еще корпус судна, есть еще вещи в каютах…» И вдруг с какой-то особенной остротой понял, что вся их восторженная беготня вокруг морского феномена может быть опасной. Он задрал голову вверх и заорал изо всех сил:

– Артур Янович! Прикажите задраить иллюминаторы везде. И побыстрее!

Рогов внимательно разглядывал зеленую корку на борту.

– Не успеем, - проговорил он задумчиво.
– Спохватились, да поздно. Видите: эта штука уже к каютам подобралась.

Кое-где хлопали иллюминаторы, а «плесень» уже застилала их, и там, где хозяева не успели забаррикадироваться, пробиралась в каюты, и кто знает, что она там натворит.

– У нас иллюминатор открыт, - сказал Малинин.
– Поднимайтесь, Павел Николаевич, и бегом в каюту.