Чтение онлайн

Несколько дней волны качали обломок мачты. Голод и жажда мучили юношу. Наконец, он увидел скалистую вершину и берег, поросший лесом. Царевич сделал из плаща парус и вскоре достиг суши.

За несколько дней Сайф ал-Мулюк оправился от долгого поста и окреп. Он обследовал побережье и убедился, что находится на острове. Тогда он принялся собирать выброшенные на берег обломки кораблей, пустые бочонки, из которых надеялся соорудить плот. Однажды он отправился к скалистой вершине, чтобы осмотреться. Здесь он увидел гнездо огромной птицы, в котором сидели два голых птенца величиной со страуса. Они жалобно кричали, глядя, как к ним подползает огромная змея.

Вспомнив рассказы о кровожадной аждахе, пожирающей птенцов рухх, юноша окаменел, но быстро опомнился и выхватил саблю. Однако он опоздал. Аждаха проглотила птенцов. Обезумев от гнева, Сайф ал-Мулюк обрушил разящие удары на рогатую голову, на длинное бородавчатое тело, которое судорожно билось и свивалось в кольца. Клинок рассекал аждаху, но отрубленные части превращались в маленьких змей. Они набрасывались на царевича, кусали, обвивали руки и ноги…

Никто не видел, как погибал Сайф ал-Мулюк. Устад-Галим сидел спиной к монитору, Кумар сочувственно слушал Чаку. Сотрудник же Центра, убаюканный однообразием событий на пси-экранах, бездумно смотрел в сторону. Ему было скучно.

– Я полез в трюм не потому, что испугался дива.
– Губы Чаки шевелились с трудом.
– Я не трус.

– Ну-ну, - примирительно сказал Камалов.
– Трусом тебя никто не считает. Ведь это ты чуть ли не голым выскочил из шлюза на лунной станции?

– Микрометеорит попал, в товарища у самого входа, - объяснил Чака.
– Не было времени натягивать защитный костюм.

– Прекрасно!
– Устад удовлетворенно кивнул.
– Наша система воспитания исключает трусов. Однако скажи мне вот что: там, на Луне, ты понимал, что можешь погибнуть?

– Разумеется…

– Задержало это тебя хотя бы на долю секунды?

– Ну… - Чака помялся.
– Сначала в голове мелькнуло, что можем погибнуть оба. Но как бы я жил дальше?

– Вот видишь! А наша профессия требует не просто храбрости, а храбрости беззаветной.
– Устад-Галим говорил жестко, глядя Чаке в глаза.
– Самоотверженности, а не подавления инстинкта самосохранения. Возвращайся-ка на лунную станцию.

– Черт бы побрал этого дива!
– сердито сказал Чака.

– Не затрагивай авторского самолюбия, - усмехнулся Камалов в бородку.
– Полигон с царевичем придумал я. Не один, конечно. И вообще не вижу повода для трагедии!
– сердито сказал он, глядя на понурого Чаку.
– Не калека же ты, как Ли!

– Ли сразу ушел, - задумчиво сказал Кумар.
– Даже не заглянул в мониторную… Почему вы назвали его калекой?

– Потому что многое здесь ему безразлично. Потому что, дожив до тридцати лет, он не узнал горестей и радостей любви. Потому что он равнодушен к женщине, которую избрал в жены. Он даже не удивился портрету на шелке…

– Как?
– изумился Кумар.
– Разве… - Его взгляд остановился на мониторе Боба, над которым полыхал красный сигнал тревоги. В тот же миг Кумар нажал кнопку возврата.

Сотрудник Центра продолжал смотреть в сторону.

– Та-а-ак, - зловеще протянул Камалов.
– Вы, кажется, хотели бросить работу в Центре? Сделайте это сейчас.

Сотрудник непонимающе глядел на ученого.

– Вы допустили пси-гибель соискателя. Завтра трагедия может произойти не на экране, а в жизни… Прощайте!

Бывший сотрудник Центра неловко потоптался, махнул рукой и быстро вышел. Камалов проводил его недобрым взглядом.

