Чтение онлайн

– Господи, твоя воля! Что это еще?
– воскликнул Кросвелл, внезапно остановившись перед мостом.

Громким голосом Мартен возвещал:

– Пусть этот мост послужит символом прочной цепи, которая свяжет вашу прекрасную планету…- Кросвелл что-то кричал ему, но Мартен ничего не мог понять; дюрелляне не двигались.

– Сойдите с моста!
– заорал Кросвелл.

Но прежде чем Мартен успел сделать хоть одно движение, каменная глыба под ним осела и с грохотом рухнула в сухое ложе потока.

– Самая проклятая чертовщина, которую я когда-либо видел, - сказал Кросвелл, помогая ему встать на ноги.
– Как только вы возвысила свой голос, мост стал дрожать. Симпатичная такая дрожь!

Теперь Мартен понял, почему дюрелляне говорили шепотом. Он с трудом встал на ноги, охнул и снова сел.

– Что случилось?
– спросил Кросвелл.

– Я, кажется, вывихнул ногу,- с болезненной гримасой сказал Мартен.

Вождь Морери подошел к ним с группой человек в двадцать и, произнеся краткую речь, преподнес Мартену резной посох из полированного черного дерева.

– Благодарю,- молвил Мартен, вставая и осторожно опираясь на посох.

– Что сказал вождь?
– спросил он у Чедка.

– Вождь сказал, мосту было лишь около ста лет, и он в хорошем состоянии,- перевел Чедка.- Он приносит извинения за то, что его подданные не сделали мост более прочным.

– Гм-м…

– И еще вождь сказал, что вы, наверное, неудачливый человек.

– Может, он и прав, - подумал Мартен. Или земляне были такой уже неудачливой расой. Несмотря на все их добрые намерения, планета за планетой либо боялась их, либо ненавидела, либо завидовала им - и все это, в основном, из-за неблагоприятных первых впечатлений. Впрочем, здесь, кажется, был еще шанс - ну что они еще могли натворить?

Принужденно улыбнувшись, но тут же быстро исправив эту ошибку, Мартен, прихрамывая, вошел в селение Ланнит вместе с Морери.

В техническом отношении дюрелльская цивилизация была на низком уровне: ограниченное использование колеса и рычага, зачаточные знания планиметрии и значительные астрономические познания. Но в эстетическом отношении дюрелляне были исключительно высокоразвиты. Искусство находилось на очень высоком уровне. Особенно искусны дюрелляне были в резьбе по дереву. Даже простые хижины украшались большими барельефами-панно, превосходно задуманными и исполненными.

– Как вы думаете, мог бы я сделать несколько снимков?
– спросил Кросвелл.

– Не вижу причин, отчего бы вам этого не сделать,- сказал Мартен.

Он любовно поглаживал рукой большое панно из того же самого черного дерева, что и его посох. Полированная поверхность была гладка, как кожа на кончиках пальцев.

С одобрения вождя Кросвелл сделал несколько снимков фасада дома, рынка и богато украшенного храма. В это время Мартен бродил по селению, осторожно притрагиваясь к сложнейшим барельефам, как бы желая удостовериться в их реальности, поговорил с несколькими дюреллянами, одним словом, собирал впечатления. Дюрелляне, решил он, были, безусловно, высокоразумной расой, и в этом отношении их можно было сравнивать с Homo sapiens. Их пробел в развитии техники был скорее выражением тесного сотрудничества с природой, чем признаком отсталости. Они выглядели от природы миролюбивыми и неагрессивными - неоценимые соседи для Земли, до этого веками сотрясаемой волнениями и смутами и теперь так страстно стремящейся к миру. Все это должно было в его будущем отчете послужить хорошей основой для Второго Контакта.

Чедка о чем-то оживленно беседовал с Морери, затем, менее сонный, чем обычно, он подошел к Мартену и вполголоса переговорил с ним. Мартен утвердительно кивнул, сохраняя на лице бесстрастную маску, и прошел к Кросвеллу, который дощелкивал последние кадры.

– Вы готовы к большому параду?

– Какому параду?

– Морери вечером устраивает в честь нас пир, - сказал Мартен.
– Очень большое, очень важное событие. Последний жест доброй воли после всего, что произошло.

Хотя его голос звучал обычно, в глазах горел довольный огонек.

Реакция Кросвелла была более непосредственной и мгновенной:

– Ну вот мы и добились своего! Контакт удался! Позади него два дюреллянина рухнули без чувств, сраженные громом его голоса.

– Да, Контакт будет успешен, если мы будем следить за каждым своим шагом, - прошептал Мартен.
– Они замечательный, превосходно понимающий все народ, но мы, кажется, их немного раздражаем.

Вечером Мартен и Кросвелл закончили химическое исследование дюреллянской пищи - она была абсолютно безвредна. Они взяли побольше розовых таблеток, сменили одежду и сандалии, прошли через дезинфекционную камеру и отправились на пир.

Первым блюдом были оранжево-зеленоватые плоды, вкусом напоминающие тыкву. Потом вождь Морери произнес краткую речь о важности сотрудничества разных культур. Подали блюдо, напоминавшее кролика, и Кросвелл попросил слова.

– Помните,- прошептал Мартен,- только шепотом. Кросвелл встал. Сдерживая голос и сохраняя неподвижным лицо, он начал перечислять бесчисленные достоинства Земли и Дюрелла, стремясь донести содержание своей речи в основном жестами. Чедка переводил. Мартен одобрительно кивал. Вождь кивал. Пирующие кивали. Наконец Кросвелл сел. Мартен, обняв его за плечи, прошептал:

– Хорошо сделано, Эд. Это настоящий подарок… Господи, что это? Эап Кросвелл вздрогнул и с отчаянием взглянул на пирующих. Вождь и пирующие сидели с вытаращенными глазами и кивали.

– Чедка, - шепнул Мартен, - скажите им что-нибудь!

Эборианин задал вождю какой-то вопрос. Ответа не последовало - вождь продолжал ритмично покачиваться.

– Это жесты!
– воскликнул Мартен.- Вы, должно быть, загипнотизировали их.

Он энергично тряхнул головой, громко вскрикнув. Дюрелляне сразу очнулись, переглянувшись, начали быстро и возбужденно переговариваться.

– Они говорят, вы обладаете какой-то странной и могущественной силой,- изредка переводил Чедка,- они говорят, пришельцы1 слишком подвижны, и сомневаются, можно ли им доверять.

– Что говорит вождь?

– Вождь уверен, вы не хотели зла.

– Хоть это-то хорошо, - сказал Мартен.
– Надо уходить, пока не поздно. Они встали.

– Мы покидаем вас, - шепотом обратился Мартен к вождю, - но просим позволения для других с нашей планеты посетить вас. Забудьте ошибки, которые мы сделали, они объясняются лишь нашим незнанием.

Чедка переводил, и Мартен продолжал шептать, лицо его было бесстрастно, руки прижаты к бокам. Он говорил о единстве Галактики, о радостях совместного труда, о мире, о неизбежной сплоченности всего человечества. Морери, хотя еще и не совсем пришел в себя после гипнотического сеанса, ответил, что земляне всегда встретят здесь радушный прием.

Кросвелл в порыве благодарности протянул ему свою руку. Вождь поглядел на нее, чем-то озадаченный, потом взял руку, пытаясь догадаться, что с ней делать. Через секунду он, задыхаясь, резко отдернул свою руку, и все могли видеть на коже глубокие ожоги.