– Калека!
– презрительно бросил он.
– Человек равнодушный, не влюбленный в дело - калека. Сам по себе он безвреден, но в качестве устада может принести непоправимый ущерб.

Чака вздохнул и нерешительно спросил:

– Мне можно уйти?

Устад-Галим кивнул. Перевел взгляд на Кумара.

– Мне хочется посмотреть, как пройдут полигон остальные, - попросил несостоявшийся соискатель.
– Можно?

– Да, это тебе пригодится.

– У меня… есть шансы?

– Я хочу, чтобы ты работал в Центре. Очень нужен человек, пунктуально соблюдающий инструкции. Согласен?

У Кумара радостно блеснули глаза.

– Прекрасно!
– сказал Камалов.
– А вот и Боб…

Соискатель ворвался в мониторную, как мамонт. На бледном лице расплывались кирпичного цвета пятна.

– Полигон не корректен, - кричал он басом.
– Полигон нельзя пройти! Появление змеек - жульнический прием!

– Просто у тебя замедленная реакция, - решительно оборвал его Камалов.
– Взгляни, как идут остальные.

Птенцы жалобно кричали, глядя на подползающего змея. Сайф ал-Мулюк выхватил саблю и, перепрыгнув через птенцов, оказался перед аждахой. Каждый удар рассекал змея, но отсеченные части превращались в маленьких змеек, которые набрасывались на царевича. К счастью, на помощь пришли птенцы. Точными ударами широких клювов они убивали змеек. И мерзкие твари были уничтожены. Царевич сел, устало вытер пот со лба. Птенцы ластились к нему, трепеща неоперенными крылышками…

В это время раздался громовой клекот. На скалу опустилась громадная птица с длинной голой шеей, круглой головой и устрашающим клювом. Сердце даже самого храброго воина дрогнуло бы при виде птицы рухх, способной унести в когтях молодого слона. Юноша отшатнулся и застыл, но рухх ласково проговорила:

– Не бойся, о обладатель перстня Искандара!

Царевич мельком глянул на перстень с голубым камнем.

– Раз в десять лет, - продолжала птица рухх, - я высиживаю двух птенцов, но не могу уберечь их. Ты уничтожил аждаху! Чего б ты ни пожелал, получишь все.

Сайф ал-Мулюк, загораясь надеждой, развернул вытканный портрет. Рухх посмотрела и сокрушенно вздохнула.

– Здесь выткано изображение дочери царя всех пери.

– Отнеси меня к ней!
– воскликнул юноша.

– Пери томится в колодце злобного дива.

– Тогда отнеси меня к колодцу!

– Хорошо, я выполню твое желание.

Сайф ал-Мулюк погладил на прощание птенцов, и взобрался ей на спину.

– Держись крепче!
– крикнула рухх.

Развернув широкие крылья, она бросилась с обрыва. Ударил встречный ветер. Зеленый остров накренился, отпрянул и, быстро уменьшившись, пропал. Внизу голубело море. Каждый взмах могучих крыльев приближал царевича к желанной цели. Вот в дымке обозначился неведомый берег, опоясанный белой полосой прибоя… Вскоре они летели над желто-серыми песками. Воздух стал сухим и знойным.

– И где вы разыскали сказку для программы?
– сокрушенно спросил Боб. Он уже немного успокоился.

– О, это длинная история.
– Камалов улыбался, посматривая на пси-экраны, где продолжали маршрут Стас и Абэ.
– Сказку придумала моя прабабушка. В ней много невероятных приключений и неожиданных поворотов. Это идеальная матрица, внедряемая полем пси-генераторов в сновидения соискателей. Она дает возможность проявить в полной мере их потенциальные способности. Очень гибкая матрица!… Население земного шара непрерывно увеличивается. Надо разместить и накормить миллиарды людей. Крайне нужны космонавты для освоения новых планет, исследователи, врачи, устады - вот почему наша профессия стала такой важной! Но именно поэтому мы должны проводить строжайший отбор. Только один из пяти проходит все испытания. Ты понял, Боб?